Она поцеловала его в щеку.
Лицо Робина исказила усмешка, и он поспешно отвернулся, чтобы Меган ее не увидела.
«Да, в этом и есть моя проблема, — с досадой подумал он. — Я просто слишком хороший. Я был с Меган в течение шестидесяти лет. И до сих пор никогда не думал, что она такая глупая».
Он отвел ее в сторону, когда санитары в белых халатах столпились у Колеса Обозрения. Одному из них удалось остановить Колесо. Две машины «Скорой помощи» медленно пробирались сквозь толпу.
— Если он умрет, как ты думаешь, парк тогда закроют? — спросила Меган.
— Вероятно, — ответил Робин.
Он увидел Дайдру рядом с врачами. Ее каштановые волосы упали на заплаканное лицо. И вся она дрожала, наблюдая за работой медиков.
Через несколько минут Дайдра забралась в машину «Скорой помощи» через заднюю дверь, а за ней внесли носилки с мистером Брэдли.
Неожиданно Робин почувствовал себя усталым. Усталым и разочарованным.
Что если мистер Брэдли выживет?
Что тогда?
— Давай пойдем домой, — предложил он Меган. — Они кого — нибудь найдут, чтобы вы — грузить пассажиров. Да больше никто не захочет кататься на Колесе Обозрения. Я им больше не понадоблюсь сегодня вечером.
— Не волнуйся, Робин, — мягко сказала Меган. Взяв его за руку, она повела его к главным воротам. — Врачи приехали быстро. Я уверена, что мистер Брэдли поправится.
— Я тоже надеюсь, — пробормотал Робин.
«Мне надо было его придушить, пока был подходящий момент», — упрекнул он себя с досадой.
Меган внезапно остановилась. Ее пальцы впились в руку Робина.
— Кто этот парень? ~ зашептала она.
— Что? — Робин обернулся, следуя за взглядом Меган. — Какой парень?
— Вон тот, рыжий, — ответила она. — Высокий, худой, в длинной черной футболке и широких шортах.
Взгляд Робина остановился на парне, которого описала Меган. Рыжеволосый парень быстро отвернулся.
— Он на нас пялился, — сообщила Меган.
— Вот оно что, — Робин стал пристально разглядывать парня. Высокий, долговязый — особенно в своих огромных свободных шортах. Рыжие волосы падали ему на плечи. В одной руке он держал пакет с попкорном.
Он оглянулся на Робина. Заметив, что Робин уставился на него, парень тут же отвернулся.
— Он так пялился на тебя, будто он тебя знает, — сказала Меган.
— Я никогда не видел его раньше, — ответил Робин и потянул Меган в сторону ворот. — Давай пойдем отсюда.
— Ты не знаешь правду о Робине Фиаре, — прошипел голос на ухо Дайдре.
— Пожалуйста… — взмолилась она, до боли сжимая телефонную трубку. — Оставьте меня в покое. Перестаньте мне звонить. Я…
— Я собираюсь навестить тебя, — с угрозой произнес голос. — Хочу рассказать тебе о Робине.
— Нет! Пожалуйста! — Опять взмолилась Дайдра. Телефон замолчал.
Необходимо заехать в госпиталь, подумала она. Ее сердце стучало. Шепот из телефонной трубки все еще звучал у нее в ушах, повторяя свою угрозу: «Я хочу зайти к тебе…»
«У меня нет времени, — подумала Дайдра, бросая телефонную трубку. — Мне надо навестить папу. Может быть, именно сегодня он придет в сознание».
Последние несколько дней были очень трудными для Дайдры. Часы проводила она в госпитале, чтобы поговорить с докторами. Сидела около отцовской постели, разглядывая разные трубочки и проводочки, присоединенные к его телу. Ждала. Молилась за него, чтобы он открыл глаза, пришел в сознание. Прислушивалась к каждому его вздоху и размышляла над тем, сможет ли он когда — нибудь очнуться, улыбнуться ей. Сможет ли она опять говорить с ним?
