Папа безумно любил меня, жаль, что я его больше не увижу…тот факт, что мужчина оставил свою семью, полюбив другую женщину, сейчас казался не таким трагичным, как раньше.
«Интересно, что Никитос скажет маме… Вот не понравилась мне эта Вива с самого начала, надо было довериться своему чутью и вышвырнуть эту Афродиту на хрен из квартиры!» — Сокрушаться теперь было бесполезно. Пока жива — уже хлеб!
Внизу показался свет, уничтожая все представления о коридоре-туннеле, который видят умирающие.
«А может, это «котлы кипят чугунные»? Как в сказке «Про сестрицу Аленушку и братца Иванушку», где роль козленочка досталась мне?» — Думать о чертях и аде с его «начальством» мне не хотелось от слова «совсем», поэтому я просто стала всматриваться пристальнее, приближаясь к чему-то неизвестному на огромной скорости.
Оказалось, что скорость была невероятной не потому, что я ускорилась… это нечто, которое на секунду представилось мне в виде черной и белой змеи, тоже старательно набирало скорость, заставляя меня скукожиться от страха.
«Ненавижу змей!!!» — благо это оказались те самые ленты, которыми в меня запулило «невинное» отродье, оставшееся наедине с братом. — «Хоть бы симпатия на ее лице оказалась искренней, иначе у Никиты запланирован, в скором времени, аналогичный моему, полет в заоблачные дали… хотя, в моем случае, это больше похоже на выражение: «Пропади ты пропадом!» Точно… можно еще добавить — «…сказала невестка золовке!»
Дальше мысли ушли, потому что ленты начали опоясывать меня вдоль и поперек, словно их основной задачей было «удушить девушку», покусившуюся на их территорию. Сначала было просто неприятно, но, когда ленты стали впитываться в кожу, я закричала от боли, не имея возможности перетерпеть.
«Суки! Узнаю, кто хозяин этим тварям — убью на хрен! Да хотя бы тем же баяном!!!»
— Казалось — это не прекратиться никогда, но, постепенно, боль испарилась вместе с лентами, а я, усталая, поникла, отпуская музыкальный инструмент.
Мне было неведомо, как я оказалась лежащей на траве, даже не заметив столкновения с землей, но удар приземлившегося на живот баяна, прекрасно ощутила, ругаясь сквозь зубы отборным матом, который в моем ПГТ был вторым обязательным, отодвинув английский язык на третью позицию.
Раскрыв, наконец, глаза, из которых брызнули слезы боли, в изумлении встретилась взглядами с несколькими людьми, разглядывавшими меня с аналогичной реакцией. Резко сев на пятую точку, недоуменно смотрела на самого серого из них человечка… ну, как человечка… гору мышц с лысой серой головой, наблюдающую за мной настороженнее остальных, которые с виду ничем не отличались от меня… лишь, может, одеждой.
Переведя взгляд на улицу, заметила вовсю отмечавших какой-то праздник прохожих, находящихся в приличном подпитии. Но повергло в шок даже не это… три луны светились над фонтанирующим звездами постаментом, явно не технического производства, потому что рядом с сооружением стояла женщина, из рук которой вытекали разноцветные брызги, видимо, заряжающие магией сей агрегат.
«ТРИ ЛУНЫ!!!!! Я попала в личный кошмар!»
— Барсучий случай… — прошептала, притягивая, еще недавно нанесшего мне увечье, черного друга, благо, невредимого после нашего падения, нервно озираясь по сторонам.
«Так… ну, и где тут вампиры… драконы… или кто там еще по закону жанра предъявит свои права на бестолковую попаданку?!»
— Ты, чей будешь? — Спросил серый мужик, не спускавший с меня взгляда все это время.
— В смысле «холоп»? — Брови собеседника взлетели вверх.
— В смысле «аккомпаниатор»!
«Фух! Мир, в котором аборигены употребляют слово «аккомпаниатор» по назначению, не может быть не цивилизован — так что уже можно спокойно выдохнуть!»
— Свой собственный.
— А как смогла воспользоваться порталом первородных? Ты из внебрачных будешь?
«Чего прикопался, спрашивается?! Или я дошутилась на счет следователей?»
— Нормально у меня все с родословной, — ответила грубо, прекрасно понимая значение слова «внебрачная», с трудом поднимаясь под тяжестью инструмента. Кстати! — Баян волшебный али не видел, малахольный?!
«Серый» смешался, не понимая, что я несу, а у меня, от выражения его лица, походу начинался приступ комического смеха, как сказал бы Фрейд. Едва сдерживаясь, закусила нервно губу.
— Да я вообще такого инструмента не видел еще…он способен переносить тебя на расстояние? — Мужик только потянулся ко мне, под жадными взглядами собравшихся свидетелей, как я увильнулась от его навязчивого пальца, состроив гримасу ужаса, увидев которую все застыли на месте.
— Ты что?! Это же родовой…эмм… талисман. Сейчас тебя, как расщеплет на маленькие серые молекулы, и поминай пирожками! — От бреда, который лез в голову безостановочным потоком, подсказывая хозяйке варианты ответов, рассмеяться захотелось еще больше, даже слезы на глазах выступили.
Моя реакция засчиталась аборигенами, как страх, поэтому все дружно отступили на несколько шагов назад, кроме приставучего тролля… или кто он там?!
— Точно? А ты не лжешь?! — Подозрительно прищурившись, «серый» сделал осторожный шаг в мою сторону.
Внезапно баян засветился белым сиянием, заставляя зевак шарахнуться в стороны вместе со смелым мужиком, а меня вытянуть от изумления лицо.
«Ни фига себе! Может ленты заодно впитались не только в меня, но и в любимый инструмент? Так! Надо бы отдохнуть от всего этого, иначе пирожки приготовят уже по мне…» — устало поморгала, пытаясь сконцентрироваться на плавающем в кружочках обладателе серой кожи.
— Где тут у вас можно отдохнуть, а то сил после перемещения нет вообще… спальное место клятвенно обещаю отработать с помощью музыки, которую никому ранее не доводилось слышать в ваших краях.
Предложения посыпались со всех сторон, но я остановилась на «сером», который тут явно обладал приличным авторитетом, и последовала за довольным мужиком, держа инструмент наготове.
Оказывается орк, а это был среднестатистический орк, без всяких клыков и другой утыканной пирсингом гадости, был владельцем рядом стоящего постоялого двора, поэтому необычная девушка, с не менее необычным инструментом, могла привлечь желающих снять номер в его гостинице, чему мужик был уже рад. Орка звали Рант, хотя имя было намного длиннее, но я укоротила его с позволения обладателя, выдав свое маленькое Нина, предварительно устрашив несуществующей длиной того, предложив якобы бартер. Подстраховаться не мешало, а то не хотелось бы попасть в неловкое положение, не зная местные обычаи (вдруг, скажу сейчас короткое имя — и уже жена!!!), законы и вообще быт.
Быт волновал сейчас больше всего, потому что желание посетить ванную комнату, не покидало меня больше часа.
Оставив в просторной комнате странную человечку, Рант удалился, а я позволила себе расслабиться, заперев дверь на огромный засов, простиравшийся на всю дверь, как в фильмах, повествующих о средневековых замках.
В соседней комнате обнаружилась ванна и унитаз, который оказался обычным белым предметом, но не керамического производства, только это, в данных обстоятельствах, совсем не важно! Пока я принимала душ, не слышала, как ко мне в комнату стучали, поэтому, выйдя в