об этом пугала его до потери пульса, потому что он не мог думать ни о чем, кроме потери.
Потеря
В пятьдесят лет Алан сильно привязался к одной из своих любовниц. Он гордился, что
смог поддерживать такие непростые отношения. Но однажды все пошло прахом. Случилось
то, с чем он всю жизнь боролся с помощью своего дружелюбия, умения слушать и
справляться с трудностями. Его предали; его бросили. Через двадцать пять лет брака его
жена Бетти ушла к другому мужчине. Вскоре после этого любовница тоже испарилась,
обидевшись на болезненную реакцию Алана: ведь он всегда называл жену «холодной»
и утверждал, что между ними почти ничего нет.
Алан испытал неведомый до тех пор (как ему казалось) шок и ужас. Он вздрагивал от
громких звуков, он отказывался верить, но то и дело представлял их вместе; он не мог ни
спать, ни есть. Его разум не понимал, что с ним случилось, но тело знало: он вновь
переживал одно из самых ранних травматических воспоминаний. Его тело вспомнило, как
он, новорожденный, кричал в безответной темноте.
Алан буквально разваливался на куски, а волна забытых чувств и воспоминаний снова
захлестывала его: «предательство» жены пробило дамбу, сдерживавшую ужас, гнев и
беспомощность. Алан испытывал их по малейшему поводу: при виде ее кружки, свитера,
остатков незаконченной работы – всего, что хоть как-то было связано с женой.
Мантра «держи любовь в секрете» противодействовала чувствам, которые он испытал в
младенчестве перед лицом опасности. Как многие из нас, он понятия не имел, что всё, с чем
он боролся все эти годы, было лишь воспоминанием. Когда-то ребенок оказался в
смертельной опасности, потеряв ощущение связи с миром, но воспоминание об этом ужасе
никак не угрожает жизни взрослого. Алан не знал, что тактика избегания сформировалась у
него от детских травм. Он пытался спастись от этих переживаний. Но закончил как Эдип,
который слепо брел к настоящей потере в его взрослой жизни.
Глава третья. Разлука
Заглядывать внутрь себя – как звонить себе же по телефону; на
11
том конце всегда занято.
Из фильма «Море, которое мыслит»3
Большинство культур не предполагает ни выявления шаблонов поведения,
управляющих нами, ни поиска бессознательных путей, которыми мы идем туда, куда не
собирались. К примеру, в детстве мы следуем шаблону соперничества – оно помогает
привлечь к себе внимание, необходимое для развития. Но затем это соперничество
перетекает и во взрослую жизнь, в том числе туда, где его не должно быть. Достаточно
вспомнить, как мы соревнуемся с соседями, коллегами или другими государствами, чтобы
осознать масштабы этого шаблона. Мы стоим на пороге мирового коллапса – только из-за
того что предприятия никак не могут прекратить состязание за рост и место на рынке!
Похоже, испытание пошло Алану на пользу. Удар заставил его заинтересоваться
силами, которые управляли им. Пятьдесят лет они спали, а «неверность» Бетти запустила их
на полную катушку. Из-за полувекового сна эти импульсы были неподвластны изменениям.
Говорят, что кризис может стать началом новой жизни, но вряд ли эта мысль приободрит
тех, кто как раз переживает его. Хотя это правда: в периоды кризисов наша нервная система
наиболее податлива и шансы изменить привычные шаблоны наиболее высоки.
Как же Алану следовало изменить свое поведение? В таких случаях нельзя надеяться
на силу воли. Она годится, когда нужно прибраться в гараже, или вымыть гору посуды, или
перестать трескать шоколад. Но от нее не будет толку, если вам захочется изменить
неосознаваемые шаблоны поведения, заложенные окружением, в котором вы выросли. Воля
не сломает стратегии выживания, которыми вы обзавелись в детстве, и не изменит ваших
реакций. Такие шаблоны берут начало в глубинных структурах мозга, в лимбической
системе и базальных ганглиях.
Триединый мозг
Наш мозг часто называют триадой. Он поделен на три части, и каждая из них
формировалась на разных стадиях эволюции. Самая древняя, насчитывающая пятьсот
миллионов лет рептильная часть мозга почти полностью построена на инстинктах и
рефлексах и срабатывает быстрее, чем мы способны думать. Это она заставляет нас убегать
или нападать при виде опасности или застывать перед ее лицом. В такие моменты перестает
работать лобная доля, где живет рассудок, и включается автопилот с самыми примитивными
инструкциями. Травма и воспоминания о ней заставляют нас драться, бежать или застывать
на месте.
Самый новый с точки зрения эволюции отдел нашего мозга, неокортекс, или новую
кору, часто называют «думающим мозгом». Он начал развиваться у приматов всего лишь
два-три миллиона лет назад. Это он позволяет нам анализировать, познавать и решать
задачи; быстро определять, что перед нами – корешок или змея; или отличать болтовню
шарлатана от слов настоящего целителя. В идеале лобная доля позволяет отделять наши
чувства от дел. Неокортекс – очень «умная» часть мозга, но, вопреки ожиданиям, он не
управляет нашими действиями. Он думает, предсказывает, сравнивает и постигает, но все это
он делает, не вставая с дивана. Эмоциональная лимбическая система – вот кто верховодит,
вот кто отдает приказы.
Лимбическая система – это ядро мозга, появившееся сто пятьдесят миллионов лет назад
с наступлением эры млекопитающих и птиц. Это эмоциональный центр, существующий у
всех разумных существ. Ее поддерживает и стимулирует очень сложная система
«зеркальных нейронов», отвечающих за заразительную зевоту, слезы и восторг от общения.
Лимбическая система дарит нам разнообразный опыт – от понимания и единения до тоски и
3 Датский экспериментальный фильм 2000 года, режиссер Герт де Грааф. – Прим. перев.
12
скорби. Наш лимбический мозг не просто воспринимает и реагирует на чужие действия, а
заставляет нас страстно любить и бороться. В идеальной ситуации он объединяется с
неокортексом, чтобы мудро наставить нас на нужный путь.
Эти две части мозга работают оптимально, когда мы осознаем, что наши ощущения не
всегда соответствуют реальности. Сигналы окружающего мира проходят через множество
слоев наших представлений и допущений. И мы ориентируемся именно на эту иллюзорную,
выдуманную реальность. Если четко это осознать, наш думающий мозг создаст новые
истории, укрепит лимбическую систему и поможет найти правильный путь – подальше от
пугающих видений, подброшенных древним рептильным мозгом. Это часть ответа на
вопрос, как изменить скрытые шаблоны поведения, которые мы не можем осознанно
контролировать.
Прежде чем углубиться в эту тему, давайте посмотрим, что произошло с Аланом, и
каким образом ему удалось вытащить себя из кризиса.
Осколки
Алан чувствовал, как разбиваются и рассыпаются на части его разум, тело и душа.
Первым делом он попытался придумать логичную историю, чтобы объяснить
произошедшее. «Как моя жена могла так поступить? Как я мог этого не заметить?» – вот что
он подумал сначала. А потом эти мысли сменились другими: «В чем я ошибся? Как это
произошло? Что я сделал?» На эти вопросы не было ответа, потому что на арену вышло
множество Аланов разных возрастов, с разными мнениями.
Алан-младенец познал ужас одиночества, когда никто подолгу не приходил на его
крик. Он чувствовал: Бетти хотела, чтобы он исчез или умер. Многострадальный трехлетний
ребенок, терпеливо дожидавшийся прихода отца, думал: «Она ушла только понарошку и
однажды вернется ко мне». Та