Прожигает словно лазерами. Уверена, он не ожидал, что мы встретимся. Да и я тоже. Мне казалось, Леон живет в другом конце города.
– Ладно, – выдыхает с неохотой, после долгого раздумья. – Оплачивать сейчас что-то надо?
– Потом, когда мы закончим, – перевожу взгляд на Вику. Оказывается, тяжело стоять перед бывшим мужем и так спокойно с ним беседовать. Особенно после того, какую рану он нанёс мне в последние наши дни вместе.
Краем глаза вижу его кивок. Он порывисто разворачивается, спешит на выход. Знаю, что вернется ровно через час. Если не раньше, боясь за Джека.
Когда он уходит, я наконец-то выдыхаю.
– Ник, ты чего? – обеспокоенно спрашивает Вика. – Случилось что-то? Побледнела? Будто Дьявола увидела.
Подходящее для него имя.
– День сложный, – отвечаю сдавленно и скрещиваю руки на груди.
Меня немного мутит, тошнота подкатывает к горлу. Из-за того, что не ела со вчерашнего обеда? Вечером не успела перекусить – уснула вместе с Полей.
Или из-за волнения от внезапной встречи? Чёрт знает.
– Может, отдохнёшь? Домой сходишь? Скоро Павлов придёт, подменит тебя.
Молча соглашаюсь. В последнее время я охотно принимаю помощь, особенно в выходные, когда дочка не в садике. Лишь бы оказаться дома, уделить время Поле.
– Только с лабрадором закончу.
Ухожу в кабинет, погружаюсь в работу. Пока заполняю карты всех прооперированных собак – нервно кусаю нижнюю губу и посматриваю на вход. Когда же будут новости по Джеку?
Наконец, дверь открывается – и заходит Олег.
– Всё сделали. Отчёты в компе, как и рентгены. Мне пора, там Мишке надо жидкость откачать.
Уже не слушаю, что он говорит, а кликаю на созданное дело Джека в базе данных. Бегу взглядом по печатным буквам, всматриваюсь в черно-серые снимки и выдыхаю. Фух, ничего серьёзного…
Я тоже переживала. Всё же несколько лет мы с этим псом были настоящей семьёй. Хотела бы я пойти к нему, обнять, приласкать, но не могу. Это то же самое, что вскрывать свежую рану.
Откидываюсь на спинку кресла, достаю телефон и звоню Вике. Встать сил никаких нет. Я так и не пообедала, решила отложить это и сделать дома. Как раз закончила все дела и могу уходить. Удобно жить неподалёку от работы…
– Хозяин Джека не оставил свой номер? – спрашиваю администратора сразу после обрывающихся гудков. Я знаю номер Леона наизусть, но звонить ему не хочу. – У нас всё готово, можно сообщить результаты, успокоить его.
– А он уже тут.
Не удивлена…
– Тогда позови Олега, пусть всё ему расскажет.
Он хоть и недавно закончил ВУЗ, но парень толковый. В чём-то умнее меня будет, наверное. Но тот ещё лентяй.
– Он тебя видеть хочет, – раздаётся в трубке.
Вдох-выдох.
– Я домой собираюсь.
– Ну, Ник, тебе все равно мимо приёмной идти, – говорит уже шёпотом, видимо, чтобы никто не услышал. – Переоденешься, выйдешь, всё ему расскажешь.
Да не хочу я с ним встречаться, в том-то и дело!
– Ладно, – цежу сквозь зубы. Нет, я запросто могу отказаться, но Вика иногда выбивает мне длительные часовые перекуры, чтобы я сбегала домой и посидела с Полей. Прикрывает меня, так что в благодарность и я не хочу посылать её. – Сейчас буду.
Из кабинета, где обычно проходят осмотры, перебираюсь в комнату для персонала. Переодеваюсь, ненадолго прощаясь с голубой униформой ветеринарного врача. И отчего-то становится страшно. Без медицинского костюма чувствую себя перед Леоном словно уязвимой. Открытой. А мне этого не хочется.
