Иванов думал не долго. Увиденного ему вполне хватило, чтобы поверить этому мёртвому парню.
— Помогу. Только ждать долго. Она же примёрзшая.
— Чепуха.
Призрак подошёл к холодильнику и приложил к нему свою Печать. Через десяток секунд послышалась звонкая, частая капель, а через минуту он произнёс: «Готово. Забирай».
Серёга подобрал с грязного пола какой-то пакет и, стараясь не смотреть, сунул в него голову. После повернулся и, внимательно всматриваясь в лицо покойного коллеги, едко спросил:
— Скажи пожалуйста, а как ты такой небесный сюда припожаловал? Чего же раньше не заявился со своей лампочкой и этих бесов не изгнал? И баба живая осталась бы. Странновато получается...
Призрак не смутился.
— Как только душа женщины в очереди в чистилище появилась, бледная, серая — так сразу ей занялись. Только напугана она сильно, и двух слов связать не может. Несколько часов бились, пока хоть какое-то представление о случившемся составили. Потом ещё час адрес вытряхивали. Потом, — было видно, что ему неприятно это говорить, — дом искал. Города я не знаю, денег у меня нет — такси не возьмёшь... Как смог, так и добрался. Будто у вас по-другому! «Убьют — тогда и приходите!» — гнусавым голосом процедил он.
Всё так... Крыть было нечем.
Вышли на улицу под непрекращающийся, моросящий дождь. Из-за забора торчал любопытный носик Антонины Руслановны.
— Уже все следственные действия, чтоль, выполнили? — ехидно спросила она. Предыдущие эмоции уже переработаны, потому старушке хотелось новых.
Вместо Иванова ответил призрак.
— Конечно, не вечно же нам тут писать. Сейчас голову отвезём, и всё, пойдём отдыхать.
— Какую голову? — не поняла женщина.
— Вот эту, — Антон неожиданно превратился в невысокую худую женщину, которая на пластиковом, старом подносе держала свою голову. Точно такую, как лежала в пакете.
Старуха истошно завизжала, выпучив глаза. Голова на подносе, между тем, раскрыла глаза и громко прошепелявила:
— Съем! Съем! Съем!
После такого зрелища, пробравшего даже Сергея, Антонина Руслановна опрометью бросилась к себе в дом, нервно крестясь. Антон снова стал Антоном.
— Не люблю таких бабок. Явная склочница и вечная жалобщица. Наверняка по профкомам с кляузами бегает. Урок ей будет.
— Это как ты так? — не отойдя ещё от зрелища, поинтересовался полицейский.
— Превращение? Да проще простого. Я же здесь, на Земле, призрак. Вот и меняю форму как хочу. Это с материалкой плохо — как воплотился, так таймер два часа и отсчитывает. А там сколько я в осязаемости пробыл — никому не интересно. Норматив! Чтоб его...
Вышли со двора, повернули вправо.
— Там, — уверенно сказал покойный милиционер, ткнув пальцем вперёд. - Километра два, не больше. Пакость эту из башки вышвырнем, и поедешь себе куда нужно. По-другому никак, сам видел.
Антон шёл быстро, постоянно срываясь на бег. Нервно оборачивался, хмурился, постоянно подгонял Сергея.
— Давай! Давай! У меня время скоро закончится! А вдруг не успеем?
Минут через пять он неожиданно рухнул прямо на ноябрьский мокрый асфальт, зажав ладонями уши и извиваясь.
— Ты чего? — всполошился полицейский.
— Рот... Заткни ей рот... — прошипел извивающийся в приступе неконтролируемой боли призрак. — Быстро...
Иванов открыл пакет и посмотрел внутрь. Голова ожила, грозно вращая чёрными глазами и издавая еле уловимое шипение. Ничего не поняв, он послушно достал из кармана платок и, стараясь не касаться мёртвой плоти, засунул тряпку покойнице в рот.
Призрак перестал корчиться и тяжело, совершенно не обращая внимания на промокшую, грязную одежду, поднялся.
— Плохо дело. Он на помощь призвал, просто ты его вопли не слышишь. Поверь, покруче пароходной сирены было. Это там его проклятие с кровушкой и наркота держали. Теперь в себя приходит. Сейчас начнётся... Побежали!
Оба парня бросились вперёд, не чувствуя под собой ног, однако хватило их метров на триста.
— Курить надо бросать, — тяжело дыша, прокашлял Серёга. — Я сейчас лёгкие выплюну.
— Давай! Давай! — торопил Антон. — Иначе каюк нам. Сейчас его дружки сюда стягиваются, носителей ловят. Тогда не отобьёмся!
В этот момент проезжавшая мимо ГАЗель неожиданно потеряла управление и, набирая скорость, понеслась прямо на них. Каким-то чудом удалось отпрыгнуть в сторону, мимо полицейского промелькнули испуганно-удивлённые глаза водителя. Машина врезалась в забор.
— Бегом! Они технику контролировать умеют!
Иванов побежал за призраком. Хорошо ему, не устаёт.
— А чего же ты раньше мне об этом не сказал?!
— А ты бы тогда согласился?! Я — нет. Сложно убедить человека сознательно идти на то, что его будут убивать и бить всем, что ни попадя...
— К-козёл ты! — на бегу, разрывая сбивающимся дыханием буквы, выдохнул полицейский.
— Можешь мне потом рожу набить, если захочешь. Обещаю материальным остаться! Только сейчас, пожалуйста, наддай, браток! Километр остался!
Увернулись ещё от одной машины. «Слава Богу, что мы в частном секторе, движения почти нет. Выбрались бы на проспект — и пикнуть бы не успел, сразу тонким слоем бы размазали!» — подумалось Серёге. Неожиданно правый карман куртки вспыхнул, опалив бок. Телефон! Эта сволочь замкнула батарею! Завоняло подгоревшей кожей. Мельком глянул — вроде огня нет. Значит, сбрасывать одежду с себя, теряя драгоценные секунды, не нужно, всё потом.
Пробежали ещё метров четыреста — и откуда силы брались? Неожиданно впереди хлопнула калитка, и на дороге возник бомжеватый гражданин с косой в руках. С нехорошей улыбкой на небритой, помятой роже он побежал на встречу, размахивая здоровенным лезвием на длинной палке.
— Антоха! Изгони этого придурка! Он меня сейчас до пупа располосует!
— Некогда! Это затянуться может! Проскакиваем!
Мужик целенаправленно нёсся на полицейского.
Неожиданно призрак ускорился, начал оббегать бесноватого по дуге. На его ладони загорелась Печать.
— Иди сюда, вонючее отродье! — и, снова изменив траекторию, теперь напрямую бросился к вселившемуся. Тот отпрянул, а затем резко тело неизвестного, словно натолкнулось на невидимую стену, начало оседать.
— Бес вышел, но сейчас обратно вселится! Бегом!!! За нами рванёт! Я подмогу уже запросил! Всё хорошо будет!!! Уже немного осталось!
Пробежали ещё несколько переулков без приключений.
— Видишь перекрёсток? — орал Антон. — Нам туда. Просто брось там голову на землю, дальше я сам.
Сердце бухало в Серёгиной груди, в лёгких пекло. «Нет, точно курить брошу и на спорт пойду» — думалось ему. В голове появилась весёлая злость и ухарство. Хотелось запеть что-нибудь яркое, похабное.
— Сзади догоняет, косарь недоделанный! Быстрее!!!
Хватило мозгов не оборачиваться. Неожиданно, прямо перед долгожданным перекрёстком, возникло несколько человек.