Конечно, сегодня четверг. Может, сыновья Джейка просто на работе.
Кстати…
– Чем вы занимаетесь?
Он бросает взгляд в мою сторону.
– Вместе с сыновьями я делаю байки для мотокросса на заказ, – отвечает Джейк. – Квадроциклы, багги для езды по песку…
– У вас есть мастерская в городе?
– Хм?
Кашлянув, повторяю громче:
– У вас есть… своя мастерская в городе?
– Нет. Мы принимаем заказы, собираем их в домашнем гараже, а затем отправляем готовый продукт, – поясняет он.
Я не сдерживаюсь и еще раз смотрю на него. Массивная фигура Джейка едва умещается на сиденье, мышцы загорелых предплечий напрягаются, пока он удерживает руль. Полная противоположность моего отца, который ненавидел находиться на улице и всегда носил рубашки с длинным рукавом, разве что спал не в них.
Джейк смотрит мне в глаза.
– Скоро начнет поступать большое количество заказов. Дел хватит на всю зиму. Весной доставим байки клиентам, как раз к началу сезона.
Значит, они работают на дому. Втроем.
Они постоянно будут поблизости.
Глядя вперед, рассеянно потираю руки и слышу свой участившийся пульс, отдающийся в ушах.
Даже в «Бринморе» родители договорились, чтобы мне выделили отдельную комнату без соседки. Я предпочитаю одиночество.
Нет, я не отшельница и способна общаться с учителями, участвовать в дискуссиях, люблю познавать мир и заниматься чем-то новым, просто мне необходимо личное пространство, позволяющее перевести дух. Тихое место, где можно расслабиться. Ведь мужчины такие шумные. Особенно молодые. Мы все время будем сидеть друг у друга на головах, если они работают дома.
Закрыв глаза на мгновение, я внезапно сожалею о том, что согласилась приехать. Зачем я это сделала?
Одноклассницы ненавидели меня, потому что принимали мою молчаливость за высокомерие.
Но дело не в этом. Мне просто нужно время. Только и всего.
К сожалению, мало кому хватает терпения, чтобы дать мне шанс. Эти парни сочтут меня грубиянкой, как и девочки в школе. Почему я намеренно втянула себя в ситуацию, требующую обязательного знакомства с новыми людьми?
Я стискиваю челюсти и сглатываю, заметив краем глаза Джейка, который пристально смотрит на меня. Как долго он наблюдал за мной?
Моментально придаю лицу нейтральное выражение и стараюсь замедлить дыхание. Прежде чем успеваю уткнуться в свой телефон в попытке замаскировать едва не развившуюся паническую атаку, Джейк резко поворачивает руль влево, делает полный разворот и движется в обратном направлении.
Чудесно. Он везет меня в аэропорт. Я уже его напугала.
Мужчина разгоняется по главной улице. Сжимая ремень безопасности у себя на груди, смотрю, как Джейк минует два светофора, вновь дергает руль влево и паркуется на обочине. Мое тело накреняется вперед от внезапной остановки. Не дав мне шанса проанализировать происходящее, Джейк глушит мотор и выскакивает из пикапа.
Хм…
– Идем, – окликает меня он, окинув взглядом, после чего захлопывает дверцу.
Выглянув в лобовое, вижу черную вывеску с золотой надписью «Бунтарские вкусности» в викторианском стиле.
Он привез нас в магазинчик сладостей.
Не снимая с себя сумки, я вылезаю из машины и следую за ним по тротуару. Джейк открывает дверь – колокольчик звякает, – пропускает меня вперед и тоже заходит.
Пьянящий аромат шоколада и карамели ударяет в ноздри, и я моментально пускаю слюнки. Кроме горсти черники, нехотя проглоченной утром перед вылетом, я больше ничего не ела.
– Йоу, Спенсер! – выкрикивает Джейк.
Откуда-то слышится грохот сковородок, потом хлопок – похоже, духовку закрыли.
