– Ты заебала орать!
Он метровыми шагами двинулся ко мне, вскипая от злости. Нагнулся и схватил меня за шкирку. Одни рывком поставил на ноги.
– Будет суд, вам не выиграть, – я зашипела под нос осипшим голосом, слезы произвольно стекали по лицу. – НИКОГДА!
– Игры закончились, девочка.
– Пустите меня!
Он отшвырнул меня в сторону. Я врезалась в комод. Тело трясло от собственной немощности и нечеловеческого страха.
– Твой папаша отдаст мне все, что у него есть, иначе ты его больше не увидишь.
Папаша… так безразлично и оскорбительно. Мой мир разбивался вдребезги, впиваясь острыми осколками в душу. Несколько глаз бесчувственно наблюдали за этим. Смотрели, как я дрожу и утираю слезы. И на их лицах не было и грамма сочувствия.
– Это у вас может быть и папаша! А у меня папа, самый лучший на свете, ясно!
– Если тебе дорога твоя шкура, сделай так, чтобы я тебя больше не видел. Вали, пока по кругу не пустил…
– Я думала вы человек, а вы просто… мразь… – черт подери, как же мне хотелось убить его! – Мы не в чем не виноваты!
– Вали я сказал!
Я вылетела за дверь. Меня трясло. Открыла бутылку с водой и сделала три глотка. Газ раздирал горло. Я зашла в туалет и умылась. Успокоившись, пошла к папе. Отдала воду и пообещала вернуться вечером с едой. Прямиком из больницы направилась в полицию. Там была очередь, люди жаловались, кто на что. Мне все казалось пустяком, но я ждала.
– Слушаю вас, – устало брякнул парень. В погонах я не разбиралась, сам он не представился.
– Здравствуйте. Меня зовут Таисия Тимофеева. Я и мой папа попали в аварию. Вы, наверное, слышали. Владислав Беляев и мы… – парень переглянулся с коллегой.
– Так вам в ДПС.
– А я не по поводу аварии.
– Так излагайте быстрее!
– Владислав Беляев угрожает моей семье. И мне лично угрожал. Говорит, если мы не заплатим за его автомобиль…
– Девушка, вам в ДПС.
– С шантажом тоже ДПС разбираться будет?! Вы меня не слышите совсем?
– Где доказательства?
– Вот, я все записала на телефон!
Я включила мобильник, от голоса Беляева меня затрясло.
– Пишите заявление, оставляйте улики… – безразлично произнес он.
– А вы не можете сделать копию?
– Нет. Оставляете или как? – все больше раздражался он.
– Я напишу только заявление, а флэшку с записью занесу позже.
– Мы закрываемся через двадцать минут. Завтра будет другой исполняющий…
– А вы не подождете немного? От этого зависит жизнь моего отца. Он угрожал убить его! Послушайте…
– Вернешься завтра. Давай следующий!
Я отошла, взглянула на лист в одной руке и мобильник в другой. Тот черт в татуировках неспроста был у главного врача, наверное, уже договорился, чтобы папу не лечили. Я не могу ждать! Нужно действовать, сейчас. Пока запись нашего разговора загружалась в облако, копия мне точно пригодится на суде, я писала заявление. Полицейский искоса поглядывал на меня. Загрузка закончилась. Я посмотрела на время, пять минут до закрытия. Пять минут, чтобы решиться… Папочка… Звонок.
– Такса!
– Здравствуй, Тома.
– Как ты? Почему не отвечала на сообщения?!
– Зря ты папе звонила, Том. Теперь он волнуется еще и из-за тебя…
– Прости, не удержалась.
– Ладно, уже неважно.
– Важно! Ты почему не сказала, что вам угрожают!
– А ты откуда знаешь? Папа тебе сказала?
– … не сложно догадаться…
– Так страшно, Тома… ты бы их видела…
– Ты в полиции была?
– Сейчас здесь. Подозреваю, у этой сволочи все, кто в пагонах – куплены.
– Артему позвони, у него отец областной генерал! Куда им против самой власти!
– Нет! Обещай мне, что не скажешь Артему!
– Да почему? Он ведь твой парень, кому как не ему тебя выручить?!
– Нет! Поклянись, Тома! Ну!
– Да клянусь я! И все равно не понимаю…
– Что тут понимать… Он же… он ведь идеальный! Интеллигентные родители, сам отличник, спортсмен, меценат… Я так его люблю Том, господи, как я его люблю…
– И что?!
– То! Я не буду его втягивать в это! Не стану рисковать его жизнью!
– Дело твое… Знаешь, я тут второй день читаю про этого Беляева… как он еще не за решеткой, не понимаю. Вы правильно сделали, что адвоката наняли, нужно быть на шаг впереди… Угораздило же, да еще и с такими утырками…
– Тома! Я… Том, я вот сейчас скажу, ты не начинай только, ладно… Я решила уже и выхода другого не вижу. И это гораздо эффективней будет.
– Что ты там решила? Меня подожди, я приеду…
– Нет! Не вздумай тут появляться! Я с Беляевым лично говорила. Там ни связи, ни адвокат не спасут. Ни наша доблестная полиция, – я посмотрела на дежурного, тот указал на часы. – Я… я предложу ему себя. Я может и не стою конечно миллионов…
– Ты спятила? Вообще башню унесло!!! В проститутки пойдешь?
– Нам этот долг не оплатить, Том.
– Он бесчеловечное чудовище! Продаст тебя! Кому, куда, неизвестно!
– Пока Тома, позаботься о папе, – я проглотила ком и вырубила телефон. Смахнув слезы, отдала трубку с заявлением, и направилась в магазин. Купила спортивный костюм, кеды, сменное белье и платье. Красное, в мелкий белый цветок. Короче обычного, с вырезом на груди. Еду для себя и папы. Пошла к морю. Кто знает, возможно, в последний раз. Старалась не думать, чтобы ненароком не наткнуться на мысль о том, что моя жизнь кончена. Вошла в воду прямо так, в шортах и футболке. Вода была спокойной и прозрачной. Горизонт казался недосягаемым. Заплыла далеко, пока голос из рупора не приказал мне вернуться в зону для купания. Дома приняла душ, собрала все вещи и ушла, оставив в кухонном блокноте пару строк для хозяйки.
Глава 7. Долг
– Хороший шашлык, спасибо доча.
– На здоровье, пап. Извини, что я разболтала Томке об аварии. Так будет лучше. Пап, ты главное о здоровье сейчас думай, как поправится быстрей. За меня не волнуйся.
– Тасюш, – папа прижал к груди мою голову, – это ты не волнуйся. А сама вот что… деньги сними, все что есть. Возьми билет и к матери в Москву, – я открыла рот, папа выставил руку, – не спорь! Сиди там, до сентября, я ее предупредил уже.
– Сентября?
– Там видно будет. И еще, в этот свой инстаграм не заходи, поняла?
– Ты спрятать меня решил?! Да что они тебе сказали,