— Тебе следовало бы тоже быть секретаршей какого-нибудь частного детектива, вроде меня или Слима.
— Я полагаю, это очень интересная работа!
— Еще бы! Я уверен, что она пришлась бы тебе по душе. Хотя бы и в нашей фирме. Конечно, небольшая конкуренция…
— Да, да, я понимаю. Но мне кажется, что мисс Томпсон… она ближе принимает к сердцу все, что касается мистера Кэллагена, чем обычная секретарша. По-моему, она… Ну как бы это сказать?
— Ты хочешь сказать, что она в него влюблена? Ну что ж, ты не ошиблась. Эффи давно сходит с ума по Слиму, и это выводит меня из себя.
— Почему?
— Потому что я не в силах это понять, а ведь я не просто порядочный и здравомыслящий человек, но и неплохой детектив, для которого логические рассуждения — его профессия. А Слим… Да я могу порассказать тебе о нем такое, что у тебя волосы на голове встанут дыбом!
— Ну, в отношении этого у меня нет сомнений.
Она погасила тлеющий конец сигареты о камень ступеньки, на которой сидела, и швырнула окурок в мокрую траву через открытую дверь.
— О чем ты задумалась, девочка? — прервал Николлз затянувшуюся паузу.
— Так… ни о чем. Во всяком случае ни о чем интересном. Просто я спрашиваю себя, сколько еще времени мистер Кэллаген будет пить и способен ли он прервать это занятие хотя бы на пару часов.
— О, тебе лучше об этом не задумываться! Таков уж он, наш Слим. Сейчас он на отдыхе: мы только что закончили весьма серьезное расследование. Провернули знатную работенку и огребли солидные бабки — такого чека мне еще не приходилось видеть за все годы работы в агентстве Кэллагена. И вот теперь…
— Мистер Кэллаген — классный детектив, не так ли?
— Полностью с тобой согласен. Он очень сильный детектив, а кроме того, за его спиной стою я.
— О да, конечно. Я как-то забыла об этом.
— И зря. Это очень даже немаловажное обстоятельство — Слим привык рассчитывать на меня. Да, это дело было не из простых. И все же мы довели его до конца, после чего Слим решил, что недельный отпуск нам не повредит. Вот он и приехал сюда, чтобы на лоне природы провести курс алкогольной терапии. Но ты не беспокойся, девочка: все это скоро ему надоест.
Из глубины дома донесся приглушенный звонок телефона.
— Послушай, этому кретину со станции никогда не надоедает звонить? — спросил Николлз, когда после непродолжительной паузы телефон зазвонил снова.
— И никакой это не кретин, — заявила Сюзен. — Просто телефонистка со станции оказывает нам любезность: мы часто бываем далеко от телефона, на другом конце дома. Не сразу услышишь, а потом пока подойдешь…
— А тебе не кажется, крошка, что нам следует подойти к телефону? Только кто этим займется, я или ты?
— Только не я! Мой рабочий день закончен, и я имею право спокойно подышать воздухом. К тому же не надо быть пророком, чтобы догадаться, кто это звонит и с кем желают говорить. Так что подойти к телефону придется вам.
— Твои слова огорчили меня, девочка, но не по той причине, о которой ты подумала. Нет проблемы в том, чтобы подойти к аппарату и поднять трубку, но… тогда я буду обманут в своих ожиданиях. Мне было бы много приятнее, если бы к телефону подошла ты.
— Почему?
— Потому что мне приятно наблюдать за тем, как ты ходишь… вернее не ходишь, а порхаешь. Уверен, что многие женщины заплатили бы сумасшедшие деньги за то, чтобы научиться так грациозно покачивать бедрами. Мне кажется, я мог бы целыми днями наблюдать за этим. А твои ножки! Твои божественные лодыжки! Не помню, говорил ли я тебе, что я в женщине превыше всего ценю лодыжки? Понимаешь, это чуточку напоминает манию. Ты славная девочка, Сюзен, но когда ты ходишь, то напоминаешь мне богиню. — Сюзен со вздохом поднялась на ноги.
— Пожалуй, после всего сказанного подойти к телефону придется мне.
Николлз вместо ответа закурил очередную сигарету. Сюзен направилась к выходу с веранды, Николлз наблюдал за ней, пока ее гибкая фигурка не исчезла за дверью. И почти сразу же телефон умолк.
Вернувшаяся Сюзен села на ступеньку рядом с Николлзом.
— Я опоздала. Видимо, дежурной на станции надоело нас вызывать. А может, мисс Томпсон повесила трубку.
— Ну что ж, — пожал плечами Николлз. — Видимо, так пожелала судьба. Если бы ты вовремя сняла трубку, произошли бы какие-нибудь события… один Бог знает какие, А так ничего не случилось, мы снова сидим рядом и смотрим на дождь. И мне вспоминается русская графиня, с которой я был знаком когда-то.
Сюзен демонстративно зевнула.
— И это, конечно, была красавица?
— Ты спрашиваешь, была ли она красива? — вознегодовал Николлз. — Она была восхитительна!
— И, разумеется, по уши влюбилась в вас?
— Как ты догадалась?
— Мистер Николлз, вы забыли, что за последние четыре дня рассказывали мне историю о русской графине пять… нет, шесть раз… Правда, о крашеной блондинке из Оклахомы вы говорили одиннадцать раз. Представьте себе, к вашим бывшим пассиям я начинаю относиться как к своим старым знакомым и даже сочувствую жертвам вашего неуемного донжуанства, мистер Николлз.
— Сюзен, сколько раз я просил называть меня по имени. Меня зовут Виндемир.
Она искоса взглянула на него.
— Ну что ж, если вы того хотите, я буду называть вас по имени. Имя Виндемир очень нам подходит.
Николлз крякнул, почесал затылок, но ничего не сказал.
* * *
Переступив порог своей квартиры, Эффи Томпсон прежде всего оглушительно хлопнула дверью, а затем швырнула сумку в один конец прихожей, а шляпу — в другой. Она была вне себя от злости.
— Черт побрал! — вслух воскликнула она. — Черт бы побрал этих…
Она нервна потерла руки, а потом взяла из стоявшей на каминной полке шкатулки сигарету и прикурила от зажигалки. Пройдя в кухню, она поставила на газ кастрюльку с тушеным мясом, после чего прошла в гостиную. Эффи действительно была очень хороша — изящная, миниатюрная, с рыжими волосами, оттенявшими молочно-белую кожу. На ней отлично сидели строгая черная юбка и блузка из кремового шелка — типичный костюм девушки-секретарши.
Зазвонил телефон. Эффи немного поколебалась, а потом подняла трубку. Звонил Уилки — ночной портье из дома на Беркли-сквер, где Слим Кэллаген снимал офис и квартиру.
— Прошу простить меня за беспокойство, мисс Томпсон, но вы поручили мне перед уходом приглядеть за телефоном. Так он звонит не переставая!
— Что, опять эта миссис Дэнис?
— О да, это именно она. Она снова и снова повторяет, что ей необходимо срочно встретиться с мистером Кэллагеном. Мне кажется, что она чем-то обеспокоена.
— Ну что ж, я попробую связаться с ним отсюда. Если она позвонит еще раз,