Машина остановилась на заднем дворе кафе.
— Ты держишь письмо у себя в комнате?
— Нет, в кабинете, в сейфе. Но, может быть, ты хочешь сначала выпить чаю? Сколько часов ты была в дороге?
Но от чая она отказалась. Они прошли в кабинет, и Валери закрыла дверь на ключ изнутри.
Письмо было по-прежнему завернуто в ткань. Амели протянула руку, но тут же отдернула ее, заметив на шелке кровь.
Кровь была и на самой бумаге. Амели сломала сургучную печать, осторожно развернула лист.
«Ваше Высочество! Анагория в опасности! Просим Вас прибыть в зеркальный зал так быстро, как только сможете!» — гласило послание.
— Оно подписано герцогом де Тюренном. Но почему не королем и не Вирджинией? И почему они не написали подробнее?
Мадемуазель Легран тоже заглянула в письмо.
— Возможно, его величеству по статусу не полагается подписывать такие бумаги. А подробнее не стали писать потому, что боялись, что послание попадет в руки врагов. Ох, Эм, даже не знаю, что сказать.
Амели сидела на стуле — бледная и застывшая как статуя.
— Не понимаю, Вэл, чем я могу им помочь? Возможно, гонец должен был лично рассказать мне об этом.
Валери кивнула — да, наверно, так оно и было.
— Скажи, Вэл, а торговцы из Анагории по-прежнему бывают в Эстене? Может быть, нам стоит расспросить их?
Но мадемуазель Легран покачала головой:
— Нет, их давно уже не было. Это вполне объяснимо. Анагория получила назад свою территорию на равнине. Они вышли из пещер и наладили торговлю с соседями. Необходимость покупать что-то в нашем мире отпала. Ах, Эм, неужели ты всерьез думаешь снова туда отправиться?
Она затруднилась с ответом. Свой долг по отношению к Анагории она выполнила еще во время прошлого путешествия. Она готова была выйти замуж за короля-дракона, но этого, к ее радости, не потребовалось. Им нужны ее магические способности? Но по сравнению с анагорийскими магами она — лишь неумелый дилетант. Если они не могут справиться с опасностью, то вряд ли ее приезд сильно улучшит ситуацию.
С другой стороны, как всякий человек, почувствовавший вкус необыкновенных приключений, она подсознательно хотела ощутить его снова. Учеба в академии живописи, выставки, в которых она участвовала, и даже домик на побережье моря не могли вызвать и малой части тех эмоций, которые она испытала в Анагории.
8. Назад, в Анагорию!
В Эстене даже овощи были другими. Помидоры пахли настоящими помидорами, а петрушка — петрушкой. В больших городах такого не найдешь — там все пропитывается запахами машин и заводов. Амели купила у зеленщика и фруктов для племянников — крупных ароматных персиков и нежных слив.
Она вышла из лавки и услышала сбоку:
— Привет, Амели!
Конечно — Фернан Маршан собственной персоной! Тот, с кем она связалась по молодости и глупости.
Она поставила тяжелый пакет на булыжную мостовую.
— О, ты даже помнишь, как меня зовут!
Он хмыкнул:
— Ты произвела на меня неизгладимое впечатление!
На этот раз он был без мотоцикла. Оно и понятно — эта улица была пешеходной.
— Что-то ты долго ждал, чтобы мне об этом рассказать, — она снова подхватила пакет, но Фернан решительно забрал его из ее рук.
— Вообще-то я собирался сказать тебе об этом на следующее же утро, но — вот ведь незадача! — тебя не оказалось в Эстене. Не поверишь, но я не поленился и нашел твой дом, но тебя там не было. Ты исчезла, растворилась.
Улочка была узкой, и они шли, едва не касаясь друг друга плечами. Фернан вдруг выступил вперед, загородил дорогу.
— Ничего не хочешь объяснить?
Она фыркнула. С какой стати? Кто он такой, чтобы она перед ним отчитывалась? Тем более, если бы она сказала правду, он всё равно бы не поверил.
— Потребовалось срочно уехать в Париж, — она старалась говорить как можно равнодушнее. — Между прочим, мы ничего друг другу не обещали.
Он кивнул. Оставшуюся часть пути до дома Амели они проделали в полном молчании. На крыльце она поблагодарила его за помощь. Кофе не предложила. Да он и не напрашивался.
Как ни странно, но против идеи дочери снова отправиться в Анагорию Жаклин не выступила. Напротив, сказала задумчиво:
— А может, так оно и надо? От судьбы не уйдешь, детка. Там ты герцогиня, сестра короля. Там тебе не нужно прятать свои способности и бояться, что где-то они вдруг вырвутся наружу. Там ты выйдешь замуж за достойного человека.
На последнем предложении Амели хихикнула. А что? В ее случае это весомый аргумент.
— Я буду по тебе скучать, детка, — Жаклин ткнулась носом в непривычно рыжие волосы дочери. — Но надеюсь, что оказавшись там, в Анагории, ты не забудешь про нас? Насколько я понимаю, оттуда в Эстен всё-таки можно отправлять письма. Ведь получила же ты письмо сейчас. И совсем не обязательно доставлять его до дома. Курьер может оставлять его прямо в пещере. Как там вы ее называете? Зеркальный зал? А Валери будет раз в месяц ходить туда и приносить нам твои послания. Или она может показать дорогу твоим братьям — уверена, они не откажутся иногда прогуляться в горы. Это же не будет раскрытием вашей тайны? Они всё равно не смогут воспользоваться зеркалами, не зная текста заклинания.
То, что говорила мать, было весьма разумно. И Амели охотно пообещала, что постарается отправлять корреспонденцию регулярно.
9. Зеркальная пещера
В горы они с Валери отправились на следующее же утро. Отправились вдвоем, хотя Жаклин и предлагала взять с собой кого-нибудь из братьев Амели — чтобы те запомнили дорогу. Но мадемуазель Легран тихо, но твердо сказала, что будет доставлять письма сама.
Вышли на рассвете. Было прохладно, и Амели укуталась в теплую шаль. Она чувствовала себя бывалой путешественницей. Она уже знала, какое платье следует надеть, какая обувь будет подходящей. Не забыла и про изумруды — положила их в мешочек, который привязала к поясу.
Она почти не волновалась. Да, в Анагории что-то случилось, но если бы положение было совсем отчаянным, они бы, не получив от нее ответа, отправили второго гонца. Значит, они сами смогли справиться с опасностью. О том, что со вторым гонцом могло случиться то же, что и с первым, она предпочитала не думать.
Когда они дошли до входа в пещеру, подол красивого длинного платья Амели (того самого, с помолвки графа) уже изрядно запылился. Внутри горы было совсем холодно, и Валери посетовала, что не захватила теплую куртку. Впрочем, шли они быстро. Даже завтракали на ходу.
Они не говорили об опасности, но стоило под сводами пещеры прошмыгнуть летучей мыши, как дружно охнули и схватились за руки. А потом еще фонарь погас, и прошло несколько минут, прежде чем они поменяли в нем батарейки.
А когда откуда-то сзади донесся странный звук, Амели и вовсе вжалась в стену.
— Тебе не кажется, что за нами кто-то