– Я не сниму цветохрон, – отрезала Бригитта и, запустив всю пятерню в волосы Эммы, слегка помассировала ее затылок.
– Спасибо, – пробормотала Эмма, чувствуя непонятную скованность. – Знаешь, давай я расскажу о себе, может, так тебе будет легче открыться… У нас большая семья. Отец – гончар, у него своя лавка. Может сделать такую тонкую вазу и так ее раскрасить, что никто и не поймет, что она из обычной глины. Мать помогает ему и следит за хозяйством. У нас целый птичник и шесть коз.
Бригитта уселась позади, опустила широкие руки на плечи Эммы, и та благодарно кивнула.
– У меня три брата и две сестры. Я старшая. А ты, Бригитта, старше или младше своих братьев?
– Четвертая по счету.
– Живем мы скромно, – продолжила Эмма, – но и не бедствуем. Когда у меня обнаружились способности менталиста, это скорее огорчило моих родителей, чем обрадовало. Сразу появились дополнительные сложности, расходы… А твои родители богаты? Тебя баловали в детстве? И сейчас? К твоим потребностям чутко относятся?
– Я ни в чем не нуждаюсь.
Бригитта погладила ее шею, и у Эммы словно поплыла голова. Она тряхнула волосами, и леди Дракхайн снова помассировала ей затылок.
– Обучение в институте стоило денег, – продолжила Эмма, и откашлялась. Ее голос вдруг зазвучал хрипло. – Папа взял в долг. Потом начались стычки на западных границах, и оружие стало пользоваться куда большим спросом, чем вазы.
– Значит, он влез в долги, – подала голос Бригитта.
Эмма кивнула. Сердце ее стучало все чаще, и дыхание отчего-то перехватывало. А движения Бригитты стали медленными, плавными. Ее тяжелые ладони погладили спину Эммы, снова вернулись к плечам.
– Он очень задолжал, – продолжила Эмма и, вывернувшись из лап Бригитты, предложила: – Давай теперь я.
– Нет, – та покачала головой и слегка отодвинулась.
– Почему ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? – спросила Эмма. – Скажи, может, дело во мне? Я тебе не нравлюсь?
Та снова хмыкнула, и Эмме захотелось ее стукнуть. Непростительное желание для менталиста.
– Ты пришла сюда за наградой? – спросила Бригитта.
– Да, – подтвердила Эмма. – Мне очень нужны деньги и рекомендации королевской семьи. Поэтому, леди Дракхайн, мне нужна ваша победа.
Та покачала головой, и Эмма чуть не взвыла от злости.
– Ты должна мне помочь! – воскликнула она. – Сделать хотя бы шаг навстречу.
– Вопросы, – сказала Бригитта. – Что будут спрашивать завтра?
– О, – оживилась Эмма. – Наверняка принц захочет узнать о невестах больше: что вас интересует, что волнует, о чем вы мечтаете… О чем ты мечтаешь, Бригитта?
– О мире во всем мире, – сказала та.
– Прекрасно! – одобрила Эмма и схватила ладонь леди Дракхайн в свою. Ногти у нее, конечно, никуда не годятся. Как бы потактичнее намекнуть, чтобы она носила перчатки? – Миру мир – прекрасный ответ! Но все же постарайся говорить более развернуто. Что значит для тебя мир? Смеющиеся дети, цветущие луга… Что?
– Зубастый плес наш, – рыкнула вдруг Бригитта. – Теперь надо закрепиться на другом берегу. Построить форпосты. Пока деньги казны тратятся на глупые балы и отборы, наши солдаты нуждаются в новой амуниции. А принц проводит идиотские конкурсы, вместо того, чтобы выбрать жену самостоятельно…
Эмма запечатала ей рот ладонью.
– С ума сошла? – прошипела она. – Только попробуй ляпнуть такое на отборе!
– А что? – промычала Бригитта, и Эмма отняла руку.
Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядом.
– Предлагаешь мне врать? – уточнила леди Дракхайн.
– Там будет статуя Пилона, с магической аурой истины, – простонала Эмма и запустила руки в волосы. – Если ты соврешь, это все увидят.
Она встала с кровати Бригитты и поплелась в свою комнату. У порога обернулась, вспомнив:
– Встань, пожалуйста.
