Мы въехали в железные ворота без всякой вывески. Мы – это наша машина и полный джип охранников.
Трехэтажный дом, наверное, был памятником архитектуры. Секретарша оказалась интенсивной блондинкой. Рядом с такими меня всегда тянет рассуждать о биржевых котировках или о возможности вступления чего-нибудь там в страны ЕС.
– Живы? – спросил Влад у секретарши, не останавливаясь и не здороваясь.
– Живы, – ответила она как-то разочарованно.
Кабинет Влада был огромным и очень красивым. В таком кабинете хочется работать. А также отдыхать, есть, пить, смотреть телевизор, спать и постепенно забыть, что существуют еще другие пространства.
Письменный стол от входа отделял круглый, как глобус, аквариум. Такого размера, словно кто-то попробовал сделать модель земного шара. Влад прижал лицо к стеклу, и оно расплылось, как в комнате смеха.
– Живы, – констатировал он. И пояснил, заметив мое удивление: – Видите, это – акула.
Большая белая рыба с телом, похожим на дорогую дизайнерскую открывашку для бутылок, бороздила воды аквариума, не останавливаясь ни на минуту. От одной стенки к другой. Прямо под ней грациозной стайкой плыли разноцветные, яркие рыбки необычной формы. Они были такими маленькими и легкими, что казалось, будто они не плывут, а кто-то невидимый дует на них, и из-за этого они чуть-чуть перемещаются.
– Рано или поздно акула должна их съесть, – сказал Влад. И с сожалением развел руками.
– Грустная история, – согласилась я.
Он обещал мне, что, пока я съезжу домой, он будет добросовестно присоединять к звуку «п» все гласные по очереди.
Я ему верила. Наверняка в школе Влад был отличником.
– По-ка, – сказал он, делая акцент на слог «по».
– По-жалуйста, не ленитесь.
– Я по-могу вам надеть пальто.
– Пе-реходите на другие гласные.
Секретарша неодобрительно посмотрела на мое довольное лицо. И неожиданно улыбнулась.
3
Терминатор раскачивалась на занавеске где-то под потолком. Жалко, что у нас не жалюзи. Пластмассовая пластина могла бы больно впиться ей в щеку. Рита сидела за компьютером. На столе стояла пустая банка из-под зеленого горошка. Я принесла две порции «крошки-картошки». Моя любимая еда. С солеными огурцами, салатом из редиски и селедкой. Только я прошу масло не класть. Холестерин.
– Ну как? – поинтересовалась Рита вместо благодарности за обед.
– Ничего.
– Он тебе нравится? – Она с подозрением заглянула мне прямо в глаза.
Я пожала плечами.
– А я влюбилась! – сообщила Рита пафосно.
– В кого? – спросила я просто из вежливости.
Такие заявления я слышала от подруги несколько раз в месяц.
– В КБУ, – пояснила она.
КБУ – это аббревиатура, придуманная ею еще несколько лет назад. Коротенький – богатенький – умник.
– Да?
В моем голосе Рита явно услышала разочарование.
– Ну да. Не знаю, чем он меня зацепил? Ростом – мне по шею.
– Ужас.
– Но симпатичный. И та-ак целуется!
Все это время Рита не отрывалась от клавиатуры.
– А чем занимается?
– Финансами какими-то. У него BMW. И он все время ходит в галстуке. Представляешь? Маленький такой, со стрижечкой и все время в галстуке. И хохочет.
– Над чем?
– Надо мной в основном.
– Так вот что тебя зацепило?
Рита повернулась ко мне с мечтательной улыбкой.
– Ты знаешь, что он мне сейчас написал?
– Что?
Наверняка мои глаза загорелись. Ответ на такой вопрос всегда интересней, чем самая захватывающая книга.
– Что я – королева метаболизма!
– Королева метаболизма?
Разве «метаболизм» – синоним «красоты»?
– Ну да. Я же ем много, а вообще не поправляюсь. Я ему предложила пойти поужинать сегодня.
Карниз рухнул вместе с Терминатором. Комната стала как будто больше и светлей.
– Нельзя! – закричала Рита и кинулась к собаке.
