Она бросила мне ручку и лист бумаги, затем плюхнулась обратно на кровать и начала записывать все, что хотела бы сделать. Она начала список с поступления на программу подготовки в колледж ее мечты – Стэнфорд; Рей хотела стать кардиохирургом с того момента, как мы препарировали лягушку в средней школе. Далее – никогда не встречаться со спортсменами, ее бывший был спортсменом, и ничем хорошим это не закончилось. Наконец – прочитать прощальную речь на выпускном и, конечно, стать королевой выпускного бала.
Кто-то, кто не знает Рей, может посчитать ее странной, но я не сомневаюсь, что в каждой клеточке напротив этих целей будет галочка. Она самая великолепная и популярная заучка, которая когда-либо ходила по коридорам старшей школы Ридвуд.
Пока ее ручка металась туда-сюда по бумаге, я медленно записала свои цели на этот учебный год. Или, скорее, мою единственную цель.
– Эй, а почему у тебя только один пункт? – спросила она, приподняв идеальную бровь.
– Потому что это все, чего я хочу.
– Ну же, милая, а как же «найти парня»? Или там…
Я поперхнулась.
– Ну что?
– Мне нужно сосредоточиться. Парни всего лишь помеха.
– Тебе нужно начать жить.
– Так и сделаю, но сначала, – я ткнула пальцем в лист, – я хочу выиграть этот конкурс.
– Он по всей стране проводится.
– Ну и что?
– То, что это немного напоминает участие в лотерее.
– Нет, не напоминает. Лотерея – это просто везение, а для победы в конкурсе Моны нужен талант.
– Который есть у тебя и у тысяч других людей.
Рей наклонилась ко мне, приобняв одной рукой.
– Я восхищаюсь тобой, малышка, всегда восхищалась. Но что, если ничего не получится? Ты чувствительна, и…
– Спасибо, что веришь в меня, – проворчала я, вырываясь из ее рук. Я вскочила с кровати и пошагала к двери, глаза защипало.
Не успела я дойти до двери, как Рей сказала:
– Об этом я и говорю. Ты ведь сейчас заплачешь.
Я положила руку на дверную ручку, но не повернула ее.
– А вот и нет.
– Энджи… – Рей внезапно оказалась рядом со мной, ее кисть с красивыми розовыми ногтями обхватила мое предплечье. – Не складывай все яйца в одну корзинку. Разложи их по разным корзинкам. Найди разные корзинки.
– Мне не нужны разные корзинки.
Рей очень громко вздохнула.
– О’кей, но только попробуй начать ныть, если проиграешь!
– Хорошо.
Мой взгляд задержался на ее руке, которая наконец-то оторвалась от моей. Лак на ногтях кое-где поплыл.
– И просто чтобы ты знала – я верю в тебя.
Наконец я снова посмотрела на подругу. Она была на несколько сантиметров выше меня, но не настолько, чтобы мне пришлось запрокидывать голову.
Рей обняла меня одной рукой.
– А теперь давай позвоним тому зверю, который сбил тебя.
Именно так я записала номер водителя большого черного внедорожника в телефоне. Из-за той футболки, что была на нем. Да, мой телефон все еще работал, но из-за трещин на экране оказалось сложно разглядеть что-либо, плюс я чуть не порезала палец. В итоге я приклеила к экрану кусок скотча, чтобы осколки стекла не выпали.
– Мы не будем ему звонить, – отрезала я.
– Ты сказала, он горяч.
– Рей, он дал мне свой номер телефона, чтобы я могла сказать ему, сколько он должен за ремонт велосипеда. Не думаю, что он сбил меня, чтобы подкатить или что-то вроде того.
Рей притворно надула губы, но затем быстро перешла к обсуждению возможных новеньких в школе. Каждый год приходит кто-то. Разговоры о них возбуждают Рей не меньше, чем меня новые альбомы кумиров.
Забавно, что настолько разные вещи заставляют сердца людей биться чаще.
4. Зверь в штате Теннесси
Я провела ночь, не сомкнув глаз. Конкурс Моны просто захватил мой мозг. К двум часам ночи я придумала мелодию, которая казалась мне хорошей, пока я не сыграла ее на нашем пианино перед выходом в школу. Это звучало так ужасно, что я хмуро пялилась на черно-белые клавиши целых десять минут, прежде чем попытаться сыграть что-то еще.
Ничего не приходило на ум.
Зато пришла мама. Она вошла в гостиную одетая и накрашенная, спрашивая, почему я еще не готова. Я закрыла крышку пианино и потащила свое усталое и раздраженное тело вверх по лестнице, а затем в школу.
Прицепив велосипед к стойке на парковке, я ускорила шаг, почти побежав по мощеной дорожке, и вошла в величественное здание из красного кирпича. Двери в класс все еще скрипели. Вдоль коридора стояли солнечно-желтые шкафчики. Этот цвет должен быть умиротворяющим и вдохновляющим, по крайней мере, так говорила наша директриса, которая очень верила во всякий фэншуй и тому подобное. В прошлом году она попросила буддийского монаха сделать перестановку в классах. В некоторых из них столы расходятся веером вокруг белых досок, как солнечные лучи.
– Энджи!
Я обернулась и увидела, как Рей открывает дверь.
– У тебя первым уроком история с мистером Ренфрю?
– Я еще не получила расписание.
Я почти отошла на пару шагов, как вдруг буквально врезалась в стену загорелой кожи, намазанной фруктовым лосьоном для тела.
Мелоди Барнетт ухмыльнулась, увидев мои колени. Второпях я забыла заменить лейкопластырь с принцессами на нормальный, телесного цвета.
– Сняла тренировочные колеса с велосипеда? – Она сказала это достаточно тихо, чтобы Рей не услышала.
Мел обожает Рей – как все в школе – и не любит меня – как и все в школе. Люди не понимают, почему мы дружим.
– Пошла ты, – буркнула я, оттолкнув ее.
В своих эспадрильях на толстенной подошве, из-за которых ее ноги казались длиннее, чем все мое тело, Мелоди проковыляла к Рей, размахивая своим расписанием, будто это золотой билет Вилли Вонки.
– У меня тоже история, Рири.
Фу. У нее ужасный высокий, гнусавый голос. Ее имя ей не особо подходит.
Мел взяла Рей под руку и затащила ее в класс.
– Я займу тебе место, – сказала мне Рей.
Как только они ушли, я направилась в учебный офис, современное помещение, целиком сделанное из стекла: там располагались административные секции и кабинет директора. Кроме меня там был еще один ученик, так же поздно пришедший за своим расписанием.
Джаспер прислонился к столу секретарши.
– Это что, моя любимая певичка? – сказал он мне.
Я закатила глаза.
– Ты даже не слышал, как я пою.
– Не то чтобы я не старался услышать! – он провел пальцами по зачесанной набок золотистой челке.
– Я не пою на публике.
– Ты же понимаешь, Конрад, что, если хочешь когда-нибудь стать певицей, тебе придется петь перед людьми?
– Я еще не готова.
Он лукаво улыбнулся.
– Устроишь мне приватное выступление, когда будешь готова?
– Я не даю приватных концертов.
– Тебе даже не придется петь, – прошептал он.
Пульс участился.
Секретарь протянула ему желтый лист, затем спросила мое имя.
Огромный принтер позади нее ожил и с ревом выплюнул еще один лист.
Джаспер бегло просмотрел расписание и сунул его в карман брюк цвета хаки.
– А какой у тебя урок?
– Математика с миссис Даббс. У тебя?
– История.
– У Рей и Мел тоже сейчас история.
– Лучше бы у тебя