Распорядитель принялся что-то объяснять собравшимся посетителям, однако Бейну и так было все примерно понятно, не зря же он много лет работал часовым мастером. В дальнем углу помещения были расположены часы с большим 24-часовым циферблатом, показывающие актуальное время. Круглая площадка – вернее ее ограждение - в свою очередь тоже была разделена на 24 одинаковых сектора, догадаться, что маятник, таким образом, исполняет роль огромных часов, смог бы даже школьник. Шотландец провел в этом необычном месте целых два часа наблюдая за монотонным движением груза на тросе и был вынужден признать, что система действительно работает так, как описано.
В итоге, не смотря на все диковинки, увиденные в Петербурге, Александр Бейн на переезд в Россию все же не решился. Причиной, в дополнение ко всем другим очевидным сложностям, стала ощутимая неприязнь жителей Петербурга к англоговорящему гостю. Об истоках этой неприязни догадаться было не сложно – недавняя война и убийство обожаемой в народе императрицы, а также весьма почитаемого бывшего императора, вину на которые местная пресса с явного одобрения властей повесила на островитян.
И хотя мирный договор между Лондоном и Петербургом был подписан уже больше года назад, на любой звук английской речи местные все так же реагировали достаточно остро. Приходилось каждый раз объяснять, что сам изобретатель – шотландец, и его народ так же всемерно страдает под пятой злобных англичан. И хоть всерьез угнетенным себя Бейн не считал, подобный аргумент каждый раз действовал совершенно безотказно – его начинали жалеть, приглашали в гости, звали посетить «Шотландский дом» в Петербурге, где располагался культурный центр его народа в эмиграции, и конечно желали поскорейшего освобождения родины от оков «империи зла».
С одной стороны такая участливость была приятна, а с другой… Объяснять каждому встречному-поперечному, что ты не англичанин, а шотландец просто чтобы по морде не получить за здорово живешь… Сомнительная перспектива.
Он продал патент, опытный образец и всю документацию «РТМ», после чего уехал обратно в Англию. Еще несколько раз за следующую жизнь от пытался изобрести что-нибудь реально стоящее, ездил в США, пытался продать свои наработки там, но большого успеха в итоге достичь так и не смог. Его часовая мастерская без пригляда хозяина влачила жалкое существование и больших доходов не приносила, из-за чего впоследствии была продана.
Фототелеграф же, разработанный на базе идей шотландца, получил в итоге жизнь в плане практического применения. Полностью его унифицировать с обычным телеграфом оказалось невозможно, для его использования требовалась прокладка дополнительных линий, поэтому за следующие двадцать лет в строй было введено всего несколько веток, соединяющих крупнейшие города и столицы Европы. В самой Российской империи таких линий было всего неполный десяток, однако они достаточно плотно использовались и приносили стабильную прибыль.
Полноценный же способ передачи изображений на расстояние был изобретен только в 70-х годах после обнаружения явления фотоэффекта.
На закате жизни несостоявшийся шотландский изобретатель больше всего жалел о том, что струсил и не воспользовался подвернувшимся в конце 30-х годов шансом. Другого подобного шанса ему в жизни так и не выпало.
Глава 1
После коронации в Царьграде и короткого отпуска на южных морях я со всей семьей и двором вернулся в Питер, где, как это часто бывает, уже ждала целая куча новых дел. С русским двором в город на Неве отправился и младший сын сербского короля Михаил Обренович. Его старший брат Милан долго болел и в середине лета таки отдал Богу душу, поэтому претендентское место на руку Марии ушло дальше по генеалогическому дереву. Звучит не слишком романтично, но такова судьба королевских детей – жениться исключительно по государственной необходимости.
Надо сказать, что, не смотря на некоторые успехи, положение Милоша I было достаточно шатким. Его не слишком любили даже среди коренного населения сербского княжества за дурной нрав и желание подгрести все под себя. А уж среди присоединенных недавно боснийцев и хорватов и вовсе: там мелкие выступления против новой власти вспыхивали чуть ли не каждый месяц. Поэтому поддержка со стороны России Обреновичам была нужна как воздух. Я же хотел воспользоваться ситуацией и покрепче привязать сербского наследника к России. Не только браком – Михаил уродился высоким и симпатичным парнем и даже то, что он был младше Марии на три года, совсем не портило его в глазах дочери – но и правильным воспитанием. Благо возраст его – шестнадцать лет – был более чем подходящим для «настройки» жизненных ценностей.
Пока же вся Западная Европа полыхала в огне революций и войн – в том числе гражданских, - в Российской империи обстановка оставалась максимально благостной.
В начале сентября 1839 года в Петербург доплыл первый «золотой конвой» из Калифорнии. С ним прибыло около восьмидесяти тонн желтого металла на общую сумму порядка семидесяти миллионов рублей. Не очень много с одной стороны: просто во время войны добыча золота была отдана на откуп одиночным старателям, что очевидным образом не пошло на пользу делу. С другой стороны, одиночки быстро «подобрали» лежащее на поверхности золото и так же быстро «спустили» его в местных борделях, магазинах, игорных домах и трактирах, через которые этот желтый металл в рамках установленной в империи монополии и попал в руки государства. Далее же за дело взялись уже более крупные игроки, располагающие куда более широкими возможностям, так что добыча золота в Калифорнии обещала в ближайшие годы еще несколько подрасти.
Из прибытия американского золота мы сделали настоящее шоу. Все же презренный метал имеет странную власть над сердцами людей, поэтому вид золотых слитков в отрытых повозках – со всеми мерами предосторожности и усиленным конвоем конечно же – перевозимых из порта в здание Министерства Финансов собрал на улицах Петербурга целые толпы людей.
Сделано это было, конечно, совсем не для того, чтобы повеселить праздный люд. Нет, имея долгов чуть ли не на семьсот миллионов рублей – контрибуция, вытребованная с побежденных государств, не могла полностью покрыть наши предыдущие займы, а учитывая революции в Неаполе, Баварии и той же Франции был велик шанс, что эти деньги мы и вовсе не получим – и намереваясь в ближайшее время выпустить облигаций еще миллионов на двести, мы хотели внушить всем заинтересованным лицам уверенность в своей будущей платежеспособности. Более того был пущен слух о возможном введении в России золотого стандарта, что одномоментно