Я отложил газеты и сделал глоток крепкого чёрного чая. Было раннее утро – после спасения принцессы меня допрашивали несколько часов, выпытывая подробности того, как я победил террористов. Ну а что поделать – во время операции взорвались бочки с газом, который вызывает амнезию. Террористы подчистую позабыли последнюю неделю. Их память – чистый лист. После допроса меня отпустили в Академию. Правда, пробиваться туда пришлось с боем – журналисты не пускали. Все требовали интервью, фотографию и автограф. С горем пополам я всё-таки добрался до общежития, искупался и завалился спать. Проснулся через пару часов, вполне бодрячком – заварил чайник чай и уселся читать свежие новости. Везде говорили только обо мне и моём героизме. Отлично. И честолюбие тут не причём. Всего лишь холодный расчёт – чем больше шумихи и восхвалений, тем выше растёт моя ценность в глазах Императора.
– Ты нас не разбудил! – обвинительно воскликнула Кристина, распахнув дверь.
– И тебе здравствуй, – проворчал я. Она бухнулась мне на колени и крепко обняла за шею, чмокнула в щёку и ласково взлохматила волосы. На пороге маячили Саша и Егор. Их явно смущало проявления привязанности, и они бы с удовольствием свалили, оставив нас с Кристиной наедине. Когда Кристина запустила руки мне под футболку и начала поглаживать меня по груди и прессу, я пожалел раскрасневшихся парней и мягко её отстранил. Обведя всех взглядом, я спросил: – Чай, кофе?
– Н-ничего, – покачал головой Саша.
– Ты – мой кумир, – внезапно заявил Егор. – Моя мечта – помогать людям и убивать монстров. Ты её воплощение. Ты всегда всем помогаешь. А ещё убиваешь много монстров.
– Спасибо, наверное? – протянул я, разливая чай по кружкам. – Саша, что ты по итогу решил?
– Я не изменил своего мнения, – твёрдо произнёс он. – Я хочу сделать хоть что-то стоящее. У меня не получилось стать достойным сыном своего отца, так хотя бы я сохраню память о своей матери.
– Речь не юнца, а мужа, – с уважением протянул я и незаметно поставил непроницаемый купол, чтобы нас никто не подслушал. Смотри, план очень прост. Сегодня вечером я наведаюсь в Данж Ядозубов и сделаю тебя своим официальным заместителем. Тебе бы желательно отправиться со мной, чтобы договориться с дедом о престолонаследии. Ты будешь контролировать добычу кристаллов и поставку их в магазин. Также подумай на досуге, как подружить человечество и Ядозубов. Нужно заканчивать с враждой. Договорились?
– А что будем делать мы с Егором? – уточнила Кристина.
– Развиваться. Ничего не изменилось, – спокойно ответил я. – Никаких будоражащих приключений. Хотя… У меня есть одно небольшое задание. Держитесь подальше от Виктории Столыпиной, но присматривайте за ней издалека. Не привлекайте внимания и ни в коем случае не оставайтесь с ней наедине. Если она попытается подружиться – аккуратно сливайтесь. Если заметите что-нибудь странное, то сразу же сообщите мне.
– Мне это не нравится, – сказала Кристина.
– Шпионаж? – спросил я.
– Нет. То, что ты сваливаешь. У меня возникает ощущение, что ты решил начать новую жизнь, но уже без нас, – она погрустнела и склонила голову так, чтобы спрятать лицо за волосами. – Умом я понимаю, что ты находишься на ступень выше. У тебя совершенно другие проблемы. Но всё равно… Ладно, проехали. Прости, что развела здесь сентиментальщину.
– А мне нравится, – вставил Егор. – Нам есть куда расти. Мама всегда говорила, что тяжело путешествовать без карты или хоть какого-нибудь ориентира. Поэтому она заставляла меня читать. Повторяла, что книги – это ориентиры, которые выведут меня из темноты.
– Красиво звучит, – улыбнулась Кристина, но было понятно, что слова Егора её совсем не успокоили.
Ничего страшного. Сейчас я выпровожу парней и поговорю с Кристиной без лишних свидетелей. Из-за долгой разлуки нас вечно бросало из крайности в крайность. То мы не могли отлипнуть друг от друга и от милоты задница слипалась, то между нами образовывалось напряжение, словно мы были чужими людьми. Однако моим планам не суждено было сбыться – в кармане завибрировал мобильник. На экране высветился незнакомый номер. Я поднёс телефон к уху и нажал на кнопку ответа:
– Алло?
– Марк Ломоносов? – поинтересовался мягкий женский голос.
– Именно он, – согласился я.
– Вас беспокоит полицейское отделение на улице Смородиновой, дом двадцать шесть. К нам доставили мужчину по имени Арсений Альбертович Шухриков. Он зарегистрирован в вашей деревне Северные Гребешки. Его задержали четыре часа назад, по подозрению в мошенничестве. Мы хотели бы уточнить пару вопросов. Не желаете ли вы внести залог и оплатить адвокатов? Не беспокойтесь, в случае отказа мы предоставим Арсению Альбертовичу государственного адвоката.
– Вы уверены, что это Арсений Альбертович? Может быть, кто-то украл его документы.
– Абсолютно. Нет сомнений, что это он.
– Хорошо, я приеду в отделение через сорок минут. Я внесу залог и оплачу адвокатов, – я сбросил звонок и задумчиво почесал затылок. Ребята требовали подробностей. Но что я мог рассказать? Только то, что услышал минуту назад. Хотя мне совершенно не верилось. Потому что Арсению Альбертовичу девяносто семь лет, и его главное увлечение – это кабачки! Какое казино? Какая тюрьма? Сто процентов, Крабогном втянул в свои мутные делишки бедного пенсионера. Быстро попрощавшись с ребятами, я вызвал такси. Была уже половина девятого, так что дороги застыли в пробках. Я успел даже немного задремать, так что таксисту пришлось меня расталкивать. Я расплатился за поездку и выбрался из машины В отделение я заходил, ожидая увидеть всё что угодно, – от старика в бандитском прикиде до Крабогнома под прикрытием. Но жизнь смогла меня удивить.
– Арсений Альбертович, значит, – протянул я, с осуждением уставившись на Додолу, которая нагло стырила чужой облик.
– Ага, – помахала она мне из-за решётки.
Я подписал все необходимые бумаги и внёс в кассу отделения кругленькую сумму. Полицейские вручили мне Додолу, и я, взяв её под локоток, вышел на улицу. Додола прикинулась, что не происходит ничего необычного. Будто мы каждое утро проводим в отделении полиции. Весь путь до Северных Гребешков мы играли в молчанку. Лишь под конец Додола несколько раз попыталась завести светскую беседу. Я проигнорировал её приступы общительности. Когда мы высадились у деревни, я всё-таки спросил, что же случилось. Додола выложила всё подчистую.
– Ты попала в казино, которое обчистил Крабогном, – с трудом сдерживая смех, повторил я.
– Да! Ничего смешного! – Додола от досады топнула ногой и надула губы.
– Очень смешно, – возразил я. – Крабогном – впереди планеты всей.
Она раздражённо фыркнула и умчалась куда-то в глубь деревни. Наверное, уязвлённая гордость бьётся в агонии. Я всё-таки не удержался и расхохотался. Вытерев слёзы, я снова поехал в Краснодар, а уже оттуда, из духовочного центра, перенёсся в Москву. Мне предстоял тяжёлый разговор,