Тот вставил диск, нажал несколько клавиш и повернул монитор. На экране появилось изображение стойки рецепции, за которой сидела темноволосая девушка в прямоугольных очках. Она что-то писала, раскладывала по папкам бумаги, пила чай и посматривала на часы с явной нервозностью.
В правом нижнем углу экрана светились цифры, указывающие дату и время записи.
— А почему не с начала? — спросил Андрей, кивая на них.
Цифры показывали девять часов десять минут.
— Там ничего интересного, — ответил Копылов. — Пришла, подкрасила губы, заварила чай, побрызгалась духами. Я смотрел у них в офисе. Миша, промотай вперед, до девяти тридцати.
Грибин сделал это и остановился на моменте, когда в офис вошел высокий мужчина в сером костюме с черным портфелем в руке. Он на секунду задержался у стойки, кивнул девушке, передал ей несколько бумажных листков, повернулся направо и скрылся за дверью.
— Судя по времени, это Спицын, — не отрывая взгляда от монитора, прокомментировал Ильин.
— Судя по времени, да, — подтвердил Алексей. — Точен как часы. Миша, на десять минут вперед.
Грибин нажал на кнопку, и время побежало с утроенной скоростью.
— Стоп! — отрывисто сказал Копылов. — Девять сорок.
В офисе появился человек в черном костюме. Девушка встала, поздоровалась и протянула ему тонкую стопку бумаг. Мужчина нервно выхватил ее из рук секретарши, посмотрел на первую страницу, стукнул кулаком по стойке и швырнул документы обратно. Потом он что-то говорил девушке, размахивая руками и показывая пальцем на дверь, в которую десять минут назад вошел Спицин.
— Если, по словам Крымовой, Лукьянов в этот день вел себя как обычно, то что же тогда мы наблюдаем? — поинтересовался Грибин.
Тем временем мужчина размашистой походкой направился в левую сторону. Он рывком открыл дверь, переступил порог и с силой захлопнул ее за собой.
Девушка достала из-под стола сумочку, вытащила из нее упаковку таблеток, взяла две и положила их в рот. Потом она наполнила стакан водой из кулера, залпом осушила его, промокнула глаза платком, чему-то улыбнулась, взяла папку и вошла в правую дверь.
— Миша, останови, — попросил Ильин и повернулся к сотрудникам. — Лукьянов явно пришел на работу не в духе. Интересно, что за документы его так взвинтили, а? Есть соображения?
— Не знаю. — Копылов пожал плечами. — Может, финансовый отчет или бухгалтерия.
Гусева облокотилась о стол, подперла подбородок и сказала:
— Это договор или что-то в этом роде. Бумаги прошиты ленточкой.
— Миша, а ты мог бы с записью поработать и выяснить, что это за документы? — спросил Андрей.
— Попробую прогнать через прогу, которую Фельдман дал. Возможно, получится, — неуверенно ответил Михаил.
— Хорошо. Запускай.
На экране вновь появилась девушка. Она перегнулась через стойку рецепции, взяла еще одну папку и вошла в левую дверь. Через минуту секретарша вышла и заняла свое рабочее место.
Спустя пять минут она подняла трубку телефона, кивнула и что-то сказала. Потом Виктория вернула трубку на место, встала, подошла к шкафу, вынула оттуда темный заварной чайник, пристроила его на подставку. Девушка открыла бутылку дорогой минеральной воды, влила половину в чайник. Потом она зажгла маленькую свечку и подсунула ее под него. Через несколько минут Вика всыпала туда три ложечки чая, водрузила все на поднос и отнесла в левую дверь.
— Нормальный ритуал, — заявил Грибин. — Андрей Михайлович, видели, какую воду она в чайник залила?
— Полтысячи за бутылку, — добавил Алексей.
— Да, у богатых свои причуды, — в довесок к сказанному протянула Гусева.
— Миша, еще коробку с чаем посмотри, — сказал Ильин.
— А это зачем? — спросил Копылов.
— Внимание к мелочам, Леха, — ответил Андрей и подмигнул Алексею. — Перематывай дальше, — обратился он к Грибину.
Девушка замелькала по экрану с утроенной скоростью.
Когда цифры в углу показали одиннадцать часов, в офисе появился еще один мужчина. Он зашел за стойку, приобнял секретаршу и стал ей что-то нашептывать.
Девушка смущенно улыбнулась, игриво оттолкнула его, взяла трубку телефона, Что-то сказала и положила ее. Потом она показала мужчине на правую дверь и положила трубку. Он направился в ту сторону и послал Виктории воздушный поцелуй. Она сделала жест, словно поймала его, и прижала кулачок к сердцу.
— Я так понимаю, это Романов, — сказал Андрей и потер усталые глаза.
— Видимо, да, — отозвался Алексей. — Похоже, у них с Крымовой шуры-муры.
— Как показывает практика, служебные романы до добра не доводят, — философски заметил Грибин.
— Миша, дальше.
Грибин нажал на перемотку. Девушка быстро перебирала бумаги, делала записи, отвечала на звонки. Вышел Романов, огляделся, быстро поцеловал секретаршу в щеку и удалился из офиса. Крымова подняла трубку, принимая очередной телефонный звонок. Она нажала кнопку на аппарате, постояла в ожидании ответа, потом положила ее на стойку и вошла в левую дверь.
Через секунду Вика выскочила оттуда, закрывая ладонями лицо, что-то сказала в трубку и нажала рычаг сброса. Она села на стул, достала еще две таблетки и выпила их.
Копылов усмехнулся и заявил:
— Значит, начальство не жалуется на нее. Вот только до слез доводит. Она уже второй раз за таблетки принимается.
— Миша, еще лекарство проверь, — сказал Андрей.
Грибин глубоко вздохнул.
— Не грусти. Ты слышал, что Михалыч сказал? Внимание к мелочам, — подначил его Копылов.
— Леха, ты когда-нибудь пострадаешь за свой язык, — встал на защиту Михаила Ильин. — Меньше треплись, лучше смотри.
Грибин состроил такую мину, словно хотел сказать Алексею: «Что? Съел?»
Между тем на экране монитора секретарша поговорила по телефону и вышла из офиса. Таймер показывал двенадцать часов пятнадцать минут.
— Во сколько Лукьянов позвонил Крымовой? — спросил Ильин.
— Она сказала, что в двенадцать сорок.
— Значит, она ушла на обед и через двадцать пять минут получила сообщение о смерти Спицына, — прикинул Андрей. — Так, господа, смотрим внимательно.
Все четверо впились глазами в монитор. Прошло десять минут. Из левой двери показался Лукьянов. Он медленно двигался вдоль стойки рецепции. Его тело было прямое как фонарный столб, голова немного откинута назад, ноги шаркали так, будто были закованы в арестантские кандалы. Руки безвольно болтались вдоль туловища. В правой ладони он сжимал пистолет.
Лукьянов дошел до правой двери. Часы показывали двенадцать часов двадцать девять минут.
— Михалыч, он четыре минуты шел до двери, — прошептал Копылов, словно боясь разбудить человека, страдающего лунатизмом.
— Вижу, — так же тихо сказал Ильин.
Лукьянов поднял левую руку, опустил ее на дверную ручку и застыл. Прошло тридцать секунд.
— Чего он стоит-то? — едва слышно спросил Грибин.
Лукьянов как будто услышал Михаила и начал толкать дверь вперед, с каждым разом прилагая все больше усилий. Она не открывалась. Тогда он остановился, броском опустил