Бригитта поднялась и подошла ближе, возвышаясь над Эммой.
– Есть один способ снять зажимы, – пояснила Эмма. – Простой, но эффективный.
Она обняла Бригитту за шею и прижалась теснее.
– Ты чудесная девушка, – пробормотала она. – Такая самобытная, целостная. Ты достойна любви. Веришь?
Она отклонилась и пытливо заглянула в карие глаза Бригитты.
– Ну… – протянула та басом.
– Просто поверь, – пылко попросила Эмма.
– Ладно.
– Ты ведь мне доверяешь?
– Эмма… – Бригитта произнесла ее имя, растягивая, словно прислушиваясь к звучанию.
– Откройся мне, – прошептала Эмма. – Я хочу быть твоим другом.
Она снова прижалась к леди Дракхайн, устроив голову на пышной и мягкой груди, и вдруг почувствовала нечто твердое. Она глянула вниз.
– У тебя что там, дубинка? – удивилась Эмма. – Кинжал?
Бригитта вдруг отпрянула и отвернулась.
– Мы, горцы, без оружия не ходим, – заявила она.
– Ты в уме? – воскликнула Эмма. – А если подумают, что ты хочешь напасть на принца?
Бригитта в который раз хмыкнула, и Эмма все же стукнула ее кулачком по спине.
– Ты не можешь разгуливать с оружием по дворцу! Отдай его мне сейчас же!
– Это… фамильная гордость, – сказала Бригитта. – Никак не могу. Достояние рода.
– Покажи, – потребовала Эмма. – В принципе, если это какая-то драгоценность, то, возможно, я смогу оправдать ее необходимость…
Бригитта обернулась, обхватила ее за талию и, приподняв, буквально выставила вон.
– Спокойной ночи, – сказала леди Дракхайн и закрыла дверь перед носом Эммы. Звякнул засов.
Эмма тупо пялилась на дверь какое-то время, но потом поплелась к себе. Зайдя в спальню, рухнула на постель лицом вниз.
Надежд не осталось никаких, но плечи и спина приятно млели, все еще ощущая на себе уверенные прикосновения Бригитты.
Глава 3. Первое испытание
Вейрон стащил ненавистный цветохрон и еще более ненавистный бюстгальтер, оставшись в одних трусах. Надо признать, он почти смирился с черным балахоном. Если не надевать под него лишней одежды, то все очень даже терпимо – поддувает, не жмет, но с «кинжалом» вышел конфуз.
Эта менталисточка просто милашка. И ее методы явно рабочие. Будь на его месте настоящая Бригитта, они уже наверняка плели бы друг другу косы и взахлеб делились детскими тайнами. С командиром ястребов ярости этот номер не прокатил.
Вейрон походил туда-сюда по комнате, чувствуя себя ястребом, запертым в клетку. Выбраться бы на пробежку по королевскому саду, чтобы прогнать стресс и лишние мысли о симпатичной менталисточке. Но там наверняка охрана. Он подошел к окну, осторожно выглянул наружу, и едва не врезал по физиономии, появившейся над подоконником.
– Донован, чтоб тебя, – выдохнул он, в последний момент сдержав инстинктивное движение руки, и вместо удара схватил парнишку за шкирку, втягивая в комнату. – А если тебя заметят?
– Сейчас смена караула, – пояснил тот, быстро высыпая содержимое сумки на кровать. – У нас мало времени. Итак, досье на невест, досье на менталисток, а вот – пилюли, меняющие голос. Артефакт нельзя, засекут. Принимай по одной с утра. Желательно попозже. Действие обычно часов двенадцать, но с твоей тушей может закончиться раньше.
– А если по две?
– Могут возникнуть побочки.
– Какие?
– Ну там… боли в желудке, хрипота, отек гортани… смерть.
– Ясно, – буркнул Вейрон. – По одной с утра.
Донован же с любопытством крутил вихрастой головой, рассматривая будуар леди Дракхайн. При виде балдахина, расшитого цветочками, хмыкнул, а заметив валяющийся на полу бюстгальтер, набитый тряпьем, прикусил губу и хрюкнул, явно сдерживая смех.
– Ничего