Слова закончились, слез не было, и все его существо просто разрывалось от дикой боли, едва позволяющей дышать…
Воспоминания тех дней заволокло туманом.
Рафаэль только помнил, как на кладбище Джованни все отворачивал его лицо, когда землекопы опустили гроб матери в могилу и принялись закапывать яму. Земля по обтянутой черным бархатом деревянной крышке, казалось, стучала громче, чем колокол, зовущий прихожан на службу.
Воздух в доме сразу стал горьким. Привычные комнаты казались темными и мрачными. И было совершенно непонятно, куда идти, что делать и какой вообще смысл во всем, если мамочка лежит уже закопанной на кладбище.
Испуганный немотой сына, Джованни увез Рафаэля в Пезаро, к приятелю-скульптору, жившему в небольшом домике на самом берегу моря.
Рафаэль не помнил, сколько вечеров они с отцом прогуливались по пляжу, невидящими глазами провожая убегающие к горизонту волны.
Однажды он нашел на берегу чудесный золотой перстень с крупным изумрудом. Надел его на палец – и вдруг почувствовал запах соленого ветра; увидел, как отражается краснощекое закатное солнце в темно-синей воде; услышал крики чаек, кружащих у берега.
– Красивый вечер сегодня, папа! – пробормотал Рафаэль и улыбнулся. – Я снова могу говорить. Моя речь вернулась ко мне!
– Какое чудо! – воскликнул отец, обнимая сына. – Все, сынок, теперь я счастлив! Все самое плохое уже в прошлом.
И Рафаэль поверил – дурной сон больше не повторится. Но, как оказалось, совершенно напрасно…
Для всех домашних скорая женитьба отца стала шоком. Никто так и не понял, когда Джованни успел предложить крикливой вульгарной Бернардине стать его женой. Он просто как-то вечером вернулся из мастерской и объявил, что надлежит готовиться к свадьбе.
Рафаэль, поперхнувшись лепешкой, изумленно уставился на отца. «Папе уже скоро шестьдесят. Бернардине едва минуло двадцать. Он что, вообще ничего не соображает?» – пронеслось у него в голове.
Тетушки, отложив ложки, сначала просто хватали ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы. А потом в своей обычной манере разразились криками.
– Ты только недавно снял траур по Маджии! У тебя совесть есть?! Кости бедняжки не истлели в могиле, а ты уже ведешь в дом мачеху! Рана Рафаэля еще не затянулась! Ты подумал о своем мальчике?! – орала Санта. Она даже встала из-за стола, чтобы ей было удобнее.
– А какая семья у этой Бернардины! Жалкие ничтожные людишки! Вечно судятся, кляузничают! И эту кровь ты будешь мешать со славной кровью рода Санти? – вторила Маргарита.
Отец пожал плечами:
– Сестрички, вы же меня знаете. Я не буду вам ничего объяснять. И мне плевать, что скажут соседи. Венчание у нас через неделю…
Рафаэль предполагал, что новая жена отца будет его недолюбливать. Но он и подумать не мог, что душа одной женщины может вмещать столько ненависти ко всем без исключения людям. Обвенчавшись с отцом, Бернардина на следующий же день назвала тетушек старыми дурами, выбросила из окна корзину с котятами, открыла клетки с канарейками и щеглами (видите ли, звонкое радостное пение милых пташек нарушило ее драгоценный сон).
Котяток Рафаэль нашел, к счастью, они упали на мягкую травку и совершенно не пострадали. А вот птиц, принесенных в дом еще дедом, конечно же, вернуть не удалось. Они, радостно чирикая, упорхнули в яркую синь неба и скоро превратились в маленькие черные точки, а потом и вовсе исчезли.
Рафаэль ушел в сад, в тень пинии, и долго-предолго там плакал. А потом отправился в мастерскую отца. Идти домой, где Бернардина начинала наводить свои порядки, ему совершенно не хотелось, несмотря на все острее ощущаемый голод…
* * *Я не знаю итальянский язык, но смысл пламенных тирад и так совершенно понятен.
Невероятная женщина, любовь с первого взгляда, неземная страсть – и это все обо мне.
Оборачиваюсь на голос за спиной и едва удерживаюсь от улыбки.
На сей раз я восхитила итальянского дедушку лет трехсот от роду – с палочкой, слуховым аппаратом и артритными суставами дрожащих рук.
Спасаюсь от него бегством в подъехавший к отелю микроавтобус.
Вообще-то возле входа их стояло несколько – для посещения разных торговых центров.
Уже внутри выясняется, что я очень удачно сделала выбор – наш автобусик едет в Дубай-молл, расположенный на первых этажах самого высокого небоскреба мира Бурдж-халифа. Там же находится еще одна достопримечательность – аквариум. А по соседству – площадь с «поющими фонтанами».
