– Это я как раз тебе и хотел сказать, – удручённо ответил Лёшик. – Мы нашли её, но… Но она снова пропала…
Известие это очень расстроило королеву.
– Как пропала? – переспросила она. – А я думала, вы будете вместе. Я так верила, что ты разыщешь нашу любимую девочку… Вчера хотела расспросить обо всём Банечку, но не успела.
– Мама, мы обязательно найдём Лелю! Я даже догадываюсь, куда нам следует идти! А сейчас я хотел бы увидеть папу и Гелора! Мне необходимо расспросить их кое о чём.
Ванери без лишних слов повела сына и его друзей к королю и его первому советнику. Они шли по длинному, переливающемуся многообразием цветов коридору, Жек и Мурзик осторожно переступали, боясь поцарапать мраморный пол, Карлуша восхищённо крутила головой – она, как любительница всего сверкающего и блестящего, была восхищена. И вот они оказались перед дверью, расписанной золотом. Хотя та была слишком маленькой, чтобы в неё могли пройти звери и птица, Ванери это совсем не смутило. Она прошептала заклинания, дотронулась до двери, и та вмиг увеличилась.
– Кажется, теперь размер подходящий, – улыбнулась королева, окинув взглядом кота, собаку и ворону.
Они вошли внутрь и поняли, что оказались в библиотеке. Лёшик издал изумлённый возглас – эта комната очень уж была похожа на библиотеку Флёров. Такие же дубовые массивные полки, такая же стремянка, даже алфавитный указатель был размещён на таких же пластиковых карточках.
За большим столом человечек увидел своего отца Курона, углубившегося в какую-то книгу, рядом, глядя на свои худые морщинистые руки, сидел старец Гелор. Услышав шум, мужчины обернулись на дверь.
– Сатор! – воскликнул Гелор. – Как же я рад!
Курон встал и по-отечески обнял сына. Чтобы избежать лишних вопросов, человечек сразу перешёл к делу. Не дав отцу и Гелору и слова вымолвить, он рассказал о том, как они нашли Лелю, как спасли её и всех лотофагов на острове Мечты и как злобная Жирола перехитрила их, приклеив всех суперклеем, и убежала, захватив с собой Лелю.
– Лютер будет поражён этой новостью! И что же теперь делать? – схватился за седую голову Гелор. – Где искать Лелю?
– У нас есть догадки, – ответил Лёшик и вытащил из-за пазухи книгу о Люсинде, которую он предварительно уменьшил. Человечек произнёс несколько волшебных слов, дотронулся до книги, и та обрела свои прежние размеры. – Посмотрите, мы нашли это в доме Жиролы! Почему вы никогда не рассказывали мне о Люсинде?
Курон и Гелор переглянулись.
– Это долгая и очень грустная история, сынок, – после продолжительной паузы, полистав книгу, произнёс наконец король маленьких человечков. – Это история нашего позора! Из-за коварной ведьмы брат поднял руку на брата. Тайкун и Дроск начали воевать. Я пытался помешать этому, но не смог. Видимо, я недостаточно старался, – он опустил голову и замолчал.
– Что вы, Ваше Величество! – вскричал Гелор. – Вы очень старались! О, сколько же сил ушло у вашего отца, Сатор, сколько времени на бесполезные переговоры!
– Мне надо было забрать Люсинду к себе. Но я не сделал этого! Я как раз женился на твоей, Лёшик, маме и был целиком поглощён любовью! – сокрушался Курон. – А моя сестра, она так переживала, она постоянно плакала и пыталась образумить братьев. А потом она разозлилась!
– Говорят, что это опять же дело рук ведьмы – будто она подсыпала что-то принцессе, и та стала злой! – прошептал Гелор.
– Она перестала верить в братьев, – продолжал свой рассказ Курон. – Сначала Люсинда принялась упрашивать отца передать всю власть ей. Какие только доводы не приводила она. «Они постоянно ссорятся! Они убьют друг друга из-за короны! Отдай мне власть, и в стране будет мир!» – упрашивала она, но отец был непреклонен. Тогда она устроила бунт и сбежала с целым отрядом людей. Это нанесло неисправимый ущерб Тайкуну, ведь среди этих людей были его воины…
Курон снова замолчал, и Гелор продолжил:
– На следующую ночь после бегства Люсинды войско Тайкуна было разгромлено. Если бы принцесса не увела лучших стрелков и бойцов, всё могло сложиться иначе. Вот почему мне кажется, что это дело рук ведьмы.
