Я был воином, как и мой отец…
Первым возникло яркое изображение Замка Кристалла – обсидианового, величественно возвышающегося над Темным лесом, словно когтистая лапа с короной. Воспоминания Райана о замке были подробными и впечатляющими. Он знал каждый пространный коридор, все представительские покои, ходил по всем крученым переходам и патрулировал каждый из них. Он не видел лишь центральную залу, куда запрещалось входить состоящей из гельфлингов охране и прислуге. Туда разрешалось входить лишь лордам скексисам – хищным, завернутым в бархатные накидки хранителям замка. Там лишь они могли общаться с Сердцем Тра, сердцем всего мира. Однажды, услышав песню Тра, они вписали ее слова в свои книги и разослали приказы модрам всех кланов гельфлингов. Так была передана воля Тра.
Или так казалось. Кайлан уже знал страшную тайну скексисов. Ее доказательство он видел сам и когда сновиделся с Найей после пережитого ими кошмара. Вскоре он увидит, что известно Райану.
Один за другим пропадали наши друзья. Мы задавали скексисам вопросы, но они игнорировали их. Когда вызвали Миру…
Кайлан увидел мерцающее и удивительное видение девушки-гельфлинга. Вместе с Райаном она возвращалась в замок после вечернего патрулирования в лесу, который граничил с территорией замка. В руке, под плащом униформы, Райан держал сияющий цветок – колокольчик, который собирался ей подарить, прощаясь с ней на ночь. Он собирался сказать ей, что, хоть они каждый день дежурят вместе, ему в радость находиться рядом с ней и что, может, однажды вечером они могли бы провести время вместе…
У замка их поджидали два скексиса: наряженный Казначей и Ученый, лорд скекТек, ушлое и жилистое чудовище с металлическо-стеклянным глазом. Казначей подозвал Миру по какому-то официальному делу, и они окружили ее.
– Ты же вапра, да? Ну да, чудеснейшая серебрянка… пришла за поручением…
Скексис с механическим глазом ткнул в Райана длинным когтем.
– Ваша служба на сегодня окончена, можете идти, страж.
Кайлан больше чувствовал, чем видел воспоминания Райана: гнев, страх и беспокойство. Он знал, что должен доверять лордам и как минимум подчиняться им, но чутье подсказывало ему, что что-то не так. Повинуясь импульсу, Райан последовал за ними, понимая, что если его поймают, то уволят со службы. Однако если его интуиция подсказывала правильно, то Мира могла быть в опасности.
И она была в опасности. Воспоминание состояло из череды разрозненных обрывков звуков и видений: путь Райана через замок, дребезжащее эхо резких смешков скексисов. Вопросы Миры, которые поначалу были спокойными, но постепенно в них нарастала тревога. Фоном Кайлан услышал скрежет рукоятки, словно пришел в движение огромный архитектурный фрагмент с сотнями шестеренок и зацепов.
Видение стало четким и болезненным. Райан смог пробраться туда, куда скексисы отвели Миру: в расположенную глубоко в недрах замка лабораторию Ученого. Дверь осталась чуть приоткрытой, и через щель в темный коридор просачивалась огненно-красная полоска. Голос Миры звучал тихо, доносилось лишь ее слабое поскуливание, и Райан заглянул через дверную щель. Мира была привязана к стулу, лицом к панели в каменной стене, у которой стоял Ученый скекТек, положив когтистую лапу на рычаг. Резкий, грохочущий и вибрирующий механический звук зазвучал громче, открылась панель, и комнату залило красным сиянием.
– Смотри на свет, гельфлинг, да-да, смотри. – СкекТек взялся за другую рукоятку и повернул ее, после чего показалась вторая часть устройства: отражатель, подвешенный в огненной пещере за стеной. Мира закричала, взывая о помощи, и попыталась вырваться из пут. Райан готов был броситься к ней, но скекТек повернул отражатель и направил ослепляющий, убийственный свет в лицо Миры. Посмотрев на этот свет, Мира мгновенно притихла.
Кайлан ощутил, как воспоминание ослабло, когда Райан потерял фокус внимания.
Ничего, – ответил он. – Не обязательно показывать дальше. Я понимаю…
Нет, – ответил Райан. – Нет, это важно. Ты должен увидеть. Ты должен увидеть, насколько на самом деле опасны скексисы.
Глазами Райана Кайлан смотрел, как обмякли руки и ноги Миры. Ее кожа побледнела и осушилась, волосы поблекли и стали хрупкими, словно из ее тела вытянули жизненную силу. Она медленно умирала. Ее глаза затуманились, стали молочно-белого цвета и перестали видеть, а в это время включился другой механизм. Оживая, дрогнули трубки, по которым полилась светящаяся жидкость. Девственно-чистое вещество, светящееся нежно-голубым светом, почти как жидкий кристалл, медленно перетекало по проводникам и, достигнув стеклянного флакона, капля за каплей стекало в него.
Дальше было хуже. Когда флакон наполнился, Ученый скексис схватил его, понюхал и удовлетворенно вздохнул. После чего, к ужасу Кайлана, приложил флакон к своему омерзительному рту и отпил немного. Когда на его язык попали первые капли, в глазах сверкнула вспышка света, очистив их от возрастной дымки. На его выцветшем и ссохшемся лице разгладились морщины, клюв выпрямился, волосы стали толще и наполнились мерцающим сиянием. Жизненная сила Миры стала его жизненной силой, ее юность втекла в его старые и изношенные вены.
Ее влийа, – произнес Райан. – Выпил как вино.
Кайлан содрогнулся. Найя рассказывала ему об этом, но он все равно ужаснулся, ясно увидев в воспоминаниях Райана. Когда видение прекратилось, он вздохнул с облегчением.
Мне очень жаль, что с Мирой это случилось, – сказал Кайлан.
Мне тоже, – ответил Райан. Однако, похоже, его боль придала ему мужества и решимости: – А теперь расскажи мне вашу с Найей историю. Расскажи, почему вы решили примкнуть к моей битве со скексисами, объявившими меня изменником и лжецом и натравившими на меня остальных гельфлингов.
Теперь сновидел Кайлан, припоминая все, что он знал о походе Найи. Ему нужно было рассказывать от своего и от ее имени. Во время путешествия они не раз сновиделись, она показывала ему, как отправилась из дома на север, но показать чужие воспоминания было невозможно, поэтому ему пришлось самому их пересказывать, коротко и выбирая самое главное.
В деревню Найи пришла Тавра, одна из дочерей Аль-Модры, она искала тебя и Гурджина. Когда в деревне Гурджина не оказалось, Найя отправилась в Ха’рар для защиты чести Гурджина. Мы с ней встретились к северу от Сога, когда она проходила через угодья клана Спритон.
Кайлан вспомнил день, когда в его деревне появилась Найя. Он знал, что если призовет к себе это воспоминание, то Райан его тоже увидит. Он вспомнил, как отстраненно держалась Найя, не желая заводить друзей, но Кайлану понравилась эта ее особенность. Он заметил, что Найя так же чуждалась других, как и он сам. Возможно, для нее это не значило ничего особенного, но для Кайлана это оказалось началом пути, который привел его сюда, к встрече и сновидению с Райаном и противостоянию скексисам.
Земли наполнены тьмой, – сказал