Запахнув джинсовку, будто это мне поможет, и перекинув сумку через плечо, я спешу в приёмную. Взглядом нахожу свою ошибку прошлого.
Бывший муж подрывается со стула, не разрывая зрительного контакта со мной.
Уже в привычной для него одежде…
Сглатываю, невольно вспоминая, как я сидела в удобном кресле дорогого брендового магазина, а он выходил из примерочной, демонстрируя вещи на своём безупречном теле и сводя всех женщин с ума.
– Что там?
– Сегодня Джек останется у нас под наблюдением, – сообщаю важно. Вижу, как тухнет его взгляд. – Но ничего серьёзного, как я и говорила. Внутренних повреждений не обнаружилось, есть только проблемы с лапой и сильный ушиб. Жить будет.
На секунду прикрывает глаза. Выдыхает, чем злит меня.
Нет, я рада, что пёс в порядке, но… Леон переживает за него больше, чем за других. Ему нужен только Джек. Не я, не наш малыш.
– Если будут вопросы, звоните, – грубо бросаю, пролетая мимо него. Оказываюсь на улице, вдыхаю холодный воздух и запах дождя. Он всё ещё льёт с неба, оставляя лужи на асфальте и мокрые пятна на джинсовке.
Знала бы, взяла бы зонтик… Ещё и не везет – надела белые кроссовки, в которых сейчас перепрыгиваю лужу, ругаясь себе под нос.
Перед лицом неожиданно мигает свет фар, и я поднимаю взгляд с асфальта на серебристую Ламбу.
Волосы на затылке встают дыбом.
ОН позади.
Ощущаю прожигающий взгляд на спине, заднице…
Несколько быстрых шагов – и Леон оказывается рядом. Я как раз подхожу к его машине, стараюсь как можно быстрее проскочить мимо неё.
Поравнявшись с капотом, слышу громкий, повелительный оклик:
– Садись в машину, подвезу.
Глава 4
Вероника
Молчи, Ник, просто молчи! Сделай вид, что не знаешь его. И он ничего для тебя не значит.
– Вероника, давай поговорим.
– Мне не о чем с тобой разговаривать.
Да чёрт возьми! Вынудил!
– Мы не виделись четыре года. Я просто хочу узнать, как ты.
Хочется всё рассказать. Просто, чтобы знал, что у меня случилось после нашего разрыва. Как мне было тяжело, когда я ходила беременной, когда Поля родилась, когда мама умерла…
– Замечательно! – не оглядываясь, продолжаю идти вперёд. Главное – не обернуться. Не обернуться! – Лучше некуда.
– Ты всё ещё ненавидишь меня?
Резко останавливаюсь. Прямо в луже. Белые кроссовки начинают наполняться водой, а я с силой сжимаю ладони. Хочу повернуться, накинуться на него с кулаками. Выкрикнуть: «Да!».
В голове ясным воспоминанием проносится один день из нашей жизни. Самый счастливый для меня и в то же время разрушающий. День, когда мой муж открылся с новой стороны.
Прошлое
– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – спрашиваю аккуратно, пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу информацию, написанную в справке, которую сжимаю в ладонях за спиной.
– Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Он даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей, не находишь? Подумаем о них лет через десять.
Десять лет… Это слишком много. Мне уже будет около тридцати…
– А если это случится быстрее? – глухо спрашиваю, понимая, что его мнение насчёт детей не изменилось. Он их не хочет. Как и раньше…
И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая:
– Ты беременна?
Озноб проходит по спине. Ледяной взор голубых глаз пробирает до мурашек. Новак никогда на меня так не смотрел, как сейчас. Два года в браке… И такое впервые.
– Нет, спрашиваю из интереса.
Он и раньше был категоричен в этом плане, но