5 страница из 81
Тема
всякий раз, когда меня замечали. Потом мне это надоело, и, забредя к очередным голым бабам (ну, признаю, походил я немножко по комнатам, не каждый же раз такой случай выпадает), я деловито поинтересовался, как мне пройти к главному входу. Прикрываясь всем, чем можно, мне подробно описали, как пройти туда, куда я хотел.

Вот чем мне этот мир нравился, так это своей патриархальностью — в общем, мужики рулят! С нашим матриархатом я бы живым из этой части дворца не ушел, а если бы еще спросил, как пройти к выходу, мне бы дали такой подробный маршрут, что у меня уши бы в трубочку свернулись. Здесь же направили на путь истинный, едва не рассыпаясь в комплиментах. Когда же я стал уходить, мне недвусмысленно намекнули, что могу ненадолго и задержаться. Причем так недвусмысленно, что чуть не порвали рубашку. Я с трудом отобрал обратно плащ и едва не расквасил себе нос, когда, убегая, завязывал шнуровку на штанах.

Хотя, если брать в целом, дворец мне не шибко понравился. В нем не было домашнего уюта. Холодный. Мрачный. Одинокий. Пустой. Вот первые ассоциации, возникающие, когда попадаешь в эту громадину. Если комнаты мне еще нравились, то дворец в целом был даже неприятен. Вроде бы все сделано красиво. Чувствуется, что не один маг приложил руку к возведению этого сооружения. От вида огромных залов захватывало дух, по широким лестницам в ряд могла проехать тройка рыцарей в полном вооружении и с прямо стоящими копьями. Многочисленные картины, гобелены, камины, громадные мозаики и не менее громадные магические люстры. Все это заставляло восхищаться, чувствовать едва ли не благоговение, но не любить. Любить так же, как любишь родной дом. По мне, конюшня — и та была уютнее для жилья, чем этот дворец. Впрочем, кроме эльфийки, мои взгляды никто не разделял. Причем Солина, по мне, так и вовсе боялась этого дворца, хотя тщательно скрывала свой страх. Ушастая привыкла жить среди деревьев, природы, а холодный, мертвый камень ее пугал. Все равно что открытое поле для человека, прожившего всю жизнь в четырех стенах, — он его попросту испугается. Жить среди жизни и попасть в мертвые земли. Примерно такие ассоциации могли возникнуть у эльфийки.

Наконец, добравшись до выхода из дворца, я натолкнулся на неожиданную проблему. Приказано было никуда меня не пускать.

— Вам нельзя покидать пределы дворца! — дрожавшим голосом сообщил мне молодой стражник.

Естественно, с таким положением вещей мириться я был не намерен. Еще бы! Восемь раз заблудиться и в итоге вернуться обратно? Да ну уж на фиг!!!

— Парень, — произнес я проникновенным голосом. — Ты ничего не напутал?

— Нет, господин, — более уверенно отозвался он.

Полностью закованный в железо, он выглядел эффектно… для неокрепшего детского ума и девушек. Молодое лицо было красивым, нос не поломан в какой-нибудь драке, а карие глаза лучились добротой и были живыми. В общем, просто лапочка. Сравнив с собой, даже позавидовал. Такого парня никто не боится, уважают и любят, а меня? Раньше со мной все было точно так же, как и с этим парнем, а теперь, хоть я почти наверняка моложе него, своей рожей большинство людей отпугиваю с первого взгляда в их сторону. Вот что значит момент! Глядя на этого добродушного парня, я чуть не заплакал от обиды, но, как говорят, момент упущен — трамвай ушел. Окинув его теперь совсем другим взглядом — стражник заметно побледнел, — я поинтересовался, кто отдал такое распоряжение.

— Сэр Бонемар!

— И с какой стати этот свинтус отдает распоряжение страже лорда Гротена? — Сощурившись, я внимательно посмотрел в глаза паренька. Он тут же опустил взгляд куда-то в пол. Но ответил бойко:

— Не могу знать! — Похоже, достаточно вольная оценка сэра Бонемара пришлась ему по душе.

Я уж собирался вдоволь поорать на него за такой ответ, как сбоку раздался голос другого стражника, того, что, видимо, куда-то отлучался. Ведь стражу у таких дверей всегда несут по два человека, а то и больше, но никак не меньше!

— Господин, оставьте парня в покое.

Повернув голову в сторону звука, я посмотрел на еще одного человека, полностью закованного в броню, с поднятым, как и у паренька, забралом. На меня смотрел мужчина довольно уже преклонного возраста. Чисто выбритое лицо давало возможность разглядеть множество шрамов, полученных или на какой-нибудь войне или по молодости в драках, да и мало ли где он мог их получить?! Нос мужику, судя по всему, ломали неоднократно, серые глаза смотрели на мир жестко и цепко.

— За господина можно и получить, — все еще разглядывая нового стражника, произнес я. — Терпеть не могу, когда меня так называют. Тебя, кстати, это тоже касается, — глянув на притихшего паренька, сказал я. — Еще раз так назовешь — не посмотрю, что красивый, и морду набью.

— Можете проходить, — никак не отреагировав на мою реплику, произнес старый вояка.

— А что так? — подозрительно осведомился я. — Мыслепочта какая-нибудь пришла?

— Чего пришла? — нахмурившись, переспросил молодой паренек, точнее тот, который красивый, а то называть молодым того, кто старше тебя, как-то глупо.

— То самое! Большое, сильное и могучее, как целое войско! Мелкая бумажка с подписью какого-нибудь главного хрена.

— Можете проходить. — Старый вояка, в отличие от своего молодого напарника, избрал проверенную временем тактику — лишнего не говорить и не спорить с «господином».

— Тады я пошел, — не стал я больше травмировать «детскую» психику непонятными словами и вопросами. — Наше дело, как говорится, маленькое: сунул, дернул и стрелять. Это я, если кто не понял, про автомат, а не спошлил, да и затвора на бабе нету… хотя… ладно, солдат спит, но служба все равно ходики, ходики. Это я вам бесплатный совет дал, если не поняли. Усе, я потопал!

Оставив за собой онемевших от моей абракадабры стражей, я сбежал вниз по высоким ступенькам к воротом, на ходу напевая — и жутко фальшивя — рамштайновскую песенку. Беспрепятственно миновав открытые настежь ворота, я оказался на пустынных улицах города. Мельком оглянувшись на десяток стражи, несущих свою службу непосредственно возле ворот, я увидел, как от них отделилась неприметная фигура в плаще и быстро скрылась в переулке между домами, видимо, полагая, что я ее не заметил. Не утруждая себя мыслями о шпике — я и так знал, что это дело рук хряка, в смысле, достопочтенного сэра Бонемара, — продолжая фальшиво напевать песенку, я двинулся по грязной улице. Даже слишком грязной. Видимо, жители не утруждали себя походами к мусорным бакам, если такие тут вообще имелись, и вываливали мусор и помои прямо под окнами своих домов. Как бы подтверждая мои мысли, надо мной открылось окно. Едва я успел отскочить в сторону, как на то место,

Добавить цитату