Бородач вытащил из ножен свое грозное оружие и сунул мне под нос. Что в нем было необычного, я не понял. По мне, так все мечи одинаковы, разве что одни длиннее, а другие короче. Зато я увидел в лезвии свое отражение. Или не свое?.. Физиономия, мелькнувшая в отполированной стали, заставила вздрогнуть и уцепиться за узкое «зеркало» двумя руками. Откуда и сила взялась? Чтобы не вывалиться из седла, воин был вынужден выпустить меч. Два укола копьями в спину красноречиво объяснили мне недопустимость подобных действий, но сейчас было абсолютно не до них. Не обратил я внимания и на резкую смену настроения толпы: гомон, сопровождавший нашу процессию, моментально прекратился. Повисла мертвая тишина. Под стать охватившему меня ужасу.
Когда видишь жуткого монстра, хочется бежать от него со всех ног, а если при этом сознаешь, что этим монстром являешься ты сам… От себя же не убежишь. Что со мной?! Острый приступ оспы? Непохоже. Неужели невинный флирт в подземке мог так отпечататься на лице?
Я редко впадаю в панику, но тут было от чего. Три складки, нависавшие как у шарпея друг над другом, заменили лоб. Уши заострились кверху и обзавелись кисточками на кончиках, скулы выдвинулись вперед, а подбородок приобрел квадратную форму, из-за чего кончики губ поползли вниз, обозначая мрачную перевернутую улыбку. Попытка посмеяться над собой успехом не увенчалась. Как только я увидел собственные зубы, то понял, что зря убегал от лесной кошки — с такими клыками еще неизвестно кто бы кого быстрее загрыз. «Вот почему на меня столько стрел потратили! — появилась неприятная догадка. — И они потащили такое чудовище в город?! Смелые люди!»
Налюбовавшись вдоволь собственным изображением и повторив про себя раз десять, что расстраиваться по пустякам не стоит, я протянул оружие хозяину:
— У вас очень хороший меч.
По толпе пронесся вздох облегчения, и мы продолжили движение.
«Жить нужно легко, — уговаривал я сам себя. — Подумаешь, неудачно сделали пластическую операцию. Главное — все на месте. Уха — два, глаза — два. Нос и рот тоже в нужном количестве. Зубов даже больше стало — лишние потом можно будет удалить. Нет, причин для беспокойства пока нет».
Образ незнакомки на мгновение всплыл в памяти. «Наверняка над моей внешностью поработал тот, кто украл красавицу. Ну, попадись он мне!»
Мы прошли под арку самого высокого здания в городе. Здесь князь спешился.
— Зачем меч брал? — раздраженно спросил он.
— У тебя зеркала нет? — ответил я вопросом на вопрос.
— А ты что, баба? — не уступал он.
— А мужикам здесь запрещено смотреть в зеркало?
— Мужики с собой зеркал не таскают. — В череде вопросов наконец появился первый ответ.
— Поэтому я и взял твое оружие. Увидел на своем лице то, чего там быть не должно.
— Прыщ, что ли, вскочил?
— Вроде того, — ответил я, не желая пояснять, что «прыщик» закрыл всю физиономию. Все равно ведь не поверит.
— Тогда понятно, — успокоился бородач. — Зеркало тебе принесут. Только больше за чужое оружие не хватайся. Спина не болит?
— С чего вдруг?
— Да там два кровавых пятна выступили.
Лучше бы он этого не говорил. Боль сразу дала о себе знать.
— Пустое, — сказал я.
Оголяться для медосмотра у меня не было никакого желания. Вдруг под одеждой обнаружится такое, что заставит этих смелых людей применить оружие незамедлительно? Не хотелось бы доставлять лишние проблемы ни себе, ни другим.
Комната, в которой меня заперли, особыми удобствами не отличалась, но там имелась широкая скамейка. На ней я и разместился, после того как еще раз осмотрел лицо с помощью отполированного серебряного диска, умещавшегося в ладони. Благодаря новому зеркалу удалось отметить еще несколько несущественных изменений во внешности, которые тоже не добавляли в общий облик привлекательности. Радовало лишь то, что в ходе преобразований нос практически не пострадал. Разве что позеленел слегка. Наверное, от страха.
Через ворот свитера я полез в карман рубахи, достал паспорт и открыл его. С фотографии на меня смотрел прежний Алексей Рябцев. Вот и докажи теперь, что я — это он. Надеясь, как всегда, на лучшее, я убрал документ обратно. Интересно, как здесь судят монстров?
Судили просто и быстро. В зале стояли два устройства вроде рулетки. Одна для людей, другая для… таких, как я.
— Иди, выбирай свою судьбу, — указал на колесо справа князь.
Я подошел. Прямо «Поле чудес» и князь в роли Якубовича! Только вместо чисел «веселые картинки». Топор, виселица, гильотина, колба с зеленой жидкостью, веревка с большим камнем и прочие изображения не вызывали никакого желания знакомиться с ними поближе. Соседняя рулетка выглядела более привлекательно, но к ней меня никто не приглашал.
Колесо завертелось, пронося указательную стрелку над рисунками, и остановило ее над пустым сектором.
«Может, это переход хода, и теперь рулетку будет крутить кто-нибудь другой?»
— Повезло, — улыбнулся князь. — Если среди присутствующих найдется девушка, желающая выйти за тебя замуж, ты свободен. А если нет — тоже не беда. Ты сможешь выбрать себе любую другую казнь.
В моем случае женитьба, видимо, тоже считалась одним из жестоких способов наказания, но все же предпочтительнее того, что было изображено на «веселых картинках».
Я оглянулся назад, надеясь увидеть очередь красавиц, жаждущих броситься мне на шею. Увы, сказка — действительно ложь: в зале суда находились одни мужики. Женщины просто побоялись прийти. И их трудно было за это винить. Не одному мне хочется жить легко.
— Тогда выбирай. — Бородач снова указал на картинки.
— Что посоветуешь? — попытался я потянуть время.
— Топор не рекомендую. Старый палач поранил руку, а новый еще ничего не умеет. Яд — не по-мужски, петля — как-то неэстетично, а вот прыжок в яму с кольями вполне подойдет. Быстро и надежно, — сказал он, словно уже не раз испробовал этот верный способ на себе.
Я хоть и не являюсь верующим человеком, но самоубийство считаю последним делом.
— А что обозначает вот эта картинка? — спросил я, указывая на изображение зубов: «Неужели посещение стоматолога здесь идет наравне со смертельным наказанием?»
— Ужин с людоедом. — Князя всего передернуло. — Не посоветовал бы даже злейшему врагу. Эта кара применяется только для закоренелых убийц. И то редко.
— Хочу к людоеду. — Меня словно кто-то дернул за язык. — Что я, хуже убийцы?
— Воля твоя, — не стал спорить бородач. — Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Отведите приговоренного в пещеру, пока не стемнело.
И меня повели в пещеру.
Местный людоед обитал недалеко от города, а мне обеспечили такой эскорт, что сбежать не было никакой возможности. Оставалась надежда, что хозяина не окажется дома и удастся скрыться до того, как он придет. Но и