Черноусый и Мелкий подняли на ноги Саню, встряхнули, и быстро обшарили его карманы, достав мобилу, бумажник и травматический пистолет.
— Вы еще ответите… уроды… — пробурчал Кол.
Штабс-капитан немного удивленно покрутил в руках травмат и отодвинул в сторону. Больше всего его почему-то привлекли телефоны. Он долго рассматривал мой сотовый и наконец, медленно прочитал на крышке:
— Мэйд ин чина…
— Шпионы… как пить дать… — пробормотал черноусый.
— Карпухин, позови Зосимову, пусть пальчики откатает, — тихо и спокойно сказал штабс-капитан.
Когда его подручный удалился, в комнате с минуту стояла тягучая тишина. Богатырь Пантелеев пыхтел как паровоз и переминался с ноги на ногу. Его мелкий пакостный напарник обжигал нас ненавидящим взглядом. Штабс-капитан постучал ручкой по столу и внимательно уставился на нас:
— Итак, я вас слушаю, молодые люди.
— А что вы хотите услышать? — вежливо спросил я.
— Вы или форменные дураки или циничные профессионалы, — чуть повысил голос офицер. — Сами же понимаете, что сегодня же вас расстреляют. Зачем отпираться?
— Расстреляют? И за что же, позвольте узнать?
Штабс-капитан ударил ладонью по столешнице:
— Хватит тут валять дурака! Я смотрю, плохо вас натаскивали в вашей разведшколе…
Мы с Саней переглянулись, и я заметил что щеки друга покрылись мелкими багровыми пятнами, а это очень нехороший признак, скоро Кол точно придет в ярость, а в таком состоянии его не остановят даже трое таких богатырей, как ефрейтор Пантелеев.
— Мы из немецкой диверсионной школы. Наше задание — приехать в Москву и разбомбить Кремль из Царь-пушки, — неожиданно произнес Саня и усмехнулся.
Штабс-капитан обернулся и посмотрел на здоровяка Пантелеева. Богатырь только пожал плечами:
— Я сразу подумал, что они не в себе. Дурные какие-то, малохольные…
Он еще хотел что-то добавить, наверняка крепкое русское словцо, но в комнату быстро вошла красивая худенькая брюнетка с небольшим саквояжиком, следом за ней черноусый Карпухин. Девушка даже не удостоила нас взглядом, и продефилировав на каблучках к столу, достала из саквояжа две небольшие плоские коробочки.
— Вперед, орлы… — кивнул штабс-капитан.
Я подошел к столу и Карпухин тут же отстегнул наручники, грозно пробубнив в ухо:
— Только дернись у меня, пристрелю.
Я вспомнил, что мне снимали отпечатки пальцев лет восемь назад, как раз перед армией. В институте какой-то придурок залез в сейф декана и стащил пачку с чистыми дипломами. Все студенты поголовно прошли процедуру дактилоскопии, но насколько я знаю, преступника так и не нашли.
Девушка старательно откатала наши пальчики, и сложив образцы в прозрачный файлик, прихватила свой саквояж и быстро удалилась, так не проронив ни слова.
Карпухин опять нацепил на нас наручники.
— Итак, — задумался штабс-капитан и посмотрел на Саню, — ваше имя, фамилия, отчество.
— Пушкин Александр Сергеевич. Русский поэт-сказочник.
Обычно Саня всегда скуп на шутки, но сегодня его явно понесло не в ту степь. Я уже догадался, что шутить в этом месте вовсе не стоит.
Штабс-капитан достал белоснежный платок из кармана и протер свою гладкую лысину:
— Карпухин, отведи-ка этого шутника к господину Мясоедову. Он по моложе и у него точно нервы покрепче.
Офицер лениво зевнул и посмотрел на наших сопровождающих жандармов:
— А вы, господа, можете идти и продолжать нести службу.
Богатырь Пантелеев кивнул и сразу вышел, а мелкий шнырь постоял еще с пол минуты, буравя нас злобным взглядом, но вскоре тоже удалился.
Следом офицер Карпухин увел и Сашку.
— Дружок твой какой-то озлобленный, — усмехнулся штабс-капитан, — Мясоедов его малость осадит.
