– Не сомневаюсь, что ее отец только рад, когда она рядом с ним… – вставил Паркер, который выбрал этот момент, чтобы материализоваться возле Кэролайн и вручить ей бокал с мартини, обжигающе холодный. – Ну, кого мы ждем теперь?
– Ландстромов. Они из Канады. Он банкир из Монреаля. Их визит как-то связан с новым проектом Шона.
– Неужели Дайана с Шоном поедут жить в Монреаль? – спросила Элейн. – А как же мы? Что мы будем без них делать? Дайана, что мы будем делать тут без вас?
– И надолго они уезжают? – спросил Паркер.
– На три или четыре года. Может, меньше. Уедут сразу после свадьбы.
– А этот дом? Вы с Хью собираетесь здесь жить?
– Он слишком большой для нас. У Хью есть своя прекрасная, просторная квартира. Нет, Кэти, конечно, останется здесь, будет присматривать за домом. Дайана подумывает, не сдать ли его на время, если найти подходящего съемщика.
– А Джоди?
Кэролайн посмотрела на него, потом на свой бокал:
– Джоди поедет с ними. Будет там жить.
– Разве вы не против?
– Разумеется, я против. Но Дайана хочет забрать его с собой.
Ну а Хью не хочет вешать на себя обузу. Во всяком случае, пока. Завести своего ребенка – может быть, через пару лет, но не этого одиннадцатилетнего парня. Дайана уже определила его в частную школу, а Шон говорит, что отдаст его в секцию, где парнишку научат стоять на коньках и играть в хоккей.
Паркер не отрывал от нее пристального взгляда, и Кэролайн криво улыбнулась:
– Паркер, вы же знаете Дайану. Она строит планы, и – бах! – у нее все получается.
– Вы ведь будете по нему скучать?
– Да, буду скучать.
Наконец-то явились Ландстромы, были представлены обществу, им выдали напитки и ненавязчиво втянули их в общий разговор. Кэролайн под предлогом, что ищет сигареты, отошла в сторонку, с любопытством наблюдая за новыми гостями, и подумала, что они чрезвычайно похожи друг на друга, как частенько бывает с семейными парами: оба высокого роста, несколько угловатые, спортивного телосложения. Она представила себе, как по выходным они вместе играют в гольф, а летом плавают под парусом и, возможно, участвуют в океанских парусных гонках. Платье на миссис Ландстром было очень простым, бриллианты – великолепными, а мистер Ландстром казался бесцветным ничтожеством – глядя на него, никогда не подумаешь, что это невероятно успешный человек.
Кэролайн вдруг пришло в голову, что было бы чудесно, словно глоток свежего воздуха, если б сейчас в гостиную вошел какой-нибудь бедняк, неудачник, человек без нравственных устоев или даже просто пьяница. Или, скажем, художник, вечно голодный на своем чердаке. Писатель, пишущий романы, которые никто не хочет покупать. А то и жизнерадостный бродяга с трехдневной щетиной на щеках и с пузом, которое весьма неизящно вываливается у него из штанов. Кэролайн вспомнила друзей своего отца, таких разных, нередко с сомнительной репутацией, способных до глубокой ночи сосать дешевое винцо и падающих спать там, где их настигнет сон, на потрепанном диване или водрузив ноги на низенькую стенку террасы. Вспомнила свой дом на острове Афрос ночною порой, окрашенный лунным светом в черно-белые тона, и неумолчный шум моря.
– …Мы идем садиться за стол, – внезапно ворвался в ее сознание голос Хью.
Кэролайн поняла, что он говорит ей это уже не в первый раз.
– Что-то ты размечталась, Кэролайн. Допивай мартини, и пойдем, пора что-нибудь перекусить.
За обеденным столом она оказалась между Джоном Ландстромом и Шоном. Шон усердно колдовал над графином для вина, и ей, естественно, пришлось разговаривать с мистером Ландстромом.
– Это ваш первый приезд в Англию? – спросила Кэролайн.
– О, вовсе нет! Я и прежде бывал здесь много раз. – Он поправил на столе нож и вилку, слегка нахмурившись. – Однако я что-то запутался. Я имею в виду ваши семейные отношения. Вы – падчерица Дайаны?
– Да, верно. И я выхожу замуж за Хью, ее брата. Многие, похоже, думают, что такой брак противоречит законам, но это вовсе не так. Я хочу сказать, что в церковных канонах об этом ничего не сказано.
– У меня и мысли такой не было, что это незаконно. Наоборот, неплохо придумано. Все нужные люди остаются в одной семье.
– Вам не кажется, что это несколько узколобо?
Мистер Ландстром поднял на нее глаза и улыбнулся. Когда он улыбался, то становился меньше похожим на богача, выглядел и моложе, и веселее. Человечнее. Кэролайн даже почувствовала к нему симпатию.
– Скорее практично. Когда у вас свадьба?
– В следующий вторник. Никак не могу в это поверить.
– А вы не хотите вдвоем навестить Шона и Дайану в Монреале?
– Надеюсь, когда-нибудь навестим. Но не сразу.
– И еще у вас тут есть мальчик…
– Да, Джоди, мой брат.
– Он едет вместе с ними.
– Да.
– В Канаде он будет чувствовать себя как рыба в воде. Прекрасная страна для мальчишки.
– Да, – снова сказала Кэролайн.
– И что, вас только двое?
– О нет, – ответила Кэролайн. – Есть еще Энгус.
– Тоже ваш брат?
– Да. Ему скоро будет двадцать пять лет.
– А чем он занимается?
– Нам это неизвестно.
Брови Джона Ландстрома удивленно, хотя и достаточно деликатно, поползли вверх.
– Я серьезно, – сказала Кэролайн. – Никто не знает, где он и чем занимается. Понимаете, раньше мы жили на острове Афрос в Эгейском море. Мой отец был архитектором, своего рода агентом для тех, кто хотел купить там недвижимость или построить дом. Так он и познакомился с Дайаной.
– Погодите-ка. Вы хотите сказать, что Дайана приехала туда, чтобы купить землю?
– Да, и построить на ней дом. Но она не сделала ни того ни другого. Зато познакомилась с моим отцом, вышла за него и осталась с нами на Афросе, стала жить в том доме, который у нас был всегда…
– Однако вы вернулись в Лондон?
– Да. Видите ли, наш отец умер, и Дайана забрала нас с собой. Но Энгус сказал, что он никуда не поедет. Ему было тогда девятнадцать лет, он носил длинные волосы до плеч, и в голове у него гулял ветер. И Дайана сказала, что если он хочет остаться на Афросе, то пусть остается, а он сказал, что она может продать дом, потому что он приобрел подержанный военный внедорожник и собирается ехать через Афганистан в Индию. Дайана спросила, что он собирается там делать, а Энгус ответил, что хочет найти себя.
– Таких, как он, тысячи, вы ведь понимаете?
– От этого не легче, когда речь идет о твоем брате.
– И с тех пор вы его не видели?
– Нет, почему же. Вскоре после того, как Дайана и Шон поженились, он вернулся, но вы знаете, как