– После того, – заговорил снова король, – началась страшная война. Дроск погиб, Тайкун тоже. Перед сражением он передал мне свою волшебную книгу, и у меня стало их сразу две. Я боялся, что ведьма скоро разгромит и моё войско, и хотел спрятать книги, но не знал, где. Одну я отдал старому Петру Флёру, отцу Лариона Флёра. А вторая книга – книга Тайкуна – была при мне. От Люсинды не поступало никакой весточки, и я даже подумал, что она погибла. Войско моё таяло с каждым днём, а монстров Жиролы становилось всё больше и больше – ведь она превращала в них наших людей, заколдовывала их сердца, делала злыми и жестокими. В деревне, где мы расположились, было много женщин и детей. Был там и народ Тайкуна – все, кому удалось выжить и бежать к нам. Мы старались заботиться о них, но с каждым днём это давалось всё сложнее – мы с трудом оборонялись от монстров ведьмы, продовольствия и оружия было мало. Однажды к нам забрёл человек – он выглядел сытым, чистым. Одежда на нём была не рваная, а заштопанная, лицо – гладким и довольным.
«Я пришел, Курон, из Заоблачной страны! Я пришёл к жене и сыну!» – воскликнул он.
Это очень удивило нас, ведь мы никогда не слышали о такой стране. Ещё сильнее нас поразило, что Ганс – так его звали – был таким довольным и сытым. И это в военное голодное время! Но раз он пришёл, значит, Заоблачная страна не так и далеко. Мы принялись расспрашивать его обо всём, и он поведал нам о Люсинде. На старых шлюпках вместе с частью войска Тайкуна она поплыла в неизвестном направлении. Много страха они натерпелись – попали и в страшный шторм, и в густой непроницаемый туман. Они встретились с огромных чудищем, у которого восемь ног и страшная пасть. К счастью, животное спало и не тронуло их. Был прилив, и они смогли вскарабкаться по скользкой скале. Люди падали в чёрную пропасть, но те, кто остался жив, поднялись на высокую гору и зажили счастливо. Люсинда создала своё государство. В этом царстве власть может передаваться только женщинам, там нет ссор, раздоров и зла, еды хватает на всех.
Услышав такое, мы очень обрадовались! – продолжал Курон. – Ведь теперь мы знали, где спрятать наших женщин и детей. К тому же в моих руках оставалась волшебная книга, и не сегодня завтра Жирола могла разгромить мое войско. Я решил передать книгу на сохранение сестре. Мы уговорили Ганса, помимо жены и сына, взять с собой в Заоблачную страну еще и Гелора. Это было нашей ошибкой…
Курон отвернулся к окну и замолчал. Старец Гелор встал, провёл ладонями по лицу, словно смывая с себя долгие мучительные воспоминания, и, переступая через волнение, продолжил:
– Мне было поручено передать книгу лично в руки Люсинде и попросить её приютить у себя женщин и детей. Я должен был запомнить дорогу в Заоблачную страну, а потом перевезти туда всех остальных. Это оказалась очень сложная дорога. Даже сейчас, когда я вспоминаю о ней, по спине бегут мурашки. Озеро Забвения, с виду такое тихое и спокойное, что его называют мёртвым, оказалось похлеще моря в шторм. Оно кидало нашу лодку из стороны в сторону, и я не раз прощался с жизнью. У подножия самой высокой скалы, на которой и расположилась Люсинда и о которую мы чуть не разбились, живёт огромный осьминог. Он там вместо сторожевого пса: заглатывает всякого чужого, осмелившегося явиться без приглашения. Едва мы приблизились к нему, как я почувствовал на своей спине его щупальцы. Он обхватил меня, словно гигантская змея, и утащил в чёрную пропасть. Горе бы мне, если бы не плывший с нами Ганс. Он закричал: «Не трогай! Он свой! И у него волшебная книга!» Это меня спасло, но потом я подумал, что лучше бы меня проглотил осьминог – такие приключения ожидали меня дальше. Мы карабкались по скользким скалам, но не могли на них взобраться. К нам подлетели страшные дикие собаки, запряжённые в облака-колесницы. Я думал, меня проглотит одна из них, но человек, который был со мной, сказал, что я свой, и у меня волшебная книга, и они оставили меня в покое. Мы сели на их облака, и псы подняли нас наверх. Вы даже не представляете, как быстро они летают! Когда же мы оказались на вершине, собаки высадили нас из своих облачных колесниц, и я упал без сил и заснул крепким сном. Сколько я проспал, неизвестно, но когда открыл глаза, то обнаружил, что нахожусь в удивительном месте. Даже не описать,