Он достал из ящика стола чистый лист бумаги и опять постучав ручкой по столешнице, тихо сказал:
— Фамилия. Имя. Отчество. Дата рождения.
— Соколов Олег Васильевич. Десятое января тысяча девятьсот восемьдесят девятого.
Штабс-капитан кивнул:
— Где родились?
— Город Дивногорск Краснодарского Края.
Офицер помрачнел:
— Нет на карте России такого Края. Есть Кубанская Губерния.
— Простите… а кто сейчас правит Россией? — осторожно спросил я.
— Мы… вроде неплохо с вами начали… — пробурчал штабс-капитан, — вы могли бы все чистосердечно рассказать. А я бы ходатайствовал о замене расстрела на пятнадцатилетнюю каторгу. Вам же всего тридцать один год, к пятидесяти вновь станете свободным…
— Я так понял, что вы принимаете нас за шпионов.
— Конечно, — офицер почесал ногтем щеку.
— Ну и на кого, по-вашему, мы работаем?
— А вот это, друзья мои, вы должны сами рассказать.
— У вас в участке есть детектор лжи?
— Конечно. В техническом отделе.
— Так прикажете принести его, и сразу узнаете, что мы говорим чистую правду. Мы такие же россияне, но только… очевидно попали в другую реальность.
— Россияне, — усмехнулся офицер, — в импортных шмотках, с китайскими телефонами и поддельными ксивами… А наши детекторы вы давно научились обманывать. Не ты первый мне это предложил, голубчик…
Я решил немного сыграть на честолюбии штабс-капитана.
— Вы же профессионал. Неужели думаете, если бы мы и вправду были шпионами или диверсантами, то так легко сдались?
Офицер немного задумался и тут же достал из ящика стола связку ключей.
— Вставай-ка, парень. Немного посиди в клетке. И подумай, наконец, о своей горькой судьбе.
Штабс-капитан звякнул связкой, открыл ключом дверь в клетку, и легонькоподтолкнул меня внутрь.
Один из сидельцев, со всклоченными сальными волосами, немного оживился, бросив на меня удивленный взгляд; а второй сидел в одной позе, уныло уронив голову на большие темные ладони. Оба узника тоже оказались в наручниках. Замок звонко щелкнул, штабс- капитан медленно прошел обратно к столу, и сев за стул, невозмутимо продолжил что-то писать.
— Мужики, а вас за что взяли? — поинтересовался я.
— Мы братья Семеновы. Не слышал разве? — помятый сиделец придвинулся поближе.
— Не слышал…
— Не местный что-ли? Не губернский?
— Послушай, — я показал на портрет в золотистой рамке, — кто этот деятель?
Сиделец удивленно приоткрыл слегка узковатые хитрые глазенки:
— Ты что, парень, дураком решил прикинуться? Это российский император Александр Миловатов.
Опа! Вот это поворот…
Я, в принципе, уже догадался, что мы попали в иную реальность. Понял это сразу, как только мы вышли с территории завода на городскую улицу. Не знаю почему Саня еще до сих не въехал…
Никакие бутафорские декорации и никакие даже профессиональные актеры не смогли бы настолько естественно изобразить иную реальность. Мы попали в другую Россию. Возможно, история здесь развивалась совершенно другим путем. Отсюда и эти странности — артель, жандармы, столица Санкт-Петербург, а тут еще и император всея Руси… Александр Миловатов.
Я никогда не был сторонником теории заговоров, почти не верил в экстрасенсов, магию, и чудеса. Но твердо знал, что иногда в жизни все же случаются мистические явления. Несколько раз я слышал об этом, и однажды даже оказался свидетелем очень странного случая.
Это произошло, когда я служил в воинской части под Калугой. Наше подразделение находилось в десяти километрах от небольшого городка Халино. Солдат совсем не страшило это расстояние и то, что дорога вела через дремучий лес. По выходным отличившиеся на службе бойцы брали увольнительные и бегали в городок на дискотеку, пощупать местных девчонок, а если повезет, трахнуть в кустах какую-нибудь молодую пьяненькую