Громила понял, что Лиленд не шутит. Он закатил глаза и высунул язык, загнув его, как канапе. Парень, видимо, решил, что сейчас Лиленд выстрелит ему в лицо... чтобы успеть на самолет.
– Он будет ждать вас у аэровокзала! – крикнул ему Лиленд.
Водитель фургона замер, боясь пошевелиться. Таксист прибавил скорость, слегка задев фургон.
– Боже, – выдохнул он.
Лиленд дрожал, его подташнивало. Он мог попасть в настоящий переплет – во всяком случае, без серьезного объяснения не обошлось бы.
– Я дал маху, – сказал он быстро водителю. – Было всего-навсего небольшое дорожное происшествие. Если он попытается запугивать вас, мы скажем, что первым он напал.
– Ладно, приятель, не беспокойтесь. Я не видел никакого оружия.
Лиленд достал из бумажника двадцать пять долларов. Сквозь падающий снег стал виден извилистый съезд к аэропорту.
– Значит, в Калифорнию? – спросил водитель. – Мне ни разу не посчастливилось побывать там.
– Собираюсь навестить дочь в Лос-Анджелесе. Потом прокачусь по побережью до Юрики повидать старого друга.
– Ваша дочь замужем?
– Разведена. У нее двое детей. Ее мать умерла, но мы тоже были в разводе. Развелись задолго до ее смерти.
– Значит, вы будете со своей семьей, – сказал водитель. – Это очень важно. Я тоже буду с семьей. Этот инцидент на дороге не испортит мне Рождества. Вы знаете, мне никогда особенно не везло на Рождество. Когда я был маленьким, мой отец обычно напивался и бил меня. А это никому не понравится...
Над крышей аэровокзала пролетел «Боинт-747», закрыв своей громадой молочно-белое небо и заглушив последние слова водителя. Подкатил фургон, водитель которого устало и сердито смотрел на них. Лиленд достал из бумажника еще десять долларов, затем, подумав, – личный знак, который позволит ему пронести заряженный браунинг на борт самолета. На оружие у него было разрешение, а вот жетон был ненастоящий. Это был жетон нью-йоркского детектива, подаренный друзьями из сыскного отдела; на оборотной стороне его было выгравировано: «Этот человек – мошенник». Лиленд просунул двадцать пять долларов на переднее сиденье.
Водитель остановился у тротуара и сбросил показания счетчика.
– Нет, нет, приятель, эта поездка – за мной.
– Счастливого Рождества, – сказал Лиленд, засовывая ему деньги. – Желаю хорошо провести праздники.
Водитель взял деньги. Фургон припарковался перед такси. Служащий аэровокзала открыл Лиленду дверь. Вылезая из машины, Лиленд дал ему десять долларов.
– Быстро позовите полицейского. И возьмите багаж, я лечу в Лос-Анджелес.
– Хорошо, сэр. Я попрошу кого-нибудь зарегистрировать ваш багаж. Счастливого Рождества.
У Лиленда отлегло от сердца. Сегодня утром в передаче «Доброе утро, Америка» сообщили, что в Лос-Анджелесе 78° (по Фаренгейту). Полицейский протиснулся сквозь толпу пассажиров у регистрационной стойки и направился к автоматическим дверям. Лиленд поднял руку, показывая, чтобы он не выходил.
– Оставайтесь на месте, – крикнул он водителю. – Счастливого Рождества!
– И вам тоже. Спасибо за помощь. Приятного полета.
У Лиленда было чувство, что он бросает парня на произвол судьбы. В здании аэровокзала он показал полицейскому, тоже чернокожему, свой личный знак. Под пластиком удостоверения лежал жетон, сделанный из таинственного сплава редких металлов и тускло мерцающий сейчас в свете аэровокзала.
– Да, все в порядке. Я вас знаю, – полицейский по имени Джонсон посмотрел через плечо Лиленда в направлении улицы и спросил: – В чем дело?
Лиленд объяснил, что во время инцидента он находился в такси, а водитель фургона разошелся и буянит.
