Семья Ирины увеличилась ещё больше уже на следующую ночь. Бася родила котика и кошечку.
– Мам, я тебя очень прошу! Давай оставим котика? Ну, пожалуйста! – ныл Костик. Он глаз не спускал с рыжего толстенького котика, упоённо сосущего молоко.
– Нет. Мамочка, не слушай его! Давай маленькую кошечку оставим, – чуть не плакала Аня, которой приглянулась черная как уголёк малышка.
Ира, покосилась на счастливую Басю и улыбнулась. – А давайте! – она могла бы поклясться, что кошка улыбнулась ей в ответ! Словно, была абсолютно уверена в хозяйке.
– Так кого? – удивились дети.
– Всех оставляем! И кошку, и котят! Они достаточно натерпелись, без нас, – отважно решила Ира и тут же поняла, что решила правильно. Бывают такие моменты, когда от принятого решения теплеет на душе и холодный панцирь, мешавший дышать, сваливается, и бессильно крошится под ногами. Вот именно так она себя и чувствовала.
– А мы достаточно натерпелись без них! – подумала она, глядя на счастливых детей. – Кто бы знал, что для того, чтобы не выть ночами, не рыдать и не предаваться отчаянию, нужна всего-навсего одна кошка и два котёнка!
Она смотрела на полную коробку счастья и всё вспоминала слова мужа…
– Да, невозможно спасти всех! Но если спасти хоть одного, то этих неспасённых уже меньше, а счастливых – больше. Только не на одного, а на двух… Это не только для спасённого хорошо! Для тебя это, получается, тоже счастье!
Ирины родители, приехавшие в выходные навестить дочь и внуков, были поражены, увидав улыбающуюся Ирину.
– Иришь, он вернулся? – осторожно уточнила её мама.
– Кто?
– Ну, Коля? Он всё осознал, да? Осознал и решил вернуться?
– Понятия не имею, – равнодушно махнула рукой Ира. Ей как-то без разницы стало, что там осознаёт её бывший муж.
– Ааа… А что же ты такая… Радостная?
– Мам, я завела трёх кошек и нам хорошо!
– Если бы я знала, что тебе для счастья нужны кошки, я бы тебе десяток принесла! – расплакалась от облегчения её мама, которая в последнее время очень боялась за дочку, совершенно потерявшуюся в своей беде.
– Ну, показывай свои таблетки от депрессии! – Ирин отец кошек любил, так что тоже дочь поддержал. – Ой, какие славные! А чего это он делает? Надо же, такая кроха, а уже зевает! – умилялся он над коробкой «таблеток от депрессии».
Ночью Ира сидела на кухне с Басей, которая выбралась из ящика немножко передохнуть, а заодно и хозяйке компанию составить. Хозяйка грела ладони о кружку с чаем и всё думала о том, что не можем мы спасти или осчастливить всех, да и не надо, не по силам это нам. Но сделать то, что можешь – это же не так сложно, да и не страшно.
– Казалось бы… Всего-то одна кошка, а такое сокровище, тепло и радость! И Анюта ночью от кошмаров не просыпается, и Костик перестал выглядеть, как заведенная до предела пружина, а про меня и говорить-то нечего! Словно отрезало все слёзы и трагедии, которые я себе устраивала в последнее время. Да, бывает всякое, было да прошло… Ты, живи теперь сам как можешь, не помогай никому, не делай никого счастливым, раз уж так тебе лучше, да удобнее. Бог с тобой! Спасибо, что был, да вовремя ушел! Вовремя! – последнее слово она произнесла вслух. – Конечно, вовремя, иначе я бы не успела понять, кого мне надо было спасти!
Развод по плану
Развод шел по плану! Хорошо шел, как положено. Сначала Андрей и Марина поняли, что поторопились жениться, потом осознали, что друг друга не понимают, раздражают, сильно раздражают. Раздражение искрилось в воздухе, текло из крана вместо воды, зависало в кухне и шуршало занавесками, поскрипывало новыми стульями и хлопало дверцей холодильника. Оно размножалось делением в геометрической прогрессии и полностью захватило этот дом. Люди и не заметили, что перестали думать друг о друге без этого уже привычного спутника своего существования. Затем они стали тихо друг друга ненавидеть, так, что даже мысли друг о друге вызывали гнев, а в апофеозе ненависть перешла в громкую стадию.
– Я просила тебя не курить? Я миллион раз просила! У меня всё провоняло проклятым твоим куревом! Меня тошнит от этого запаха, от тебя! – кричала Марина.
– Да я успокоиться могу только с сигаретой! Я же захожу домой и будто на фронт попадаю! Словно в окопы! Меня выворачивает от одного твоего визга! Хоть бы немного помолчала! – не оставался в долгу Андрей.
Они хлопали дверями, отчего вокруг этих самых дверей рождались тёмные, невидимые их зрению вихорьки, которые вливались в полноводный поток гнева, омывающий их дом. Они кричали друг на друга, стараясь ранить побольнее, ткнуть в самые-самые уязвимые места. Эти тайные уязвимости нипочём не найти чужим людям, близкие их безошибочно угадывают и оберегают. А бывшие близкие, ставшие ненавидящими, беззастенчиво бьют в них изо всех орудий.
– Всё! Я так больше не могу! Я развожусь! – выкрикнула Марина в ответ на очередной удар Андрея по одному из таких уязвимых мест – её неумению печь. Ну, может, кому-то другому, это и показалось бы смешным, по только не Марине. Она с детства мечтала, чтобы в её доме пахло тестом, чтобы оно мягко и уютно укладывалось в её ладони, радостно поднималось, а потом превращалось в пироги или булочки. Но, как назло, тесто её не слушалось. Маленькой она довольно наслушалась язвительных шпилек от двоюродных сестёр, которым любая выпечка удавалась играючи, а теперь ещё и муж издевается?
– Неее! Это я с тобой развожусь! Ты даже пироги приготовить не можешь! – Андрей ухмылялся, уловив, что этим, вроде как банальным замечанием выбивает Марину из равновесия.
– Я? Да! Ты прав! Не могу! Зато ты неудачник! Ничего толком заработать не можешь! – Марина тоже ударила по больному. Не то, чтобы он не мог заработать, нет, мог. Просто в последнее время реально не везло, уверенности становилось всё меньше, а когда тебе ещё и в морду это тычут, кто хочешь станет терять последние силы.
– Ты! Ты мне всю жизнь отравила! Тебе-то чего не хватает? – рявкнул он. – Завтра же подаём на развод! Делим квартиру, имущество и кошаков!
– Отличная идея! Самая лучшая, которая у тебя появилась за последнее время! – взвизгнула Марина.
– Че-го? – вышеозначенные кошаки переглянулись. Черный кот Примус и кремовая кошка Муся переглянулись. Муся была подарком Андрея невесте, котёночком жила у заводчицы, то есть жизненный опыт имела небольшой.
– Чего они такое собрались делать и делить? – изумилась кошка.
Примус, для близких – Прим, был подобран Маринкой в