Мужчина неотрывно следил за каждым моим движением. В игру не вмешивался, но и предпринимать ответных действий не спешил.
– Ну и если наша… зазнайка немного поревнует, лишним не будет, как считаешь?
Теперь уже Грен усмехнулся. Кажется, идея пришлась ему по вкусу. Он окинул меня долгим тягучим взглядом, потом подался чуть вперед и решительно обхватил за талию.
– Согласен. Только в постели я привык главенствовать, – сразу предупредил брюнет.
– Как пожелаешь, – легко согласилась я, решив, что опытному мужчине можно и уступить.
Как поняла позже – правильно сделала. С Греном даже притворяться не пришлось. Не люблю расстраивать мужчин, им и так достается слишком мало женской ласки. А потому зачастую немного подыгрываю. Мне ведь не трудно. Застонать где надо, вскрикнуть пару раз, охнуть, губу прикусить якобы от нетерпения. Мелочи, а им приятно. От меня ещё ни один мужчина не уходил неудовлетворенным.Сейчас же все было иначе. Стоны сами срывались с губ, и тело плавилось в жарком пламени вспыхнувшей страсти. Грен был напористым, нетерпеливым, грубоватым. Он лишь брал, не думая ничего давать взамен. Пытался заглушить обиду, стереть разочарование и в какой-то мере отыграться. Маленькая месть за раненное чувство. За оскорбленное достоинство и несбывшееся чаяние.И все это он вымещал на мне. Каждым толчком, каждым касанием, каждым жестким поцелуем, больше походившим на укус.А меня это лишь заводило. Еще больше распаляло и заставляло сильнее выгибаться в его руках. Никогда не знала, что такое близость после ссоры. А теперь поняла. Пусть ссора была и не со мной.Да, все же Марте повезло. Грен превосходный любовник. И наверняка умеет быть другим. И сдержанным, и нежным, и внимательным. Почему-то это не вызывало сомнений. Проскальзывало иногда нечто такое, что явно предназначалось не мне.Мельком проскочил укол ревности. Совершенно глупой и иррациональной. Но тут же был вытеснен волной других ощущений. Ярких, острых, желанных. Тело прорезала сладкая судорога, и перед глазами вспыхнули разноцветные звезды, чтобы, спустя несколько мгновений, мягко угаснуть, впитаться в кожу, разливая умиротворение и тихое блаженство.Надолго задерживаться я не стала. Как только схлынули ощущения, и сознание прояснилось, поднялась с постели, хорошенько потянулась и, опрокинув в себя бутылек противозачаточной микстуры, стала неспешно одеваться. Кружевное белье, чулки, подвязки. Порой облачение может быть не менее эротичным, чем раздевание. И взгляд Грена, скользивший по фигуре, был тому лишь подтверждением. Мужчина молча наблюдал и лишь перед самым моим уходом поинтересовался:
– Я могу надеяться на продолжение... знакомства?
– Шутишь? – я от неожиданности даже от зеркала оторвалась.
– Так и думал. – Кажется, брюнет ничуть не был огорчен отказом.
Вот и славно. Не терплю приставучих ухажеров. Хоть я и не даю мужчинам поводов думать, будто заинтересована в дальнейшем общении, находятся такие, которые даже после прозрачных намеков продолжают мозолить глаза.Нет, может когда-нибудь я и захочу продолжить знакомство, но пока подобного не случалось. А давать кому-то пустую надежду слишком жестоко.Спустившись вниз, встретила полупустой зал. А всего-то каких-то пара часов прошла. Впрочем, после нашего ухода большинству посетителей не было смысла задерживаться.Услужливый мальчишка у входа помог облачиться в верхнюю одежду. На улице, кажется, еще больше похолодало. Мороз обжег лицо. Мелкими колючими иголочками прошелся по коже, и я поспешила натянуть перчатки и поднять воротник пальто. Ну и зима нынче. Просто лютая.А снега и правда пшик. Так, чуть припорошило землю, и ледяной налет блестит в свете уличного фонаря. А ветер почти улегся. Щеки хоть и щиплет, но уже не швыряет в лицо ледяную крошку, и то хорошо. Но все равно надо поспешить. До Общины путь не близкий, а извозчика в такое время найти сложно.Осторожно ступая по заметённой дорожке, пошла вдоль по улице. Хотелось шагать быстрее, а лучше пробежаться, чтобы не замерзнуть. Но верхний слой невесомого снега тонок и ненадежен. И под ним наверняка кроется гололед. Так что лучше не спешить, чтобы не поскользнуться ненароком.Дома вокруг стоят сонные, замерзшие, как и все вокруг. Покрытые тонкой ледяной коркой. Окна темные, редко где горит свет. Да и тот почти не пробивается сквозь плотно задернутые шторы. Зато фонари у крыльца везде светят ярко. И кажется, что свет этот разгоняет холод.
А прохожих на улице никого. Спят в своих кроватях или греются у каминов. Видно, как из печных труб валит густой дым, светло-серый на фоне темного неба. Вокруг тишина, лишь изредка трещат деревья, да снежная крошка хрустит под ногами.И вдруг издалека донесся конский цокот. И вскоре из тьмы выплыли силуэты двух всадников. Конная жандармерия.
– Доброй ночи, анья. – Офицеры остановились и один из них спешился.
Мужчина был закутан в длинный, по колено, тулуп из овечьей шерсти, перехваченный широким кожаным ремнем, на котором болталась весьма устрашающая сабля. Холодный металл покрылся тонким налетом изморози и мягко мерцал в свете луны, неудержимо притягивая к себе взгляд.
– В Общину направляетесь? – спросил жандарм и, получив утвердительный ответ, поспешил предложить помощь: – Время позднее. Может вас проводить?
– Спасибо, господа. Не стоит. Здесь совсем недалеко.
Можно было, конечно, воспользоваться предложением, но идти было, и правда, недалеко. Всего-то свернуть в узкий проулок, пересечь квартал, и через пару домов я бы оказалась у родной Общины. А верхом придется делать крюк. Да и не хотелось лишний раз утруждать жандармов. У них своя работа. Хотя, городок у нас спокойный, и к чему проводить эти ночные патрулирования - ума не приложу.
– Что ж. Не смею настаивать. Но будьте аккуратны. Гололед все-таки.
Поблагодарив молодых людей за участие, продолжила путь. Спустя пару дворов свернула в узкий проулок. Здесь было куда темнее, чем на основной улице. И снегу намело больше. Но я не переживала. Дорога была хорошо знакома.Я уже представляла, как доберусь до своей комнаты, укутаюсь в любимый мягкий плед и с кружкой горячего чая, а, может, даже глинтвейна, устроюсь в кресле перед жаровней. Возьму почитать какой-нибудь приключенческий роман и до самого рассвета стану неспешно листать пожелтевшие страницы, да слушать треск сухих поленьев. В общем, мыслями я была уже дома, а потому большая крытая повозка, преграждавшая выход из проулка, стала для меня полной неожиданностью.Сначала я не поняла, в чем дело, а потому даже шага не замедлила.