— Чем бы дело ни кончилось, обещайте отпустить моего слугу невредимым!
Его соперник кивнул и тут же бросился в атаку, целясь судье в грудь. Тот без труда отбил удар и продолжил несколькими стремительными выпадами, заставившими головореза сделать несколько шагов назад. Теперь здоровяк наступал более осторожно, и вот перед Хуном и вторым разбойником разыгрался нешуточный поединок.
Нападая и отражая удары, судья отметил, что его соперник явно лишь на практике постигал искусство фехтования: ему недоставало изящества и легкости хорошо обученного бойца. Но это был человек колоссальной силы, а кроме того, он показал себя и умелым тактиком, постоянно оттесняя судью на неровную обочину, где тому приходилось поглядывать себе под ноги, чтобы не оступиться. Это был первый поединок судьи за пределами тренировочного зала, и тот всецело ему отдался. Ди подумал, что вскоре улучит момент и разделается с соперником. Но тут простенькая сабля его противника не выдержала натиска закаленной стали «Дракона дождя». Когда головорез отбивал сильный удар, его сабля неожиданно сломалась.
В то время как детина ошарашенно смотрел на оставшуюся в руке рукоять, судья Ди повернулся ко второму.
— Твоя очередь! — рявкнул он.
Лучник спрыгнул с коня, сбросил куртку и подоткнул концы одежды за пояс. Он видел, что судья выказал себя первоклассным фехтовальщиком. Впрочем, после быстрого обмена ударами и контрударами судья тоже понял, что перед ним опасный соперник, обученный боец, устоять перед которым будет непросто. Судья почувствовал душевный подъем. В первом поединке он размялся и теперь ощущал себя в превосходной форме. «Дракон дождя» будто стал частью его тела. Он обрушил на соперника серию прямых бросков и ложных выпадов. Тот уклонялся, выказывая поразительную для человека его комплекции ловкость, и контратаковал целыми каскадами рубящих ударов. Но меч, со свистом рассекая воздух, парировал все атаки, а затем длинным выпадом едва не вонзился в горло врага. Разбойник даже не отпрянул; он тут же сделал несколько ложных движений, готовясь к решительному броску.
Вдруг послышался нарастающий конский топот и звон оружия. Из-за поворота показались двадцать всадников, которые тут же окружили всех четверых. Всадники были до зубов вооружены арбалетами, мечами и пиками.
— Что здесь происходит?! — крикнул их предводитель. Короткая кольчуга и шишак на голове выдавали в нем командира конных стражников.
Раздосадованный непрошеным вмешательством в его первый настоящий поединок, судья резко ответил:
— Я Ди Жэньцзе, новоназначенный судья Пэнлая. Эти трое — мои помощники. Мы долго скакали и вот решили устроить дружеский поединок, чтобы размять затекшие ноги.
Командир колебался.
— Я вынужден просить вас о подтверждении ваших слов, судья, — отрывисто проговорил он.
Судья вытащил бумаги из-за голенища и протянул их командиру. Тот быстро просмотрел документы, вернул их и поклонился.
— Сожалею о доставленном беспокойстве, господин, — учтиво произнес он. — Мы получили донесение, что где-то здесь бесчинствуют разбойники, так что приходится быть начеку. Удачи!
Он выкрикнул команду, и всадники ускакали.
Когда отряд скрылся из виду, судья поднял меч.
— Продолжим! — воскликнул он и сделал выпад, целясь в грудь противника.
Тот отразил удар, а затем опустил клинок и убрал его в ножны.
— Езжайте своей дорогой, судья, — угрюмо пробурчал он. — Я рад, что в империи еще остались такие чиновники.
Он сделал знак сообщнику, и оба вскочили на коней. Судья Ди передал меч Хуну и облачился в дорожный халат.
— Беру свои слова обратно, — отрывисто бросил он. — Вы действительно благородные разбойники с большой дороги. Но если продолжите в том же духе, то закончите на плахе, как обыкновенные воришки. Каковы бы ни были ваши обиды, забудьте их. Говорят, на севере кипят жестокие сражения с варварами. Нашей армии нужны такие, как вы.
Лучник бросил на него быстрый взгляд.
— А мой вам совет, судья, — невозмутимо проговорил он, — самому носить свое оружие, на случай новых непредвиденных встреч.
Он повернул коня, и оба скрылись в чаще.
Когда судья Ди забрал у Хуна меч и повесил его за спину, старик удовлетворенно заметил:
— Вы преподали им хороший урок, ваша честь. Интересно, кем они были прежде?
— Разбойниками обычно становятся люди, претерпевшие действительную или мнимую обиду, — отозвался судья. — И у них свой кодекс чести: грабить только чиновников и богатеев; часто они сами помогают нуждающимся и дорожат репутацией благородных храбрецов. Себя они называют «лесными братьями». Ладно, Хун, это был славный поединок, но мы потеряли время. Поспешим!
На закате они прибыли в Циньчжоу. Стражники у ворот направили их на большой постоялый двор для служивого люда, что находился в самом центре города. Судья Ди выбрал комнату на третьем этаже и приказал слуге принести хороший ужин, ибо в дороге сильно проголодался.
Когда они покончили с трапезой, Хун налил хозяину чашку горячего чая. Ди сел у окна и принялся разглядывать площадь перед постоялым двором, где непрерывно сновали всадники с пиками и пехотинцы. Свет факелов играл на их железных шлемах и нагрудниках.
Вдруг послышался стук в дверь. Обернувшись, судья увидел, что в комнату входят два здоровяка.
— Всемилостивейшие Небеса! — воскликнул он, не веря своим глазам. — А вот и наша парочка лесных братьев!
Оба неуклюже поклонились. Они по-прежнему были в своих залатанных куртках, но теперь головы их украшали охотничьи шапки. Дородный детина, с которым судья сражался первым, заговорил:
— Господин, тогда, на дороге, вы сказали стражнику, что мы ваши помощники. Мы с моим другом это обсудили, господин, и решили, что негоже нам выставлять вас, судью, лгуном. Если вы возьмете нас на службу, мы докажем вам свою верность.
Судья поднял брови. Второй разбойник поспешно добавил:
— Мы ничего не знаем о судебном производстве, но зато умеем повиноваться и постараемся быть полезны, выполняя для вас грубую работу.
— Садитесь, — коротко распорядился судья. — Я выслушаю ваши истории.
Оба присели на скамеечки для ног. Первый, опершись о колени массивными кулаками, откашлялся и начал:
— Меня зовут Ма Жун, и я уроженец провинции Цзянсу. Отец мой владел грузовой джонкой, а я помогал ему на судне. Но поскольку я вымахал здоровяком и любил подраться, отец послал меня учиться к знаменитому мастеру кулачного боя с тем, чтобы он к тому же обучил меня азам чтения и письма, достаточным, чтобы стать армейским командиром. А потом отец неожиданно умер. После него осталось много долгов, так что мне пришлось продать судно и пойти в телохранители к местному судье. Вскоре я понял, какая это жестокосердная и продажная скотина. Однажды он лишил некую вдову всего имущества, добившись от нее под пыткой ложного признания. Я позволил себе возразить, и он попытался меня ударить. Тогда я сбил его с ног, после чего бежал, спасая свою жизнь, и схоронился в лесах. Но клянусь памятью моего покойного отца, что я никогда не совершал