— Не-а, — протянула она, и я не смог определить, это от жара плиты она так зарделась, или от чего-то иного. — Ничего подобного. Они скроены по стандартному образцу. А почему ты спрашиваешь?
— Когда в Эмбере я рассказывал вам свою историю, то опустил эпизод про то, как Ясра укусила меня, и я еле-еле сумел козырнуться из-за какого-то впрыснутого ею яда. Он сразу парализовал меня до онемения конечностей и лишил сил.
Она покачала головой.
— Кашерцы ничего подобного сделать не могут. Но, впрочем, Ясра, конечно, не из Кашеры.
— О? Откуда же она?
— Не знаю. Но она иностранка. Некоторые утверждали, будто бы ее привезли работорговцы из какой-то далекой страны. Другие поговаривали о том, что она сама попросту однажды забрела в Кашеру и привлекла внимание Мениллана. Ходили слухи, что она колдунья. Не знаю.
— А я знаю. Эти слухи верны.
— В самом деле? Наверное, именно так она и увела Ясрика…
Я пожал плечами.
— Сколько времени прошло со времени твоего знакомства с ней?
— Полагаю, лет тридцать-сорок.
— И она по-прежнему королева Кашеры?
— Не знаю. Я в тех краях давненько не бывала.
— У Эмбера с Кашерой плохие отношения?
— В действительности вообще никаких особых отношений. Я уже сказала, что Кашера находится несколько на периферии. Она не так доступна, как множество других мест, и не составляет для торговли ничего особенно привлекательного.
— Значит, у нее нет никакой настоящей причины ненавидеть нас?
— Не больше, чем ненавидеть всех других людей.
Помещение кухни стали наполнять ароматы стряпни. И пока я сидел, принюхиваясь к ним и мечтая о долгом горячем душе, куда намеревался отправиться после завтрака. Флора сказала то, что я почему-то ожидал от нее услышать:
— Тот человек, уволокший Ясру обратно… Он выглядел знакомым. Кто он?
— Это тот, о ком я рассказывал вам в Эмбере, — ответил я. — Люк. Мне любопытно узнать, напоминает ли он тебе кого-нибудь?
— Кажется напоминает, — ответила она помолчав. — Но не могу вспомнить, кого именно.
Она стояла спиной ко мне, и я посоветовал:
— Если у тебя в руках что-нибудь бьющееся или разливающееся, то, пожалуйста, поставь…
Я услышал, как что-то было поставлено на стол. Затем она обернулась с озабоченным выражением лица.
— Да?
— Его настоящее имя Ринальдо, и он сын Бранда, — сообщил я. — Я больше месяца пробыл у него пленником в другом Отражении. И сбежал только сейчас.
— Ну, дела, — прошептала она. Затем добавила: — Чего же он хочет?
— Отомстить.
— Кому-то конкретно?
— Нет. Всем нам. Но Каин, конечно, стоял на первом месте.
— Понимаю.
— Пожалуйста, не сожги чего-нибудь, — забеспокоился я. — Я уже давно жду не дождусь хорошего завтрака.
Она кивнула и отвернулась. Через некоторое время она спросила, не оборачиваясь:
— Ты знал его долгое время. На что он способен?
— Он всегда мне казался довольно свойским парнем. Если он сумасшедший, как его папаша, то хорошо это скрывает.
Она откупорила бутылку вина, наполнила два бокала и перенесла их на стол. А затем подала завтрак.
Попробовав несколько кусочков, она остановилась, не донеся вилку до рта и уставилась в пространство.
— Кто бы мог подумать, что этот сукин сын оставит потомство? — заметила она.
— Фиона, я думаю, — отозвался я. — В ночь перед похоронами Каина она спросила, нет ли у меня фотографии Люка. Когда я показал ей снимок, то мог смело утверждать, что ее что-то беспокоит, но что именно — она не сказала.
— А на следующий день они с Блейзом исчезли, — продолжила мою мысль Флора. — Да, теперь, когда я думаю об этом, он действительно выглядит несколько похожим на Бранда, когда тот был очень молод. Боже, как давно это было. Люк кажется более рослым и тяжеловесным, но сходство есть.
Она вернулась к завтраку.
— Приготовлено, кстати, очень вкусно, — похвалил я.
— О, спасибо, — затем она вздохнула. — Это значит, что если я хочу услышать всю историю целиком, то мне придется подождать, пока ты не кончишь есть.
Я кивнул, так как отвечать с полным ртом не мог. Пусть рушатся империи. Я проголодался.
2
Приняв душ, приведя в порядок ногти и волосы и облачившись в выуженное из Отражений одеяние, я получил в справочном номер и позвонил единственной особе по фамилии Девлин, записанной в районе проживания Билла Рота. Ответил женский голос, не обладающий искомым тембром, хотя я все-таки узнал его.
— Мег? Мег Девлин? — взывал я.
— Да, — раздалось в ответ. — Кто это?
— Мерль Кори.
— Кто?
— Мерль Кори. Мы недавно провели вместе интересный вечер…
— Извините, — прервала она. — Должно быть, произошла какая-то ошибка.
— Если ты не можешь сейчас беспрепятственно говорить, я позвоню позже, когда сможешь. Или ты позвони мне.
— Я вас не знаю, — она повесила трубку.
Я тупо уставился на телефон. Если при разговоре присутствовал ее муж, то, надо полагать, она должна была повести себя чуть уклончиво, показав хоть как-то что знает меня и поговорит в другой раз. Связь с Рэндомом я еще не устанавливал, так как чувствовал, что он сразу же вызовет меня в Эмбер, а мне хотелось сначала поговорить с Мег. На визит к ней я, конечно, не мог уделить времени. Поэтому я попробовал единственный ход, пришедший мне в голову. Я снова созвонился со справочным и узнал номер ближайших соседей Билла, Хансенов.
Мне ответили после третьего гудка — женский голос, который, возможно, принадлежал миссис Хансен. В прошлом я встречался с ней, причем во время совсем недавнего моего визита в те края.
— Миссис Хансен, — начал я. — Это говорит Мерль Кори.
— Ах, Мерль… Ты ведь совсем недавно был здесь, не так ли?
— Да. Правда я не смог надолго задержаться. Но, в конце концов, все-таки встретился с Джорджем. Несколько раз подолгу разговаривал с ним… Мне бы и сейчас хотелось с ним перекинуться парой слов, если он недалеко.
Прежде, чем она ответила, молчание затянулось на несколько лишних секунд.
— Джордж… Джордж сейчас в больнице, Мерль. Ты можешь передать ему через меня?..
— О, это не срочно, — успокоил я ее. — А что случилось с Джорджем?
— Да, вообще-то ничего страшного. Он наведывается иногда к врачу, и сегодня у него день обследования и процедур. В прошлом месяце у него случилось своего рода расстройство. Амнезия продолжалась пару дней, и врачи, кажется, не могут докопаться, чем она вызвана.
— Печальное известие.
— Однако, рентген не показал никаких повреждений — он не ударялся головой или еще чем-нибудь. И теперь с ним, кажется, все в порядке. Врачи говорят, что он, вероятно, скоро будет вполне здоров. Но они хотят еще немного понаблюдать за ним. Вот и все, — внезапно, словно осененная вдохновением, она спросила: — А как он вообще показался тебе, когда ты разговаривал с ним?
Я предвидел этот вопрос, поэтому не колеблясь ответил:
— Когда мы с ним болтали, он казался вполне здоровым, — ответил я. — Но, конечно же, я не знал его прежде, и поэтому мне трудно судить, какова норма его