Герти могла считаться красавицей по меркам почти любой расы. Стоя, она возвышалась более чем на дюжину футов, виднелись изгибы мышц на подтянутом теле. Взгляд темно-голубых глаз великанши был достаточно острым, чтобы резать лед, длинные пальцы казались одновременно хрупкими, чувственными, и сильными настолько, что смогли бы раздробить камень. Золотистые волосы были распущены и длиной равнялись росту Обальда. Плащ, подбитый мехом серебристого волка, держался на застежке в виде золотого кольца с драгоценным камнем (кольцо было настолько большим, что взрослый эльф смог бы надеть его себе на талию), а шею Герти украшало ожерелье из громадных, острых зубов. Она была одета в платье, что скрывало широкую грудь, платье из выделанной в старинном стиле бурой кожи, косой кожаный лоскут едва прикрывал мускулистый живот, а боковой разрез давал свободу красивым ногам. Голенища высоких сапог были также обшиты серебристым мехом, сапоги имели волшебные свойства (или так говорили). Рассказывали, что чудесная обувь позволяла великанше ускорять и без того широкий шаг и преодолевать по гористой местности расстояния, что способны покрыть лишь летучие создания.
— Добрая встреча, Герти, — почти безупречно сказал Обальд на языке снежных великанов.
Орк склонился в низком поклоне, заскрипели доспехи.
— Обращайся ко мне «Дама Орельсдоттр», — коротко бросила великанша, и сильный голос эхом отскочил от камня и льда.
— Дама Орельсдоттр, — исправил орк оплошность в очередном поклоне. — Вы слышали об успехе нашего похода, да?
— Вы убили нескольких дворфов, — с насмешливым фырканьем ответила великанша, и ей вторили стражники, собравшиеся в палатах.
— В память о великой победе я принес вам подарок.
— Великой? — переспросила великанша. Ее слова источали сарказм.
— Великой не числом сраженных врагов, но первым успехом объединенных народов, — быстро пояснил Обальд.
Герти нахмурилась, давая понять, что называть их народы «объединенными» по меньшей несколько преждевременно, однако Обальд не смутился.
— Тактика оправдала себя, — продолжал Обальд, нимало не сконфузившись — он развернулся и подал Ульгрену знак. Орк, что превосходил родителя ростом, но не столь плотный в теле, шагнул вперед и снял со спины большой мешок, развернул поклажу и высыпал на пол жуткое содержимое.
По полу покатились головы пятерых дворфов, и среди них были головы братьев Стоккума и Боккума, а также Дуггана Мак-Клака.
Герти поморщилась и отвела взгляд.
— Не сказала бы, что это — подарки, — произнесла она.
— Знаки победы, — поправился Обальд, впервые за всю аудиенцию утратив присутствие духа.
— Я мало заинтересована в том, чтобы размещать на стенах головы низших рас, — заметила Герти. — Предпочитаю красивые предметы, вряд ли такими можно считать дворфов.
Обальд мгновение смотрел на нее тяжелым взглядом, прекрасно осознавая, что последнее высказывание великанши, открытое и недвусмысленное, могло относиться также и на счет орков. Однако венценосный орк догадался подать сыну знак чтобы тот собрал и унес головы.
— Принеси мне голову Эмеруса Фелбаррского, голову Боевого Венца, — сказала Герти. — Вот достойная добыча!
Обальд прищурился, однако проглотил ответ вместе с обидой. Насмешка Герти была жестокой. Король Обальд Многострельный издавна правил бывшей Твердыней Фелбарр, пока не вернулся Эмерус Боевой Венец и не изгнал Обальда и весь его клан. Надолго запомнилась Обальду горькая утрата, ибо своею величайшею ошибкою он полагал то, что сражаясь тогда всем кланом против другого племени орков, позволил Боевому Венцу и дворфам отвоевать Фелбарр.
Всем сердцем желал Обальд вернуть Фелбарр, но силы цитадели значительно возросли за последние годы, войско увеличилось почти до семи тысяч дворфов и их союзников.
Невероятным усилием воли король орков сдержал гнев, не желая, чтобы Герти заметила, как уязвили его резкие слова.
— Или принеси мне голову короля из Мифрил Халла, — продолжала Герти. — Будь то Гандалуг Боевой Молот или, как ныне говорят, прежний правитель, ничтожный Бренор. Или подари голову маркграфа Мирабарского — его жирная голова с кучерявой рыжей бородою будет отменной добычей! Да доставь мне хранительницу мирабарского скипетра! Разве она не прелестна?
Великанша остановилась ненадолго и смерила взглядом потрясенных воинов, по прекрасному лицу расплылась злорадная усмешка
— Ты желаешь обрести добычу, достойную Дамы Орельсдоттр? — лукаво спросила она. — Так доставь мне очаровательную голову леди Аластриель из Серебристой Луны. Так-то, Обальд…
— Король Обальд, — поправил великаншу гордый орк, чем вызвал рассерженное перешептывание воинов из армии снежных великанов и заставил затаить дыхание свою доведенную до кипения свиту.
Герти смерила его ледяным взглядом и одобрительно кивнула.
На том и закончился обмен уколами, ибо оба понимали, как нелепо доходить до перепалки. Леди Аластриель из Серебристой Луны — мишень, что не по зубам обоим. Впрочем, ни орк, ни Герти не желали исключать леди Аластриель и ее заколдованный город из списка неприятелей. Серебристая Луна была жемчужиной окрестных земель
И Герти Орельсдоттр, и Обальд Многострельный обожали драгоценности — в том числе жемчуг.
— Я замыслил очередной набег, — выдержав паузу, вновь произнес Обальд, медленно выговаривая слова чужого языка, заставляя себя произносить звуки с идеальной четкостью.
— Какова его цель?
Обальд пожал плечами и мотнул головой:
— Весьма скромная. — караван или поселение. Цель будет зависеть от разрушителей, которые смогут нас сопровождать, — с хитрой ухмылкой договорил он.
— Несколько великанов стоят тысячи орков, — ответила Герти, продолжая язвить намного дольше, чем хотелось бы Обальду.
Тем не менее коварный орк оставил ее хвастливые слова без ответа, прекрасно зная о высокомерии Герти и не придавая ему большого значения. Снежные великаны в тылу армии были нужны ему скорее по дипломатическим соображениям, чем в силу подлинной необходимости.
— Моим воинам действительно пришлось по нраву давить валунами дворфов, — произнесла Герти, и великан, стоящий в стороне у подножия трона, кивнул, улыбаясь в знак согласия. — Так и быть, король Обальд, я дам тебе четырех великанов для следующей битвы. Отправь за ними гонца, когда будешь готов.
Обальд поклонился и опустил голову пониже, не желая, чтобы Герти увидела, как по его лицу расплывается широкая улыбка, которая подсказала бы великанше, как много для орка и его статуса значило пополнение из огромных бойцов.
Венценосный орк выпрямился и несколько раз притопнул правой ногой, подавая прочим, из свиты знак, чтобы те выстроились за ним, затем развернулся и вышел.
— Они — твои пешки, — обратилась Донния Сольду к Герти, едва их покинули Обальд со своей свитой.
С головы до пят одетая в темно-серый и черный цвета, дочь народа темных эльфов с легкостью порхала среди снежных великанов, не обращая ни малейшего внимания на то, что многие исполины при ее приближении позволяли себе недовольно хмуриться. Донния расхаживала с присущей дроу уверенностью, основанной на том, что скрытая угроза привести армию, которая смела