«Сначала похожу по магазинам, потом выпью кофе – наверное, он тут изумительный. А после посмотрю шоу фонтанов, – составляла я примерный план действий. – Жалко, на смотровую площадку Бурдж-халифа подняться не получится – билеты надо покупать заранее. Хотя гид предупреждала, что у нее все схвачено, так что обращусь потом к ней…»
Не думала, что растеряюсь внутри молла – но так оно и случилось.
Молл оказался таким огромным, сверкающим, многолюдным! Непонятно, где какие магазины находятся, только взгляд лихорадочно мечется от ярких вывесок кафе к композициям из живых цветов, от колоритных девчонок в черных длинных одеждах к хрустальным фонтанам. Впрочем, повсюду находились информационные стенды с консультантами, предлагающими карты на разных языках. С планом ориентироваться в мраморных коридорах стало на порядок легче.
Оказалось, что буквально в двух шагах находился грин-шоп, торгующий телефонами и ноутбуками. Моя внучка взорвала родителям мозг, умоляя подарить мобильник этой фирмы. Сын с невесткой стойко держали оборону, доказывая дитятке, что такая дорогая игрушка ей совершенно ни к чему. Но везде писали, что в Дубае более низкие цены, и Димка попросил меня при существенной разнице в стоимости все-таки купить для детки вожделенный телефон.
Я оглянулась по сторонам, увидела логотип с зеленым листком – и пошла в том направлении.
– How are you? Do you like Dubai? How was your flight?[12] – застрелял вопросами консультант, пока я пыталась мысленно перевести свой вопрос.
К нам тут же подскочил еще один консультант.
– Would you like tea, coffee, water? We’ve got the best sweets and biscuits for our distinguished clients![13]
У меня стала раскалываться голова.
Нет, я совсем не против, когда консультант интересуется, чем можно помочь. Но этот восточный напор – как сам, как семья, выпей чаю – не слишком ли он утомителен? Если надо совершить много покупок, и в каждом магазинчике ждет такой страстный прием – то так запаришься общаться, что никаких шмоток уже не нужно будет!
Выдавая привычный набор банальностей про Москву, наличие в ней снега и отсутствие медведей, я вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд.
Обернулась – и замерла.
Стоявший у витрины с ноутбуками мужчина напоминал обычного европейского туриста: надвинутая на глаза бейсболка, футболка с жизнеутверждающей надписью «I am ok», светлые брюки. Только массивное кольцо с изумрудом на загорелом пальце как-то не гармонировало со стильным спортивным образом.
Этот мужчина обладал невероятно сильной высокочастотной энергетикой, думаю, раза в три-четыре превосходящей «мощность» обычного человека.
Безусловно, незнакомец был вегетарианцем. Вообще-то я считаю, что животный белок нужен стандартному человеческому организму, там много питательных веществ, играющих важную роль для крови, мышц, костей и так далее. Однако многолетние энергетические практики меняют организм и его потребности. Мне приходилось общаться со многими людьми, занимающимися йогой или энергетическими упражнениями, которые со временем сократили употребление мяса или вообще отказались от него. С точки зрения энергетики животный белок – низкочастотная энергия, которая дает силы физическому телу, но понижает уровень энергий тонких тел. Денис ел мясо, только если ему приходилось работать с тяжелобольными клиентами, забирающими слишком много энергии.
Впрочем, незнакомец в грин-шопе не был ни экстрасенсом, ни целителем. Это я тоже почувствовала довольно четко. Его энергетическое поле ощущалось спокойным, умиротворенным, однородным и мощным. В нем не было горечи, которую оставляют рядом с экстрасенсами чужие боль и проблемы.
Этот мужчина… Он был… как Бог. Мы часто употребляем это сравнение, говоря о красоте. С внешностью в данном случае действительно все было в полном порядке. Но у незнакомца имелось кое-что посерьезнее симпатичного лица и явно знакомого с тренажерным залом тела. Он обладал колоссальной творческой силой, он наверняка умел вдыхать свою энергию в проекты, планы, в конкретных людей. Я почти уверена, что, оказавшись рядом с таким генератором, даже обычные люди менялись: их состояние здоровья улучшалось, карьера шла в гору.
И при всем энергетическом богатстве у этого невероятного мужчины были закрыты почти все чакры! Сейчас я попытаюсь объяснить причины моего изумления.
В йоге и эзотерике говорится: у каждого человека имеется семь чакр, расположенных на разных уровнях тела – от переносицы до копчика. Обычно, когда у меня происходит неконтролируемое сканирование внутреннего строения человека, я вижу чакры как источники света, направленные на те или иные органы.
В этом же мужчине, если можно так выразится, «чакральные прожектора» были выключены – кроме «семерки»,