Я несколько неуверенно кивнул. Космической фантастики я начитался предостаточно, чтобы развился во мне священный ужас перед необъятными, не знающими жалости межзвездными просторами. Об этом приятно было размышлять с замиранием сердца, хотя и чувствовал я себя в результате таких размышлений жалкой козявкой.
— Госпожа, не желаете взглянуть? — обратился Джейсон к сестре.
— Это приказ?
— Не хочешь, не надо. Сиди, дыми своей вонючкой, разрушай легкие, если тебе так нравится.
— Верблюд ослячий, — буркнула Диана, вдавила окурок в траву и величественно вытянула руку приблизительно в моем направлении. Я передал ей бинокль.
— Поосторожнее, — предупредил Джейсон. Он успел влюбиться в свой новый инструмент. От бинокля еще пахло упаковочной пленкой и полистирольной пеной.
Диана поднесла бинокль к глазам, настроила его. Помолчала. Вздохнула устало и разочарованно:
— И знаешь, что я вижу сквозь эту штуку, глядя на звезды?
— Ну?
— Звезды. Все те же звезды.
— Головой работай. Используй фантазию, воображение! — кипятился Джейсон.
— А на кой мне черт тогда бинокль?
— Я имею в виду, думай о том, что видишь.
— А-а-а… — протянула она и тут же с энтузиазмом воскликнула: — О-о-о! Джейсон! Я вижу…
— Ну что, что?
— Знаешь, ведь это же… Да-да, это Боженька! У него длинная белая борода. И в руке плакат. А на плакате большими буквами:
ДЖЕЙСОН КОЗЕЛ!
— Ах, как остроумно! Отдай, бестолочь. Играй в куклы.
Джейсон протянул руку за биноклем, но Диана, не обратив на него внимания, перевела бинокль на окна «большого дома».
Пьянка у них началась довольно поздно вечером, как обычно. Мать моя эти мероприятия считала чуть ли не правительственными встречами на высшем уровне, на которых заключались крупные сделки, но она склонна преувеличивать. Большинство гостей, по словам Джейсона, немалые фигуры в аэрокосмическом бизнесе и в политике. Не самые верхи вашингтонского истеблишмента, однако все же «сливки общества» со связями на западе и в военно-промышленном комплексе. И-Ди Лоутон, пахан Дианы и Джейсона, устраивал такие вечеринки регулярно, примерно раз в квартал.
— Все путем, — комментировала Диана. — На первом этаже пьют и пляшут. Больше пьют, чем пляшут. Жрать, похоже, уже перестали, прислуга сворачивается и скоро намылится по домам. Кабинет зашторен. И-Ди в библиотеке, точит лясы с парой пиджаков. Ф-фу! Один дымит сигарой!
— Ай-ай-ай! Ваше возмущение разыграно неубедительно, мисс Мальборо.
Не обратив внимания на замечание брата, Диана продолжила обзор с комментариями.
— Вот так всегда, — сокрушался Джейсон. — Сунь ее носом во Вселенную, а она отвернется и примется мух считать на потолке.
Я не нашелся что ответить Джейсону. Как и многое другое, сказанное им, это казалось слишком высоколобным и слишком остроумным для меня, недосягаемым. Не созрел я для беседы с ним на равных.
— Моя спальня… Слава богу, пусто. Джейсона спальня… Тоже пусто, если не считать журнала под матрасом. «Пентхауз», раскрыт на развороте, естественно.
— Бинокль, конечно, что надо, но под матрас все же не заглядывает, — проворчал Джейсон.
— Спальня предков… Пусто, — продолжила обзор Диана. — Гостевая спальня… — Она смолкла на полуслове.
— Что там? — заинтересовался Джейсон. Диана молча глядела, не говоря ни слова.
— Диана, — не выдержал я.
Прошло еще несколько секунд. Диана вдруг передернула плечами, отвернулась и запустила биноклем в Джейсона, протестующе взвившегося и бросившегося спасать свою драгоценность от возможных повреждений. Мы не понимали, что с ней стряслось, но спросить не успели.
