— Остаётся только поблагодарить Господа за то, что с нами всё в порядке, — пролепетала я.
— Да. И если мы в порядке, то тот, кто сидел в другой машине, тоже в порядке, — успокоила нас Рэнди.
Я лишь ответила:
— Надеюсь, это так.
Позже той ночью, когда я пыталась заснуть, я возвращалась к той аварии снова и снова. Мысли не давали мне спать.
Странно, но мне уже доводилось побывать в автомобильной аварии вместе с моей мамой. И то же самое тогда, я испытывала после аварии, что и сегодня.
Я наблюдала за всем, будто действие происходило в замедленной съёмке. Я чувствовала сильный толчок. Чувствовала, как в мой живот врезается ремень безопасности.
И я продолжала слышать страшные звуки — тяжёлый металлический скрежет, треск разбитого стекла.
Держала ли я глаза открытыми или закрытыми, но авария всё повторялась и повторялась. Я думаю, это такая защитная реакция нашего мозга, который пытается разобраться со страшными вещами, например, с аварией.
Это шок. Шок для всего тела и разума. Потому и надо постоянно возвращаться к этому, пока не убедишь себя, что всё в порядке, пока не начнёшь чувствовать себя хорошо.
Но лучше я себя не чувствовала. Особенно после того, как вспоминала, с какой скоростью мы ехали…
Но какой у нас был выбор?
Я перевернулась и поправила подушку. Было так поздно. Почти два часа ночи.
— Нужно поспать, — прошептала я сама себе.
Я была уверена, что всё будет хорошо. Нас никто не видел, потому что в том тупике было слишком темно и вокруг не было ни души.
Я закрыла глаза и попыталась представить мягкий клубящийся туман. Такой мягкий и серый. С его мягкими клубнями, касающимися земли.
Туман уволок меня в глубокий безмолвный сон.
Когда настойчивый звонок телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, разбудил меня, в мою спальню уже проникал солнечный свет.
Я поднялась, совершенно сбитая с толку. Протерев глаза, я не сразу поняла, что звонит телефон, поскольку спала очень крепко.
Наконец, я поднесла трубку к уху:
— Алло?
Мой голос всё ещё был сонным. Пришлось прокашляться.
На другом конце линии со мной поздоровался Тодд и его слова быстро меня взбодрили:
— Натали, у меня плохие новости.
ГЛАВА 5
Я плотно прижалась к телефону ухом и поднялась с кровати. Во рту была сухость, словно я набила его хлопком.
— Тодд, что стряслось?
— П-погибла ж-ж-женщина, — запинаясь, произнёс он.
— Что? — я не была уверена, что хорошо его расслышала. Я переспросила. — Какая женщина, Тодд? О чём ты вообще говоришь?
— В машине была женщина. Вчера ночью, — тихо ответил он мне. — Я не могу сейчас говорить, Натали. Моя мама рядом. Не хочу, чтобы она услышала.
Я ещё раз прокашлялась. У меня закружилась голова. Утреннее солнце залило всю мою спальню, но от чего-то меня прошибла дрожь.
— Там была женщина? В машине, в которую мы врезались? — дрожащим голосом уточнила я.
— Да. Она умерла, — всё так же шёпотом проговорил Тодд. — Это очень плохие вести, Натали. Я услышал сегодня утром по радио. Полиция говорит, что она погибла в своей машине от удара другой.
— Ооо, — испуганно вздохнула я, и чуть было не выронила телефонную трубку. Наконец, мне удалось восстановить дыхание. — Ты уверен, что это была та самая машина?
— Да. Боюсь, что да, — ответил Тодд. — В том самом тупике, недалеко от Ривер-роад. — Он тяжело вздохнул. — Мой папа позвонил мне из мэрии и сказал…
— Погоди, Тодд, а причём тут твой отец? — прервала я его. — Какое он имеет к этому отношение?
На какое-то время на том конце линии повисла тишина. Я уже начала терять терпение, но тут Тодд резко заговорил:
— Мой отец работает на мэра Колетти. Я ведь говорил вам, что это его новая работа.
— И что? — нетерпеливо спросила я.
— Та женщина в машине, в которую мы врезались, — Тодд тяжело сглотнул. — В общем, это была сестра мэра Колетти.
Я тяжело опустилась на кровать. Закрыв глаза, мне снова удалось увидеть густой клубящийся туман. На этот раз он окутал мою шею и начинал душить всё сильнее и сильнее.
Я раскрыла глаза, избавившись от страшной картины в моём воображении. Потом быстро задышала и, наконец, произнесла:
— Тодд, так ты хочешь сказать, что твой отец…
— Мэр позвонил ему сегодня рано утром, чтобы сообщить об ужасной аварии по всем телеканалам и газетам. Папа сказал, что Колетти сделает всё, что только возможно, чтобы найти водителя, который убил его сестру.
Я молча уставилась на стену. Крошечные розы на обоях, казалось, исчезли под густым туманом. Он снова возвращался, занимал все мои мысли.
Я вдруг захотела, чтобы он окутал меня полностью. Мне хотелось спрятаться в нём, исчезнуть в массивных клубнях и никогда не выходить.
Я не понимала, как мы могли уехать прошлой ночью? Как мы могли врезаться в машину той женщины и оставить её там умирать?
Мы все действовали так эгоистично, так бездумно. Мы поставили наши заботы и страхи превыше спасения человеческой жизни.
Моё горло пересохло и мне с трудом удавалось сглотнуть.
Яркие розы на обоях постепенно начинали выцветать, превращаясь в бледно-розовые пятна. Из моих глаз выступили горячие слёзы.
Могли бы мы спасти её, если бы остались? Смогли бы мы отвезти её в больницу вовремя?
Если бы мы остались…
Если бы мы остались…
Я смахнула слёзы и уставилась на радиочасы. Если бы я могла вернуться назад во времени, подумала я. Если бы я могла отбросить время, чтобы нам выпал ещё шанс. Ещё один шанс, чтобы остаться и помочь той несчастной женщине.
Сестра мэра.
Я опустила глаза и обнаружила, что всё ещё держу телефон в руках. Попрощалась ли я с Тоддом? Сказала ему хоть что-нибудь после того, как он сообщил мне ужасные новости?
Я ничего не помнила.
Я поднесла телефон к уху и услышала лишь гудки. Потом дрожащими руками положила трубку на тумбочку.
Убийцы.
Мы убили человека и скрылись с места преступления.
Такие слова я раньше слышала только в новостях, но никогда не думала, что они будут касаться меня.
Почему мы не остались?
Этот вопрос не собирался оставлять меня в покое.
Если нас поймают, сказала я себе, то у нас будут большие проблемы, чем мы когда-либо имели.
Неожиданно сухой смешок скользнул с моих губ.
Рэнди очень беспокоилась за свой домашний арест. Теперь это не казалось таким уж страшным. Нет хуже наказания для водителя, который скрылся с места аварии, чем быть арестованным, с горечью подумала я.
Что же теперь будет?
Я задумалась, обхватив колени своими ледяными руками, и посмотрела на маленькие розочки.
Что теперь? Что мне теперь делать?
Жить в страхе? Жить в страхе, что тебя поймают? Провести остаток своей жизни, боясь, что полиция выйдет на меня? Провести остаток своей жизни в раздумьях, когда? Когда меня поймают? Когда весь мир узнает о том, что мы сделали? Когда я осознаю, что моей