Много часов она провела в госпитале, много напряженных и безрадостных часов.
А потом Дайдра спешила в парк. Ей надо было многому научиться и понять, как управлять парком, а времени на это совсем не было.
Колесо Обозрения все еще было закрыто, но остальные аттракционы и павильоны Парка работали как обычно. И каждый вечер было полно народа.
Одни приходили сюда отдохнуть и повеселиться, другие — посмотреть на места, о которых слышали ужасные истории.
«Я уже могла бы проводить экскурсии по местам страшных событий, — горько подумала Дайдра. — Можно было бы начать у клетки со львами в зверинце, там, где был растерзан и съеден служитель. Далее мы могли бы двинуться к Зеркальному павильону, где взорвалась бомба и разлетевшиеся осколки разбитых зеркал убили двенадцать человек.
Хорошо бы здесь и закончить экскурсию, но теперь не миновать Колеса Обозрения. И я показывала бы посетителям, где мой папа… где папа…»
Тут Дайдра разрыдалась.
Какие горькие мысли! Она тряхнула головой, чтобы их отогнать. Затем встала из — за отцовского стола, поставила на место его кресло, вышла из вагончика и столкнулась с Робином Фиаром.
— Привет, Дайдра! Я как раз шел к тебе.
Темные волосы упали ему на лоб. Его карие, серьезные глаза смотрели ей прямо в лицо. На Робине была черная майка большого размера и мешковатые китайские брюки.
— Робин, я не могу сейчас говорить. Я собиралась в госпиталь.
Он положил руку ей на плечо.
— Я только хотел узнать, как твой отец?
— Я… я не знаю, — запинаясь, пролепетала Дайдра и почувствовала, что слезы подступают к глазам. Но она справилась с ними. — Он все еще в коме, Робин.
Неужели это ее слова? И она говорит их про своего папу? Такого большого, сильного как медведь? «Все еще в коме».
— А что говорят доктора? — Спросил Робин, впиваясь взглядом в ее глаза.
Дайдра пожала плечами.
— Они ничего не знают. Говорят, что он может прийти в себя в любое время и выздороветь. А может и никогда не прийти в себя… Они… — Она перевела дыхание. Ей было трудно говорить об этом.
Робин печально покачал годовой и опустил глаза,
— Мне так жаль, Дайдра. Я чувствую себя виноватым. Я ведь старался удержать его, когда он падал. Но не успел. И мне… мне не по себе…
«Какой он хороший, — подумала Дайдра. — Такой серьезный, заботливый и хороший».
— Робин, ты не должен упрекать себя, — заговорила она. — Ведь ты сделал все, что мог.
— Но теперь — то парк уж точно придется закрыть, — его голос дрогнул от печали. — Я так огорчен за тебя, Дайдра. Ты так старалась…
— Я не собираюсь закрывать парк, — заявила Дайдра. У Робина отвисла челюсть.
— Прости, я не понял.
— Я не закрою Парк Страха, — повторила она. — Папа не хотел бы, чтобы я его закрыла. Кроме того, у меня нет выбора.
Его темные глаза испытующе смотрели на нее.
— Нет выбора?
— Мы разорены, — вырвалось у Дайдры. — У нас нет ни пенни, Робин. Парк должен работать, чтобы я могла оплатить папины счета в госпитале. У нас даже нет страховки.
Он остолбенел, как от удара.
А Дайдра подумала: «Робин так привязан ко мне. Он такой хороший друг. Он так огорчился из — за меня и выглядит совершенно расстроенным».
— Если бы только я мог помочь, — тихо сказал он, Дайдра посмотрела на часы.
— Мне надо бежать. Мне надо в госпиталь.
Она повернула в сторону главных ворот, но вдруг остановилась.
— Мне опять звонил странный голос, — сообщила она Робину.
Его глаза расширились от удивления.
— Спрашивал