А тут еще, оказывается, и соседи вон какие интересные. Жаль, с лифтом проблемы. Но зато зарядка с утра. Чтоб в меланхолию не погружался и взбодрился, видимо.
Они наконец-то спустились на первый этаж и вышли во двор. Юла повернулась с явным намерением забрать у него свои вещи. А поскольку Юра дураком не был и заметил, что она с некоторым сомнением поглядывала на него пару раз, тут уже не спорил. А то ещё решит, что он ее собственность хочет присвоить.
— Спасибо, — поблагодарила она с улыбкой.
— Рад помочь, — кивнул Юрий.
— Хорошего дня…
Дежурные фразы и кивки. Все стандартно. Только вот смотрят друг на друга с тем же интересом, что и вчера на балконе. Любопытства и желания понять меньше не стало. И оба это ощущают, он видел отражение своего интереса в ее глазах.
— Тебе того же, — махнул на прощание, наблюдая, как она садится в компактный, но явно новый, последнего поколения «форд».
Оценил. И пошел в метро, не отвлекаясь на сожаления и воспоминания о собственном гараже.
Все вернет. Лучше купит, чем было.
Рука сама потянулась к пачке сигарет в кармане, но Юра осадил этот порыв. Не врал он прошлой ночью соседке — бросал это дело. Было уже — вообще не курил, думал, что завязал. Два года продержался. Но с этой чехардой и «сюрпризом» от Φила — не выдержал, сорвался-таки. Теперь нет-нет да выкуривал сигарету, пытаясь прояснить мозги. Но сам понимал, что снова слишком затягиваться нравится. А жить хотелось долго и, по возможности, здорово. Вот и старался контролировать.
Да и ему сегодня предстояло много дел. Лучше на них сосредоточиться.
Глава 2
День несся суматошной круговертью, заставляя и ее вертеться, забывая обо всем остальном. Хотя Юла любила именно такой ритм. Когда все выкладываются по полной. Когда время не тянется плавкой резиной, а каждая минута в толк. Да — тяжело безумно. Да, жизнь несется в бешеном темпе. Так зато и нет бессмысленной «жевательной резинки» бесцельно потраченных дней. Все по делу. За то и имя такое получила ещё в университете от друзей, модернизировавших обыденное «Юля» в что-то более подходящее ее характеру. А ей понравилось. В точку попали. С тех пор и сама называлась только так.
Ее за это не все любили. Хотя — где это видано, чтоб начальник пользовался всенародной любовью? Да нигде! Всегда найдется тот, кто будет недоволен. Потому что «валять дурака» на работе предпочтительней, чем вновь и вновь выкладываться по полной. Но Юлу такие индивидуумы мало беспокоили. Она выполняла свою работу. И делала это максимально хорошо. Остальные — или работали в ее темпе, или же отправлялись искать иное место работы. Все. Других вариантов она не позволяла. А что там бормочут сотрудники себе сквозь зубы в адрес главного редактора — ее мало интересовало, если при этом задачи выполнялись.
Потому, наверное, до дома добралась вечером и выжатая, как лимон. Однако — вполне довольная результатами сегодняшнего дня.
И, черт знает, зачем поперлась на балкон, едва успев помыть руки и бросив вещи на диван. Наспех переоделась в домашнее (в этот раз не забыв про шорты) и, покинув прохладу уже работающего кондиционера, вынырнула в жару города, которой избегала весь день, благодаря машине и офису. Логичных объяснений этому поступку у нее не было. А очевидное… Ну, ладно. Оно казалось странным. И все же, Юла пошла на балкон.
— Только вернулась? Перерабатываешь, — сосед стоял на своем балконе, опираясь на перила и рассматривая город. Не курил вроде. Словно просто о чем-то размышлял до ее появления. — С самого понедельника и вот так загружаться — не дело. Себя беречь надо, — с иронией заметил Юра, скосив взгляд в ее сторону.
Юла и сама оперлась на перила. Почему-то перегородка между их балконами стала ее раздражать. А сутки назад — ещё вполне устраивала. Теперь же то, что приходилось перегибаться или подниматься на носочки, чтобы просто толком поговорить с человеком — казалось дико неудобным.
— Беречь? — улыбнулась она в тон ему. — Для чего? Не, так я ленивой стану, деградирую. Работа в тонусе держит, — рассматривая проезжую часть внизу, все ещё забитую автомобилями, Юла состроила гримасу.
Юрий хмыкнул. Но спорить не стал. На какое-то время между ними повисло молчание, однако никто не торопился уходить.
Кстати, при всей своей занятости, она соврала бы, сказав, что не вспоминала о новом соседе во время работы. Очень даже вспоминала. И пару раз порывалась навести справки о «фотокоре». Да все время что-то отвлекало. Тем не менее, Юла о нем думала. А это уже не «как обычно». И стоило осмыслить…
И все же, жарко на улице. А ещё — устала она, прав он. И есть хочется, только даже в голову не приходит, где сейчас силы возьмет для того, чтобы «сообразить» ужин? Просто сжевать какой-то бутерброд? Юла прикрыла глаза и устало растерла лицо рукой, словно пыталась снять напряжение. Оба молчали, но это не вызывало неловкости или напряжения. Наоборот, было непонятное ощущение, словно бы их присутствие на балконах странным образом поддерживало друг друга. Вот ведь странно же! Она как-то не привыкла на поддержку от мужчин рассчитывать. Жизнь пару раз наглядно показала, что это ошибочная стратегия. Удовольствие — да, ещё можно получить от общения с ними, если все в руки тех самых мужчин не отдавать. А вот поддержка… Чаще они больше проблем добавляли, чем помогали.
— Я дыню купил. Вкусная. Правда, самые хорошие, только огромные были. Сам точно не съем, хочешь? — вдруг прервал их молчаливые размышления Юрий. Будто в ответ на ее мысли об ужине. — Пропадет же.
У Юлы рот наполнился слюной — обожала дыни. А покупать вечно то некогда, то и сама думает, что не осилит огромную, а маленькие не настолько вкусные.
— Буду, — улыбнувшись, согласилась она. — Со своей стороны готова хороший «бри» к ужину добавить, — подняла голову и глянула на соседа.
Он кивнул с широкой улыбкой.
— Еще рислинг остался со вчера? — с вопросом глянул в ее сторону.
Но Юла со смехом покачала головой.
— Нет, пить в понедельник — упадничество и удел слабаков, — отказалась она. — Не сдадимся, справимся со стрессом дыней и сыром. В нем, говорят, какие-то естественные антидепрессанты есть.
— Хорошо, уговорила, — рассмеялся и Юра. — Тогда я пошел за дыней.
— А я за сыром, — согласилась Юла, вдруг осознав, что усталость прошла, да и жара уже не так допекает.
Он ждал ее. Вот как, оказывается. Понял это только тогда, когда двери на балконе соседки распахнулись. До этого убеждал себя,