Полицейский Джонсон пристально посмотрел на Лиленда:
– Вы угрожали ему оружием?
– Я предупредил его, что у меня есть оружие, – солгал Лиленд.
Полицейский улыбнулся и взглянул на такси:
– Неплохо звучит. А этот парень подтвердит ваши слова? Ладно, это я сам выясню.
Лиленд широко улыбнулся.
– Честное слово. Могу поклясться. Ну вот, опять течет кровь.
– Вам необходимо заняться раной. Идите и не волнуйтесь. Счастливых праздников.
– Вам тоже, – Лиленд держал в руке личный знак, чтобы показать его офицеру у металлодетектора. Он в очередной раз промокнул лоб – на платке расплылось четыре больших пятна. Он посмотрел на себя в зеркало, выставленное в витрине магазина подарков. Действительно порез, но неглубокий, менее полудюйма в длину. Что-то по-прежнему не давало ему покоя. Офицер у металлодетектора тоже был чернокожим. Лопес, Р.А. Отец – испанского происхождения, а мать – негритянка? Такие браки чаще встречаются в Лос-Анджелесе. На долю секунды ему показалось, что он ступил в Зазеркалье, отчего у него кругом пошла голова.
– Каким рейсом летите?
– Девятьсот пятым, на Лос-Анджелес. Лечу первым классом – решил сделать себе рождественский подарок.
– Полет будет чертовски сложным для того, кто попытается захватить и угнать самолет. В экономическом классе до Сан-Диего летят двое из береговой охраны, а вместе с вами в первом классе – начальник федерального управления полиции.
– Куда важнее, чтобы он знал, кто я такой.
Офицер Лопес беззвучно рассмеялся.
– Придется сообщить. А что с вами случилось? Поскользнулись?
– Так, ничего особенного. Небольшое происшествие.
– Счастливого полета. Посмотрим, сколько вам понадобится времени, чтобы вычислить начальника управления.
– Спасибо за приятную перспективу. Люблю загадки.
Часы в зале регистрации показывали 16.04. Пассажиры все еще стекались к центральной стойке. Лиленд спросил служащего, успеет ли он позвонить в другой город.
– Вы просидите здесь еще несколько минут, сэр. Полет отложили на полчаса из-за неисправностей в аппаратуре, пытались доставить новую из Сент-Луиса. Мы закроемся к восьми часам.
– Но не может случиться, что мы сегодня не улетим?
– Нет, – ответил служащий таким тоном, словно Лиленд задал ему идиотский вопрос.
Оператор мгновенно зарегистрировал номер кредитной карточки Лиленда и соединил его с абонентом. К телефону подошла секретарь дочери.
– Мистер Лиленд, она еще на ленче. Вы летите тем же рейсом?
Он совсем забыл о разнице во времени.
– Да, тем же, но мне кажется, что вылет задерживается. У нас метель. Но я не поэтому звоню, – он не знал, стоит ли продолжать. – По пути в аэропорт я попал в небольшую аварию... Я не пострадал, но поранил лоб...
– О, бедняжка. Как вы себя чувствуете?
– Пережил небольшое потрясение, но все обошлось. Я не хочу, чтобы Стефани – миссис Дженнаро – огорчил мой вид.
– Я предупрежу ее, не беспокойтесь.
В телефонную будку постучали. Это была помощник по полету, женщина тридцати пяти лет, ее крашеные волосы интенсивного соломенного цвета были уложены в стиле времен Кеннеди. На табличке с именем он прочитал, что ее зовут Кэти Лоуган. Увидев, что он смотрит на нее, она ослепительно улыбнулась – пожалуй, по-юношески задорно – и в знак приветствия едва заметно кивнула головой. Лиленд попрощался с секретарем, предварительно терпеливо выслушав ее пожелания счастливого полета, повесил трубку и открыл дверь. Кэти Лоуган проговорила с присущей ее профессии жизнерадостностью:
– Мистер Лиленд? Вы готовы? Мы все ждем вас.
* * *
Прошло еще сорок пять минут, прежде чем самолет стал выруливать