Терминатор получила удар по морде и наконец-то разжала челюсти. Словно сама обрадовавшись этому, она кинулась ко мне, виляя хвостом.
– Хочешь с нами пойти? – спросила Рита. – Я попрошу, чтобы он друзей взял.
– Не могу. – Я пыталась забрать у Терминатора из пасти фольгу с остатками «крошки-картошки». – Я весь день буду с Владом. До вечера.
– А тебе заплатят за такой график? – Рита снова повернулась к компьютеру.
– Да. Любовь Макаровна сказала, что я получу сто долларов за каждый день.
– Ничего себе! – обрадовалась моя подруга. И даже отвлеклась от очередного послания. – Что купишь?
– Не знаю. А сколько лошадь стоит?
– Лошадь? – Рита задумалась. – Вечером в Интернете посмотрю.
Терминатор лизала мне лицо и улыбалась.
– Тема, – сказала я. – Давай уменьшительно-ласкательно называть ее Темой.
– Давай. Но мне пока уменьшительно-ласкательно называть ее не хочется.
– А твой КБУ не достанет до потолка? Чтобы карниз повесить?
– Да я Олега попрошу.
Я кивнула, сделав вид, что поняла, кто такой Олег.
Я раздумывала, не надеть ли мне другую рубашку. Нет, не стоит. Решит еще, что я специально для него переоделась.
Мне принесли чай и шоколадных трюфелей на блестящем серебристом подносе.
– Владимир Викторович будет занят еще минут тридцать. Он на радио, – пояснила блондинка-секретарша, хрестоматийное сочетание цвета и размера «девяносто-шестьдесят-девяносто».
Оказывается, Влад – это Вовка. Вовчик. А никакой не Владислав.
Я сидела в небольшой переговорной. Почти все ее пространство занимал стол. На нем стояло десять маленьких бутылочек «Эвиана».
Ровно через час появился Влад.
– Уезжаем, – объявил он по-деловому.
Я подскочила, чуть не подавившись конфетой. Влад улыбнулся:
– У моего приятеля сегодня дочка родилась. Надо поздравить. Будем работать на выезде.
– Ой, а как назвали? – На моем лице было подходящее к случаю умиление. Почти искреннее.
Взгляд Влада стал удивленным.
– Не знаю. Наверное, еще никак. Он вообще-то сына ждал.
Всю дорогу Влад повторял: «От топота копыт пыль по полю летит». Я учила его произносить скороговорки четко даже шепотом. Он старался, но потом начинал думать о чем-то своем и снова говорил громко, иногда глотая окончания.
– Побольше артикуляции, – просила я. – Произносите слоги как будто отдельно.
Мы приехали то ли в офис, то ли в магазин. Из обстановки – опять один письменный стол. За ним сидел колоритный мужчина лет сорока. Его тело было как гора, а голова казалась флажком альпиниста.
Он продавал подарки. Для людей, у которых все есть. Всякие необычные вещи.
В прошлый раз Влад купил у него часы – своему партнеру на день рождения. Партнер был левшой.
У этих часов головка завода была с левой стороны. Влад показал мне их на картинке. Они еще были покрыты чем-то светящимся. Я сделала вывод, что партнер Влада к тому же плохо видит.
Кстати, там были и такие часы, которые показывают время високосного года. Всего двадцать восемь экземпляров.
Влад говорил про них почти шепотом, словно читал скороговорку.
Еще в этом странном магазине продавались вещи, которых нигде нет, но которые всем нужны. В определенное время.
Например, ко дню рождения мэра весь город, сбиваясь с ног, ищет иконы Георгия Победоносца. Нигде их нет. А здесь есть. Заранее припасенные.
Своему приятелю Влад купил набор старинных клюшек для гольфа. В аутентичном чехле.
Я думала, что приятель играет в гольф, и похвалила подарок.
Нет, приятель прыгал с парашюта и занимался дайвингом.
Оказывается, на чехле сохранилась выбитая по коже дарственная надпись – сто лет назад этот набор подарили кому-то с такой же фамилией, как у знакомого Влада. Пожелания включали в себя надежду на благополучие и здоровье. Влад был доволен.
– Я девять