Пока я перебирал свои трофеи, предаваясь приятным воспоминаниям о собственных подвигах (ведь любой герой может позволить себе хоть минутку тщеславия?), моя добыча в лице дружинника показалась на дороге. Теперь уже я, будучи ученым, уперся спиной в ствол дерева, на суку которого устроился, вскинул арбалет, заряженный единственным стальным (именно такой мне сейчас и был нужен) болтом, и стал ждать, ведя прицелом за передвигавшейся дичью. Как только он поравнялся со мной, я спустил курок. Болт отправился в полет, пройдя через маленькую огненную точку, которую я только что создал, и устремился к шлему бойца. С реакцией у него было не безнадежно, но куда хуже, чем у приснопамятного эльфа. Он успел лишь чуть повернуть голову на звук, тем самым неожиданно облегчив мне задачу. Болт, даже объятый магическим пламенем, все равно мог и не пробить толстой стали, а так он попал точно в прорезь для глаз, и добыча, сдавленно булькнув, свалилась с коня, каковой тут же припустил обратно в деревню, которую только что покинул вместе с хозяином. Я торопливо спрыгнул с дерева. У меня было две причины спешить: во-первых, огонь, сейчас грызший волосы убитого, мог попортить уши, а во-вторых, конь с пустым седлом неизбежно вызвал бы подозрения, а следовательно, погоню. Ни в том, ни в другом я совершенно не нуждался. Торопливо обкорнав ушки и облегчив кошелек, я побежал в чащу – пересидеть там переполох и потом уже спокойно пуститься в путь, чтобы пройти вторую часть Испытания.
Обратный путь занял у меня больше двух месяцев, но я успел как раз вовремя, чтобы показать трофеи и стать участником второй части Испытания. Таких же, как я, прошедших первую часть, набралось восемнадцать ребят. Впрочем, приглядевшись к моим соперникам внимательнее, я понял, что ребят-то как раз семнадцать, включая меня. Последняя была девчонка, и ужасно серьезная – у нее на шее тоже была пара эльфийских ушей. Большинство, как обычно, составляли сироты, но были и ребятки с родителями. Что ж, будет жаль лишить их предков честолюбивых надежд на будущее своих отпрысков. По мне же никто не вздохнет, ежели удача на сей раз от меня отвернется. Те, кто мог бы это сделать, погибли, когда мне не было и двух зим от роду. Мой род вместе с еще одним отправился в уход – долгосрочное и, разумеется, тайное кочевье по землям Светлых. Из них не вернулся ни один. Потом выяснилось, что на подходе к Лесу они напоролись на огромную армию, с той же целью шедшую в Степь, и дело кончилось взаимным истреблением. Нет, конечно же род, которому перед уходом оставили меня и других младенцев, был согласен воспитать нас, но я удрал. У многих маленьких Лу появляется неудержимый зуд в лапах, лечащийся только хорошей поркой, но за неимением родителей лечить меня было некому, остановить – тоже. А главное – Заран впервые за полвека объявил о приеме ученика, и грех было не воспользоваться возможностью.
Нас всех выпустили на главную площадь рода Арри (который давным-давно удостоился чести стать пристанищем Зарана). В одном конце этой площади уже возвышался помост, на котором сидели старейшины рода и, конечно, сам Мастер. При первом взгляде на этого вроде бы обычного Лу преклонного возраста в глаза бросалось разве что обилие шрамов, временами казалось, что на его теле нет ни одного целого куска шкуры. Но если кому-то удавалось вглядеться попристальней, особенно в глаза, то сразу становилось понятно, что это великий герой. Он был самым старшим из всего племени Лу, и одно это говорило о том, что он отличный маг и воин, коль сумел прожить так долго. Болтали, что сравниться с ним в мастерстве оружного и безоружного боя, а также в плетении заклятий мог лишь сам Магистр Айсграда,[7] откуда сам Заран в свое время вышел паладином. Но, что удивительно, он не стал продолжать судьбу Защитника Тьмы, а ушел в мир, стал искать себе учеников и готовить их самостоятельно. Айсград не раз пытался вернуть его, но он каждый раз отказывался. В конце концов там махнули на него лапой и приняли его выбор.
Соискатели места его ученика встали в круг на площади, на время ставшей ареной. Заран поднялся и, не говоря ни слова, резко рубанул воздух справа налево, вычертив перед собой косую линию темного пламени. Она попульсировала пару мгновений, а затем раздулась и с оглушительным треском лопнула, подав сигнал к началу схватки. В мгновение ока песок под нашими лапами обагрился кровью наименее расторопных. Несколько секунд спустя в живых осталось только четверо: худой пацаненок с повязкой, закрывавшей выбитый явно в младенчестве глаз, парень моего возраста, но вымахавший не по годам, сильный, хотя, судя по лицу, явно обделенный мозгами, и та самая девчонка, теперь вся перемазанная кровью и больше похожая на злобных костегрызов, летучих тварей, добивающих раненых. Повинуясь слабому движению пальцев Зарана, трупы вспыхнули все тем же темным пламенем, а еще через миг исчезли, оставив после себя горстки пепла. Еще один сигнал. Мы все выжидали, как вдруг отчаянная девка бросилась на здоровяка. Выбор дамы надо уважать, как учили меня с младых ногтей, даже если ты ее вскорости убьешь (это я добавил уже от себя). Поэтому я напал на худосочного парнишку. Он тоже сообразил, кто его противник, и, не теряя даром времени, выхватил маленький ножик из-за пазухи и метнул в меня. Я едва успел уклониться, вытягивая из-за спины арбалет, как всегда, заряженный. Тем временем мой противник вытащил еще нож (я ухитрился заглянуть туда и присвистнул – он носил с собой две дюжины таких) и снова метнул. Я, теперь уже готовый, присел под летящий клинок и разрядил арбалет. Он отпрыгнул, но недостаточно быстро, и болт с сочным хряском вошел ему в ногу. Хотя он и выдернул стрелку, прыти у него заметно поубавилось, так что увернуться от болта он бы не смог. Но перезарядить оружие он мне не дал, выдернул кинжал и прыгнул на меня, собрав все силы для этой своей, как выяснилось, самоубийственной атаки. Я успел уйти в сторону и вогнал свой клинок ему в ухо.
Осмотревшись по сторонам, я понял, что верзиле не повезло. Он лежал совершенно без движения, что было неудивительно, ведь девчонка сожгла ему всю башку.[8]