— Что думаешь? — осторожно спрашивает она. — Тебе нравится?
— Нравится? — я рычу, бросаясь на нее, как пещерный человек.
Она визжит, когда я поднимаю ее и кидаю на кровать. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а ноги вокруг талии.
Губы находят ее в диком поцелуе, долгом и отчаянном. Я изголодался по ее вкусу.
— Ты знаешь, как сильно заставила меня ждать, милая?
— Это того стоило? — выдыхает она мне в рот, ее грудь поднимается и опускается в быстром ритме.
— Черт, да, но ты загладишь свою вину. — я провожу языком по раковине уха. — Мне обещали, что я смогу трахать тебя до воскресенья.
Она смеется, похоть ярко светится в ее глазах.
— А если я скажу «нет»?
— Я буду трахать тебя до понедельника.
В ее голубых глазах появляется вызов. Это наша игра, то, что мы делаем, когда Эльза хочет, чтобы я был груб и безжалостен к ней.
— А если я снова скажу «нет»? — ее голос едва слышен.
— Мы можем продолжать до вторника.
Она протягивает руку между нами и проводит пальцем по члену. Я твёрдый почти с тех пор, как она обняла меня. От ее прикосновения мой член мгновенно оживает.
Чертов предатель, зависимый от таблеток под названием Эльза-Виагра. Она единственная, кто способен вернуть его к жизни.
— Черт, милая. Если ты не задвигаешь рукой...
— Что? — бросает она вызов.
— Я свяжу тебя, — мрачно шепчу я ей на ухо и чувствую, как она резко втягивает воздух.
Мы не часто делаем это, но всякий раз, прибегая к этому, Эльза полностью раскрепощается. Мое маленькое Холодное Сердце получает удовольствие от того, что я забираю ее волю во время секса. Она медленно признает этот факт перед самой собой.
Маленькими шажками.
Она отпускает мой член и тянется, чтобы снять майку.
Я хватаю ее за руку, останавливая на полпути.
— Я собираюсь трахнуть тебя с моей фамилией, заклейменной на тебе, а потом ты объездишь меня в ней. Затем я сниму майку, свяжу тебе руки и трахну твою маленькую задницу.
Ее щеки покрываются красным румянцем. Я наслаждаюсь ее реакцией на слова, когда она покусывает нижнюю губу.
— До воскресенья?
— До самого гребаного воскресенья, милая.
Мои губы находят ее, входя в нее одним жестоким толчком. Мой пресс напрягается от безжалостной силы. Она приподнимается с кровати. Ее руки и ноги сжимают меня, как тиски.
В такие моменты, как эти, когда мы с Эльзой одно целое, весь мир исчезает.
Потребность обладать ею бьется у меня под кожей и впивается когтями в кости. Это больше, чем навязчивая идея или даже зависимость. Это свет в темноте, сжигающий изнутри.
Чем больше она цепляется за меня, как за якорь, тем сильнее я погружаюсь в ее тепло.
Быть с Эльзой точно так же, как десять лет назад. Она всегда приносила покой в мою хаотичную голову.
Единственная разница в том, что я стал более извращенно относиться к ее компании.
Поцелуев и объятий больше недостаточно. Теперь она моя, телом, сердцем и душой.
Сначала она запечатлелась у меня под кожей, затем в моем мозгу, а затем в сердце. Она организовала себе там уютное местечко. Теперь этот чертов орган бьется только для нее.
После того, как я глубоко вошел в ее стенки и довел до оргазма два раза подряд, Эльза лежит обмякшая, выглядя совершенно измученной.
Мне, наверное, придется приготовить ей ванну.
— Я говорила тебе, насколько безумна твоя выносливость?
Она перекатывается на бок и опирается на локоть, лицом ко мне.
Я натягиваю майку, которая все еще прикрывает ее грудь.
— Мы все еще не провели раунд без майки.
— Я сдаюсь, — смеется она. — Я полностью сдаюсь.
— Хорошо. Потому что я не шутил. Я сдерживаю свои обещания, милая.
В ее ярких глазах светится огонек, когда она покусывает нижнюю губу. Затем она быстро отпускает, думая, что я не смогу прочитать этот жест.
Это бесполезно. Я уже знаю, что у нее что-то в этой занятой голове.
— Что такое?
Она ничего не говорит.
Мои губы растягиваются в ухмылке.
— Скажи, или я добавлю еще один раунд тщательного секса.
— Ты сказал, что сдерживаешь все свои обещания, — начинает она.
— Да.
— Как насчет обещаний десятилетней давности?
Так все дело в этом.
Я улыбаюсь про себя, но ничего ей не показываю.
— Я не знаю. Ты все еще не определилась со своим университетом.
Мы говорили об этом последние несколько месяцев. Я был более чем готов бросить Оксфорд и поступить в Кембридж — даже если это не самое лучшее место для управления бизнесом и это разозлило бы Джонатана.
Все это не имеет значения. Я уже решил, что мы с Эльзой будем жить вместе в университете. Я не буду заниматься всей этой ерундой на расстоянии.
— Я бросаю Оксфорд, — говорю я ей как ни в чем не бывало.
Мне все равно, что кто-то скажет по этому поводу.
— Досадно. — она надувает губы. — Я подумывала подать туда заявление.
— Ты подумывала?
— Да. Мы с папой поговорили, и я решила вернуться к своей первоначальной мечте.
— Твоей первоначальной мечте?
— Да. Я показывала тебе рисунки, когда была маленькой.
— Строительство домов.
Она отчаянно кивает.
— Я поступлю на факультет по архитектуре в Оксфорде.
— И мы будем вместе жить.
Я знаю, что сжигаю ступеньки, но я должен ударить по железу, пока оно горячее.
Правда в том, что я никогда не смогу насытиться Эльзой. Меня убивает, что я отправляю ее домой каждую вторую ночь.
Я хочу, чтобы она была со мной все это время. Я хочу спать в окружении ее тепла каждую ночь и просыпаться каждое утро перед ее лицом.
Я ожидаю, что она будет бороться и скажет, что она должна подумать.
Мой разум уже полон тысячами способов убедить ее. Я могу сорвать ее заявку на общежитие. Могу обмануть ее, заставив думать, что она сняла дом с соседкой по комнате, а затем удивить ее появлением. Я могу..
Эльза лезет под кровать и достает ведерко с шоколадными конфетами. Она опускается на колени рядом со мной, держа эту штуку, и ее лицо становится ярко-красным.
Ведро шоколада? Какого хрена?
Подождите.
Название пристально смотрит на меня в ответ.
Maltesers.
— Когда я вырасту, я куплю тебе ведро Maltesers.
— Зачем?
— Затем, что папа говорит, что ты должен покупать подарки тому, за кого выйдешь замуж.
— Замуж? — шепчу я.
— Ага! — она усмехается. — Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж.
— Я тоже сдержала свое обещание, — шепчет она.
— Это не ты делаешь предложение, а я, —стону я, притягивая ее и дурацкое ведро к себе. — Я собираюсь, блядь, жениться на