— У тебя что, три-три выпало? Хватит об меня тереться!
В последнюю ночь перед выходом на новую работу, Рита не могла уснуть. Дима слышал, как за стенкой она ходит туда и обратно, а потом отважилась на дальнее путешествие — на кухню за пропитанием. Дима через пару минут вышел из своей комнаты и застал Риту возле холодильника, подтачивающей кусок сыра.
Увидев его, она и не подумала стесняться, а приветливо помахала обгрызенным куском сыра.
— А ты почему не спишь, Димыч?
Рита умела быть потрясающей, но вряд ли Дима раньше видел ее именно такой: с растрепанными волосами и в пижаме с короткими шортами. Переступает своими босыми ножками, ищет, кого бы еще в холодильнике прикончить.
— Почему в таком виде по дому ходишь? — Дима сказал неожиданно для самого себя нервно. — Забыла, что и я здесь живу?
Рита наконец-то повернулась, посмотрела на него, став серьезной, а потом выдала именно то, что он ожидал:
— Извини, Димыч. Я просто не подумала, что ты в такое время еще не спишь. Я в комнату!
Она пыталась прошмыгнуть мимо, но Дима сегодня был сам не свой. Конечно, он не собирался ей читать нотации — еще и из-за такой ерунды. И, конечно, он не собирался ее отпускать сразу после ненужных извинений. Он схватил Риту за запястье и улыбнулся, чтобы она поняла — он просто пошутил и продолжает шутить:
— А может, ты специально? Мало ли, кого можно соблазнить по пути на ночную кухню!
— Кого тут соблазнишь? Даже кота не удосужились завести!
Дима сжал пальцы чуть сильнее:
— Тебе парня пора заводить, а не кота. А! У тебя же и так есть парень, хоть и выдуманный — я.
Рита рассмеялась, шагнула к нему и свободной рукой потрепала по волосам:
— Точно! Нам нужно завести кота! А то так выйдешь ночью, и даже соблазнять некого. У тебя или Иринки ведь нет аллергии?
От резкой смены разговора Дима опешил и как-то неожиданно до смерти устал. Отпустил ее руку, даже от себя захотел оттолкнуть:
— Нет у нас аллергии на кошек. Но если уж кого и заводить, так только собаку.
— Собаку — тоже хорошо! — обрадовалась Рита и умчалась в свою спальню вместе с недоеденным сыром.
Дима ей только в спину мельком глянул и отвернулся к окну. Что-то совершенно точно не так: то ли с ним, то ли с ней. Почему она даже не подумала смутиться, а сразу про какого-то кота начала? У нее будто ассоциативный ряд правильный не выстраивается. Или все-таки сам Дима не умеет наталкивать на правильные мысли? Тогда почему со всеми остальными девушками что бы он ни ляпнул, они на всякий случай смущаются? Как если бы в любой просьбе принести ему кофе или передать документы каждая первая слышала скабрезный намек. Все слышат, кроме Риты!
* * *Рита освоила кофе-машину и повторила курс делопроизводства. В первый рабочий день она была в боеготовности. Матвей Владимирович был приветлив, но деловит, он ввел Риту в курс дел и показал рабочее место: в приемной перед его кабинетом. Сказал, что в первые два дня она может спрашивать его о чем угодно, даже если пять минут назад об этом спрашивала, он будет терпеливо объяснять, даже если уже сто раз объяснял. Но на третий день — все, никаких вопросов, никаких перепутанных кнопок или документов, не доставленных в срок.
Рита, хоть и терялась от давления «третьего дня» и новизны, но сочла требования справедливыми. Тем более что Матвей Владимирович действительно охотно отзывался на любую ее просьбу. Осталось только в эти первые два дня успеть узнать все, что ей понадобится. Шеф, даже когда приехали деловые партнеры, вдруг отвлекся от разговора, вышел в приемную и сказал ей тихо:
— Все хорошо, Маргарита, вы справляетесь. Но не стоит предлагать напитки самой. Если понадобится — я вызову и сообщу.
— О… извините!
— Не извиняйтесь, запоминайте.
Напоследок очень приятно улыбнулся и вернулся к посетителям. К концу дня Маргарита была готова благодарить судьбу за такую возможность: она даже не представляла, что бывает настолько комфортная адаптация! «Нет, Маргарита, всю документацию от поставщиков пересылаете в экономический отдел, а они уже мне — сухую выжимку», «Нет, Маргарита, любое сообщение от человека из этого списка безотлагательно передавать мне», «Да, Маргарита, завтра вы тоже еще будете иметь право ошибаться». Только записывай и подключай внимательность — и все, вообще никаких сложностей! Странно, что она сначала посчитала Матвея Владимировича нервным и агрессивным — ничего подобного, он само обаяние!
На третий день она немного переживала, не изменится ли Биг Босс, как оборотень при полной луне, но ничего особенного не происходило: к этому времени она успела разобраться во всех рабочих мелочах, а не-мелочи понимались по ходу дела, с помощью того же Матвея Владимировича. Теперь она уже верила во все характеристики, которые давали Биг Боссу сотрудники. Он, наверное, и увольнять ее будет таким же бархатным голосом, с тем же спокойствием и с той же ободряющей улыбкой. Надо отдать ему должное — очаровательным он быть умеет. И про «удачливость» Риты ни разу не заикнулся, отчего она окончательно расслабилась и вознамерилась стать самым лучшим секретарем на свете, чтобы у него рука не поднялась ее через два месяца уволить.
На пятый день к вечеру свалилось много дел: следовало разобрать отчеты со всей сети за последний квартал и внести данные в базу. К шести часам Рита, хоть и была порядком измотана, предложила остаться и доделать работу самой — хотела продемонстрировать свою ответственность, но Матвей Владимирович покачал головой:
— Мне самому надо просматривать, вы ведь только в общую таблицу вносите. А вы можете быть свободны.
Рита уверенно помотала головой:
— Если вы остаетесь, то и я останусь. Сделаем все сегодня, а то завтра в десять у вас встреча с инвестором.
Он оторвался от бумажек и улыбнулся ей:
— Вам, Маргарита, наверное, кажется такое предложение беспрецедентной отвагой? Но ничего подобного — буквально все сотрудники в первую неделю работы из кожи вон лезут.
Даже если и так, то мог не акцентировать внимание! Рита заставила себя улыбнуться:
— Я понимаю. Но мне кажется, что если шеф завален работой, а его секретарь при этом отдыхает, то это какой-то неправильный секретарь. Если я когда-нибудь буду рассуждать иначе, то впору будет искать нового.
Матвей Владимирович все-таки улыбнулся в ответ:
— Хорошо. Дмитрий не будет против?
Все же он странный. Сам как будто проводит четкую границу между офисом и личной жизнью, но притом зачем-то иногда перемешивает. Какая разница может быть начальнику, что там Ритин жених подумает? Разве он