— Уф-ф-ф… Теперь я понимаю наставника, и почему он ругается, когда показывает нам духовные техники, а мы не можем их повторить…
Парень сделал понимающее лицо и покачал головой. Мне же захотелось его стукнуть. Вот прям сильно! Но в этот момент раздалось рычание, и к нам в пещеру попытался залезть какой-то монстр, похожий на капибару, но с паучьими ногами.
— Зенцу! — выкрикнул индеец, и из его груди вылетел сгусток энергии, который обратился в серебряного волка и тут же бросился на капибару.
Выходит, это и есть дух? Интересно. Ощущается он иначе, нежели питомец. Да и в отличие от этого парня, я не могу призвать сюда своих питомцев.
Волк напал на чудовище, а индеец начал создавать Сферу боли. Но я опередил его, и мой энергетический шар поразил капибару-паука. Монстр взвыл, и волк вцепился в его горло. Следом и сфера Хонона поразила монстра.
— Нужно уходить! Долго Зенцу не сможет его сдер… — не успел парень договорить, как я пронёсся мимо него и, выскочив наружу, держа в руках богомола, ударил им по капибаре. Потом ещё и ещё.
Волк отцепился от горла монстра и отскочил, а капибара, взревев, бросилась на меня. Но вновь получила богомолом…
Тогда монстр схватил богомола паучьими лапами, но получил апперкот и попятился назад, а я продолжил лупасить его и бить по морде, которая уже обливалась кровью. И вдруг монстр оступился, что и стало для него фатальным. Подняться я ему уже не позволил, и вскоре тварюга испустила дух.
— Ну ты даёшь… Первый раз вижу, чтобы монстра в духовном пространстве забили кулаками… — из пещеры вышел индеец, а рядом с ним стоял волк. Оба смотрели на меня с недоумением.
— Я уже говорил, что лишь начинающий духовный практик, — пожав плечами, начал осматривать труп, но что-то мне не хочется его есть. — И, пожалуй, пойду я. Там, снаружи, уже, должно быть, много времени прошло. И ещё, если нужны тела, забирай.
Прежде чем на меня обрушился шквал болтовни, который, вероятно, мог бы никогда и не закончиться, я вернулся в реальный мир и открыл глаза.
Всё тело затекло, так что я сперва начал растирать мышцы и лишь после этого поднялся. Ну и малость поудивлялся тому, что творится вокруг.
— А вот и наш садовод проснулся, — кинув взгляд на голос, увидел Лизу, несущую камень. — Долго ты.
— Похоже, что да…
Отойдя от здания, посмотрел, куда идёт Лиза. А она со всеми остальными восстанавливает стены. Кира и ещё пара питомцев помогают своей магией.
Довольно кивнув, посмотрел на Николь. Девушка сидела на траве, а её волосы словно корни были вонзены в землю. А ещё буфера раздулись до четвёртого размера.
Вокруг Дриады была трава, да и вообще всё вокруг было в траве. Похоже, я достаточно напитал её своей силой.
Сев рядом, начал наблюдать за происходящим, а через полчаса мне принесли ужин. Уже постепенно темнело… Я и правда долго просидел в Духовном пространстве.
Народ сидел на траве и любовался происходящим. Росли цветы, трава становилась гуще, а из «могил», что расположены вдоль стен, потянулись кустарники. Сперва веточки с колючками, потом на них появились листья. И они всё росли и росли, оплетая стену.
Потом из кустарников вытянулись большие зубастые цветы, и по нам ударил приятный медовый аромат, заставляя принюхиваться. А кустарники полезли дальше. За стены.
Но вдруг слева от нас начало расти дерево. Пока небольшое, но оно стремительно росло, а рядом второе. Справа от нас начало тянуться ещё одно дерево. И ещё, да ещё.
Деревья кольцом окружали нас и каменный дом, медленно вытягивались, а их ветви тянулись друг к другу, создавая над нами что-то вроде купола.
Но вдруг раздался вопль! Я кинулся к стене и запрыгнул на неё, защищая себя от колючек кустарника.
— Ха! Ха-ха-ха! — рассмеялся я, глядя на то, как кустарники, добравшиеся до трупов по ту сторону стены, начали ковром накрывать землю, двигаясь к лагерю противника.
Кажется, у меня появился коварно-злобный план… Ох, как же я жесток…
(Дневник автора: Дорогой дневник, я ещё жив, но кря-я-я…)
Глава 2
Лагерь пустынников.
Юрта вождя.
— Кретины! — прокричал крепкий мужчина, чьё тело было исписано множеством сияющих линий. Но при этом у него не было левой руки, а на теле можно увидеть множество окровавленных повязок.
От крика всех присутствующих окатило мощным магическим давлением, отчего людям стало тяжело дышать. А они далеко не слабые воины и шаманы…
— Их всего жалкая кучка, а вы не способны им ничего сделать? Позорища! Ничтожества! — кричал взбешённый мужчина, а линии на его теле засияли столь ярко, что даже ночью неплохо осветило бы помещение. — Ты! Говори!
Вождь указал на крепкого воина с перевязанной головой.
— Лишь немногие наши воины могут передвигаться по воде… И почти всех их мы потеряли… В озере обитают ужасающие монстры… — оправдывался тот, даже боясь смотреть в глаза вождя. Впрочем, покажи тот слабость, мужчина пересмотрел бы своё отношение к вождю. Всё же править может лишь самый сильный…
— Теперь ты! — рыкнул командир, указав на шамана. Им был уже весьма старый человек. Пятьдесят три года. Редкий пустынник доживает до таких почётных лет.
— Вождь… Мы пытались атаковать по-разному. Но всякий раз сталкиваемся с алхимией этого человека. Складывается ощущение, что он с собой носит целый арсенал. Пока он не истратит этот арсенал, мы не сможем взять его крепость. Лишь только если убить о него половину племени, а потом собрать отряд сильнейших и добить. Но вы, великий вождь, нужны нам. Без вас мы не справимся… — старик сверкнул глазами, а остальные быстро сообразили, о чём он.
— Да, вождь! Лишь вы способны на равных сражаться с этим монстром! В прошлом сражении вас застали врасплох, а сейчас нас целая армия! — добавил один из воинов.
— А ещё мы можем запросить помощь от персов… Пусть выделят нам больше оружия, — предложил другой шаман. Менее старый.
— Над нами будут смеяться! Всё наше племя не способно одолеть горстку студентов! Позор-то какой… — прорычал вождь.
— Не просто студентов, а будущую элиту приручителей Российской Империи! И то, что они успешно отбиваются, доказывает их силу, — возразил старый шаман, чья речь как обычно была сладка и приятна на слух. А заметив, что вождь призадумался, шаман решил добить его. — А ещё… Мы можем сказать персам, что пытались взять их в плен. Среди них явно много деток знатных родов. И, мол, взять живыми не выходит,