Звезды исчезли.
* * *Ничего особенного.
Именно так говорили очевидцы. Как будто ничего особенного и не случилось. Я смотрел в небо, не обращая внимания на очередную перепалку брата и сестры. Ничего особенного, лишь какое-то сияние, вспышка, что ли… и краткий миг полного ослепления. Я моргнул.
— Что там? Молния? — спросил Джейсон. А Диана вообще ничего не сказала.
— Джейсон… — Я продолжал моргать.
— Ну, что? Диана, если ты что-нибудь сломала…
— Да заткнись ты…
Я заклинающе поднял обе руки.
— Подождите, оба. Гляньте. Где звезды?
Джейсон и Диана враз вздернули головы.
* * *Из нас троих лишь Диана могла всерьез поверить, что звезды вдруг «погасли», как будто свечки, задутые порывом ветра. Джейсон настаивал, что это невозможно. Ведь свет от звезд доходит до нас за сто, сто тысяч, сто миллионов лет, в зависимости от того, как далеко звезда от нас находится. И если они вдруг разом погаснут, то свет от них не исчезнет одновременно. К тому же, добавил я, солнце-то не погасло, а оно ведь тоже звезда. Оно ведь светит, хоть и на другую сторону планеты.
Конечно светит, поспешно согласился Джейсон и тут же добавил:
— А если нет, то мы к утру превратимся в сосульки.
Значит, звезды продолжали светить, но мы их почему-то перестали видеть. Они не исчезли, но что-то затмило их. Да, небо почему-то вдруг покрылось тьмой. Да, это тайна… гм… покрытая мраком, в буквальном смысле. Но не катастрофа.
Однако реплика Джейсона застряла у меня в сознании. Что, если солнце и вправду… погасло?.. исчезло? Я представил снег, медленно парящий в воздухе, во мраке, затем сам воздух, кристаллизирующийся в снег, и всех людей планеты, погребенных под снежным одеялом выдыхаемого пара. Куда комфортнее предположить, что звезды просто скрылись за какой-то завесой. Но за какой?
— Очевидно, что-то громадное. И быстрое. Тайлер, ты это видел. Как это выглядело, они все сразу исчезли, или что-нибудь успел заметить, какое-нибудь движение?
Я сказал, что звезды как будто вспыхнули ярче и потом все одновременно исчезли.
— В жопу ваши гребаные звезды! — взорвалась Диана.
Я вздрогнул. Не ее словарь все-таки. Хотя мы с Джейсоном, учитывая наш «двузначный» возраст, уже весьма свободно обходились со словами, ранее считавшимися запретными. Многое тем летом здорово изменилось.
Джейсон понял, как напугана Диана.
— Не думаю, что произошло что-то слишком опасное, — с деланым равнодушием заявил он. Не слишком убедительно это у него прозвучало.
— Я замерзла, — капризным тоном объявила Диана.
И мы поплелись к «большому дому», поглядеть, что покажут Си-Эн-Эн и Си-Эн-Би-Си. Почерневшее небо безмерно раздражало нас, давило на плечи. Такого неба я в жизни еще не видел.
* * *— Надо сказать И-Ди, — решил Джейсон.
— Вот и скажи, — сердито буркнула Диана.
Джейс и Диана называли родителей по именам, потому что Кэрол Лоутон считала такой способ общения с детьми прогрессивным. Реальность оказалась сложнее. Кэрол проявляла себя матерью терпеливой, спускала детям многое, но слишком глубоко в их жизнь не вникала. И-Ди же сосредоточивался на наследнике, то есть на Джейсоне. В результате сын отца боготворил, а дочь боялась.
Я же и мысли не допускал, что осмелюсь показаться во «взрослой зоне» их дома, да еще и в разгар этакого разгула. И мы с Дианой скрылись в демилитаризованной зоне, поджидая Джейсона за дверью, в соседней комнате. Деталей контакта мы, конечно, не разобрали, но по раздраженному тону И-Ди можно