– Джейк Ван дер Бонг! – Из-за стеклянной стены, вытирая руки, выходит мужчина и направляется к нам. – Как, черт побери, поживаешь?
Ван дер Бонг? Я мельком бросаю взгляд на Джейка.
Он улыбается мне.
– Не обращай на него внимания. Я никогда не курил. То есть больше не курю. Это в далеком прошлом. – Затем с улыбкой поворачивается к хозяину магазина. – В очень далеком и скверном прошлом.
Парни смеются, обмениваясь рукопожатием. Похоже, они ровесники. Незнакомец на несколько сантиметров ниже ростом, с растрепанными каштановыми волосами, в красно-синей фланелевой рубашке.
– Спенс, это моя племянница Тирнан, – сообщает ему Джейк.
Мистер Спенсер переводит глаза на меня и протягивает руку.
– Племянница, хм? – Его взгляд полон любопытства. – Тирнан. Красивое имя. Как дела?
Ответив на рукопожатие, отрывисто киваю.
– Пусть она выбирает все, что захочет, – говорит Джейк.
– Не стоит, все в порядке. – Я качаю головой.
Однако он вскидывает бровь, словно предупреждая.
– Если сама не наполнишь пакет, он сделает это за тебя, и там будет только черная лакрица с мятными палочками.
Я рефлекторно морщу нос. Второй мужчина прыскает от смеха. Черная лакрица пусть катится к чертовой матери.
Джейк подхватывает пластиковый пакет и начинает наполнять его ирисками, пока я стою, прикованная к месту из гордости. Это моя самая большая проблема. Не люблю выполнять распоряжения других людей.
Но запахи сахара, соли и теплого шоколада, исходящие от духовок, кружат голову. С удовольствием бы попробовала.
– Чего ждешь, де Хаас? – слышу слова своего дяди.
Я моргаю.
Он закрывает банку с ирисками и перемещается к мармеладным червям, мимолетно глянув на меня, а я смотрю на него. Обращение ко мне по фамилии должно было произвести эффект игривости. Однако из его уст… прозвучало бестактно.
Выдохнув, подхожу к пакетам и беру себе один, заявив:
– Я сама за них заплачу.
Взгляд Джейка уже направлен в другую сторону.
– Как пожелаешь.
Открыв пакетик, я инстинктивно миную шоколад и сворачиваю к менее калорийному мармеладу, насыпаю персиковых колец, арбузных долек, голубых акул. Добавляю немного драже и кислых Sour Patch Kids, зная, что все равно не стану их есть.
Я бездумно перемещаюсь к следующему контейнеру и загребаю совочком что-то красное. «В желейных рыбках полно кукурузного сиропа, пищевых красителей и добавок», – сказала однажды моя мама. Раньше мне нравилось, как они жуются, правда, я не лакомилась этими конфетами с тринадцати лет. С тех времен, когда была готова отказаться от всего, лишь бы она меня ценила. Может, если бы я питалась и красилась подобно ей, покупала сумки «Прада» и «Шанель», носила безвкусное уродство, созданное «Версаче», она бы…
Замотав головой, не хочу заканчивать эту мысль и накладываю себе две пригоршни с горкой. Джейк появляется рядом, запускает руку в банку.
– Я их тоже люблю, – говорит он, забросив две рыбки в рот.
– Йоу, проходимец! – кричит Спенсер.
Джейк смеется. Я опускаю взгляд, закрываю контейнер крышкой и завязываю свой пакетик.
– Пакет стоит семь девяносто пять, что бы ты ни выбрала, поэтому наполняй до краев. – Обогнув меня, Джейк двигается к следующим контейнерам с конфетами.
Семь девяносто пять. Почти столько же, сколько стоила бутылка швейцарской воды, в которой купалась моя мать. Он совершенно не похож на моих родителей. Как так получилось?
Шагая вдоль двух прилавков, прохожу мимо стенда с шоколадными изделиями и снова сглатываю слюну, представляя, каково все это на вкус.
– Готова? – Джейк идет к кассе.
Я следую за ним, бросаю