Пиррие культивировал хорошие отношения между «Харланд энд Вольф» и судоходными линиями, но ни одна из них не была столь тесно связана с белфастскими верфями, как «Уайт Стар». В 1867 году ливерпульский судовладелец по имени Томас Исмей купил за 1000 фунтов стерлингов обанкротившуюся судоходную фирму, специализировавшуюся на перевозке эмигрантов на австралийские золотоносные месторождения. Спустя два года шутливый разговор за партией в бильярд натолкнул Исмея на мысль развернуть маршруты судов компании «Уайт Стар» с малобюджетного направления Австралии в сторону Северной Атлантики. Наступил подходящий момент сменить тактику. Успешное экономическое развитие Соединенных Штатов Америки с момента окончания Гражданской войны привлекало тысячи европейских иммигрантов, которым были необходимы места на трансатлантических пароходах. Сначала, в 1869 году компания «Харланд энд Вольф» помогла Исмею с финансированием его строительной программы, оговорив одно условие — что все заказы будут размещены на ее верфи в Белфасте.
Первый корабль «Океаник» (Oceanic), построенный компанией «Харланд энд Вольф» для «Уайт Стар Лайн», был спущен на воду в Белфасте в 1870 году. Судно воплощало собой новые стандарты размера и комфорта. Это был крупнейший океанский корабль водоизмещением 3078 тонн и способностью развивать скорость в 14 узлов. Он пересекал Атлантику за 8–10 дней, на его борту располагались 200 кабин, 1000 пассажиров третьего класса и 130 человек экипажа. Кабины первого класса были гораздо больше по сравнению с другими кораблями. Они могли похвастаться электрическими звонками, предназначавшимися для вызова стюарда, и ваннами с кранами, через которые подавалась вода. Самое заметное нововведение на «Океанике», появилось в результате решения отказаться от традиции кормовых палуб Королевского флота. Традиционно пассажирские каюты всегда размещались рядом с кормой, где практически в любую погоду неспокойно. На корме пароходов постоянно ощущалось вибрирование винта, а в непогоду его шум заглушал даже шум неспокойного моря, вызывая неприятный эффект. Компания «Харланд энд Вольф» переместила каюты первого класса в середину, где корабль был более устойчив и менее подвижен, а также ощущалось меньше запахов с камбуза. Дешевые места для пассажиров третьего класса по-прежнему размещались рядом с кормой. «Идея о переносе кают в середину корабля получила огромное международное признание, благодаря чему компания «Уайт Стар Лайн» заняла одно из ведущих мест в сфере перевозок через Атлантику, — написала ливерпульская Daily Post в 1899 году. — Конкурентам пришлось соответствовать стандартам комфорта компании «Уайт Стар». Мистер Исмей воистину стал изобретателем роскошных океанских путешествий».
После «Океаника» компания «Харланд энд Вольф» построила для «Уайт Стар» еще «Адриатик» (Adriatic), «Британик» (Britannic), «Германик» (Germanic), «Арабик» (Arabic), «Коптик» (Coptic), «Ионик» (Ionic) и «Дорик» (Doric). На всех кораблях основное внимание уделялось комфорту пассажиров. Это делалось для того, чтобы превратить путешествие через Атлантику в приятное времяпровождение по сравнению с теми ужасами и неудобствами, которые пассажиры испытывали раньше. В 1887 году в верфи компании «Харланд энд Вольф» были заложены кили новых лайнеров «Уайт Стар» — «Тевтоник» (Teutonic) и «Маджестик» (Majestic). Они стали первыми судами, построенными для «Уайт Стар», которым было достаточно паровой энергии и которые обходились без резервного прямого парусного вооружения.
У них было еще одно нововведение — сдвоенные винты, это означало, что лайнеры могут развивать скорость до 20 узлов. Водоизмещение каждого из них составляло около 10 000 тонн. До постройки «Тевтоника» и «Маджестика» на лайнерах компании «Уайт Стар» можно было путешествовать в каютах или в отсеке для третьего класса, эти новые корабли ознаменовали собой начало эпохи, когда на лайнерах появились три класса. «Тевтоник» или «Маджестик» могли взять на борт 300 пассажиров первого класса, 190 — второго и 1000 — третьего. «Тевтоник» получил «Голубую ленту Атлантики» (награда за самое быстрое пересечение Северной Атлантики. — Прим. перев.) зато, что в 1891 году он преодолел Атлантику за 5 дней, 16 часов и 31 минуту. После этого лайнеры «Уайт Стар» больше ни разу не удостаивались этой награды, так как компания предпочитала строить корабли, обращая внимание на комфорт, а не на высокую скорость. В качестве основного символа XIX века Герберт Уэллс изобразил железнодорожный паровой двигатель, но им также мог бы стать корабль, двигающийся сквозь вспененные волны при помощи пара, поскольку он знал, что мировая транспортная революция произошла не только на земле, но и на море. В 1902 году он написал: «В наши дни малаец отправляется в паломничество в Мекку на железном экскурсионном пароходе, а древний индус едет в магазин за покупками на поезде». Революция морского транспорта началась тогда, когда в 1819 году американский корабль «Саванна» (Savannah) (используя паровые двигатели как дополнительный источник энергии) впервые пересек Атлантику. Когда «Саванна» двигалась на восток, встречающиеся ей на пути корабли предлагали свою помощь, думая, что дым, идущий из труб, был вызван пожаром на борту, команда английского таможенного судна была озадачена, увидев, как судно движется вперед со свернутыми парусами. «Сириус» (Sirius) стал первым кораблем, пересекшим Атлантику в 1838 году, используя только энергию пара. Вскоре после этого Британское правительство заключило с канадцем Сэмюэлем Кунардом контракт стоимостью 55 000 фунтов стерлингов в месяц на перевозку почты между Ливерпулем и Северной Америкой. Его первому колесному пароходу, водоизмещением 1150 тонн потребовалось две недели, чтобы добраться до Бостона из Ливерпуля. Чарльз Диккенс, в 1842 году пересекший Атлантику с женой и двумя дорожными сундуками, сказал, что у них была каюта, в которой было так же сложно уместиться, как и «заставить жирафа влезть в цветочный горшок».
Томас Исмей — при поддержке компании «Харланд энд Вольф» — бросил вызов Кунарду в 1870 году в сфере перевозок через Северную Атлантику. В бизнесе он был склонен к тирании. Дома он придерживался строгой дисциплины. Впрочем, за каждым викторианским великаном, который сам сотворил себя таковым, стояла домашняя цитадель. Исмей жил в изысканно украшенном доме в стиле елизаветинской эпохи, на юге Ливерпуля.
Каждый день в восемь часов утра он пешком отправлялся