Выйдя из барака, он наблюдал разминку парня. Что он при этом тренировал было не ясно. Многие при виде такой разминки откровенно смеялись. И было над чем. Ведь со стороны это выглядело забавно. Парень сидел на своих ногах и «играл» мимикой. Возможно, так готовят актеров в театр. Быстрая смена мимики лица и эмоций в совершенно не предсказуемой последовательности. Гнев сменялся страхов, радость болью, отчаянье вожделением и т. п. Аллан тоже не мог сдержать улыбки, когда наблюдал за парнем, хоть и воспринимал его очень серьезно. С этого начиналась каждая его разминка. А после он начинал… плавно танцевать. Так это можно было назвать. Очень плавные и мягкие движения тела, медленные и текучие, перетекания одной формы в другую. Ар называет это Тайчи — боевая гимнастика. Но в этом Аллан не видел ни чего боевого. Вместо резких рубящих и колющих движений, выпадов, атак на всех уровнях, развороты, блоки и увороты, к которому он давно привык наблюдать у других и у себя, у Ара наблюдалась совершенно противоположная картина. И самое подходящее описание — это действительно танец.
— Доброго утра, — поздоровался Ар.
— И тебе не чихать, — по-свойски поздоровался я с них. — Готов преподать тебе первый урок, хоть еще и не знаю какой.
— О, тут все просто я объяню. Прошу Вас сесть в самую удобную позу на против меня. Хорошо. А теперь я прошу Вас закрыть глаза. И на ментальном экране воспроизводить базовые стойки, движения, атакующие и защитные техники, используемые при работе с мечом. Просто представляйте их. Я скажу, когда будет достаточно.
Он точно маг. Это какая-то ментальная техника по копированию навыков?! Никогда про такую не слышал. С помощью ментального экрана я никогда еще никого не тренировал. Если все получится, то это ж какие перспективы открываются?
— Аллан, прошу Вас, не отвлекайтесь, — услышал я голос Ара спустя несколько минут. — Очень важно, чтобы Вы сосредоточились только на работе с мечом. Это как бой с тенью, только в своем воображении.
Спустя около сорока минут, когда мои больные ноги начали гудеть, он сообщил, что достаточно.
— Приветствую нового мастера меча, — не удержался я от иронии, — как на счет тренировочного спарринга?
— Конечно, для закрепления и усвоения тренировочный спарринг, особенно первый, очень важен, — совершенно серьезно ответил Ар. — Бой будет самый, что ни наесть тренировочный. В нашем тренировочном бою, я прошу Вас двигаться предельно медленно. Плавно и без резких движений. Следите за моей скоростью и повышайте свою по мере того, как я буду повышать свою.
Интересные методы обучения у северян, есть над чем подумать. Ар вообще представляет, насколько он ценная находка для любого рода? Да за половину его талантов он может безбедно жить в любом роду и клане.
Около четырех часов мы проводили этот тренировочный бой. И если по началу он был утомительный и скучный, то за последний час он превратился в изнурительный и тяжелый. Его метод ментального копирования полностью подтвердился. В начале у меня не пропадало ощущение, что я тренируюсь сам с собой. Ар атаковал так, как атаковал бы я. Защищался так же, как и я. Его увороты, наклоны, шаги и полушаги, подскоки и отскоки были моими. Чтобы я, ветеран и командир лучшей сотни клана, спутал собственную технику и моторику движения? Это невозможно. Забавно было наблюдать, как он здоровой левой ногой повторяет мои «болячки» и повреждения моей левой ноги, которую я стараюсь беречь и прятать.
По прошествии несколько часов я заметил отличия. К этому моменту темп мы подняли до среднего. Ничего особенного. В таком темпе и слепой бы замечал начало атаки и планируемую защиту. Но Ар изменился. Его движения стали его. Техника адаптировалась к его анатомии и физиологии. Она совершенствовалась на глазах. Он дорабатывал мой стиль боя прямо у меня на глазах и делал это так виртуозно, что мне самому стало казаться какой же мой стиль боя нелепый и неуклюжий был. Там, где я сделал бы три движения он делал одно. Комбинация приемов в чем-то усложнялась, а в чем то упрощалась. Вроде мой прием, но в его исполнении, что-то неуловимое меняло его и делало другим.
А в последний час все поменялось. Темп боя возрос многократно и в конце я достиг придела своей скорости. Пере до мной был не возможный юноша. Мастер меча. И мне было уже не до иронии и улыбок. Я едва поспевал за ним. Под конец боя он стал загонять меня так, что я напрочь забыл об атаках и сосредоточился только на защите. Атаки стали вообще бесполезными. Я стал замечать, что мой меч он отражает не собственным мечом, а как будто, не видимым барьером, вдоль которого мой меч и скользит. Он ставит щит?! Магический, ментальный? Не разобрать. Как, черт возьми, он может это делать под подавителями магии?
А в последней его атаке случилось очередное не возможное. Я так разучусь удивляться. А чему удивляться, если молодой парень, без магического ядра под подавителем обратил в щепки мой тренировочный меч. Это очень напоминает магию смерти или, как ее еще называют, некромантии, которая находится под запретом. На этом бой закончился.
Я обнаружил, что мы находимся в звенящей тишине. Похоже до многих дошло, что с этим парнем шутки плохо. Боюсь, как бы завтра все остальные не стали тренировать мимику лица, в надежде стать сильнее. Потому что на моем лице мимика меняется по мимо моей воли и в совершенно произвольном порядке.
* * *Аллан, что-то подозревает. Хотя лучше бы спросил, что могу объяснил бы. Я попросил его воспроизвести его навыки владения меча на ментальном уровне. Когда он расслабился и приступил к своей части процесса, я подключился к его метрической системе и стал отслеживать какие узлы задействуются и включаются активнее других. Они и отвечают за его моторику боя с мечом. Система его боя была обширна и затрагивала огромное количество узлов вдоль всего тела. Я попросил его сосредоточится и не отвлекаться, кажется он