14 страница из 17
Тема
к потомству, – ого! вот куда с первого слова занесло мои записки… моё поэтическое воображение!.. Тьфу ты, проклятое самолюбие!..»

Соболевский отозвался об этом опусе так:

Идёт обозС Парнаса.Везёт навозПегаса.

Накопленная нами информация разряжается почти мгновенно. И реакция вызвана нашим сознанием.

…Смех бывает глупый, умный, пошлый. В подлинном остроумии – гармония смысла и подтекста, звучания слов. Это пробуждает чувство прекрасного, а неожиданный поворот мысли – радость озарения.

Фрейд утверждал: «Влечение к познанию не может быть причислено к элементарным компонентам влечений, но подчинено исключительно сексуальности. Его деятельность соответствует сублимированному способу овладевания, с другой стороны, оно работает энергией влечения к подглядыванию… Влечение к познанию у детей поразительно рано и неожиданно интенсивным образом останавливается на сексуальных проблемах, может быть, даже пробуждается ими».

Психоаналитик не замечал явные факты, опровергающие его схему! Детёныши обезьян, щенки, котята сразу начинают исследовать окружающий мир. А их не сдерживают социальные ограничения, ни комплекс Эдипа, ни чувство вины и ревности.

Даже у рабочих муравьёв есть индивидуальные особенности. Большинство из них выполняют рутинные работы в муравейнике. Немногие стараются исследовать окружающую территорию. Можно ли это их качество хоть как-то связывать с сексуальностью? Нет.

Влечение к познанию – один из основных инстинктов.

Познание окружающего мира было «заложено» в организмы значительно раньше, чем сексуальное чувство, которое для многих видов животных не имеет значения. Но всем – буквально всем! – необходимо питание, обмен веществ с окружающей средой. Инстинктом поисков наделены даже бактерии, корни растений.

…В середине ХIХ века в Европе и США распространилась вера в оккультизм и ясновидение, спиритизм и парапсихологию, астрологию и Космический Разум. Так реагировали люди на механизацию общественной жизни, вторжение техники, стремительный рост промышленности, давление материальной среды. В искусстве появилось множество авангардных течений. Брожение умов обычно предшествует острым социально-политическим конфликтам.

Мировая война усугубила психические аномалии в обществе. Для психоанализа наступили прекрасные времена. Фрейд добавил в своё учение идею о влечении к смерти (Танатосу, как её называли древние греки) и врождённой агрессивности человека.

После 1919 года нападки на психоанализ поутихли, популярность этого метода росла, психоаналитики стали неплохо зарабатывать. Книги Фрейда имели успех. Он перешёл к философским обобщениям в работах «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Я и Оно» (1923). Посягнул он и на философию религии: «Будущее одной иллюзии» (1927), «Моисей и единобожие» (1939).

Распространение в Западной Европе фашизма и нацизма застало Фрейда в Вене. Его имущество было арестовано; он стал узником еврейского гетто. Его выкупили за крупную сумму друзья и поклонники. Он поселился в Лондоне. В последние годы его мучил рак горла, он перенёс несколько операций, перестал практиковать, но продолжал писать книги.

Судя по всему, Фрейд убедил сам себя в верности своих теоретических взглядов. Или такую установку выработало его подсознание. Это помогло ему жить и творить в трудные последние годы жизни.

…Идеи обретают бессмертие, если они сохраняются в истории культуры. Так произошло с учением Зигмунда Фрейда. Оно продолжает пребывать в общественном сознании, сочинения его переиздаются и читаются с немалым интересом. В практике используются разные виды психоанализа, отчасти модифицированные по сравнению с первоначальными приёмами.

Учение Фрейда не столь безобидно, как может показаться на первый взгляд. Оно лживо уже потому, что нацеливает человека на сексуальность как на основной инстинкт. Да, он важен для продолжения рода, но требует прежде всего здоровую и относительно свободную особь.

Первична воля к жизни и свободе!

Исходя из ложных ориентиров и пренебрегая научным методом, Фрейд в ряде случаев приходил к выводам не просто сомнительным или нелепым, но и социально вредным.

…Подобно Альберту Эйнштейну, Фрейд признавался, что ему многое дало чтение Ф.М. Достоевского; назвал его «Братьев Карамазовых» величайшим романом из всех, когда-либо написанных. Но в анализе идей русского писателя австрийский психиатр показал интеллектуальное бессилие. По его словам, Достоевский регрессировал «к подчинению… русскому мелкодушному национализму».

Фрейд усматривал проявление бисексуальности в том, «какое место имела в его жизни дружба с мужчинами». Предполагал: «Достоевский так никогда и не освободился от угрызений совести в связи с намерением убить отца». Фрейд навязывает свой надуманный (или личный?) комплекс и автору великого романа, и его героям.

В письме Стефану Цвейгу Фрейд приписал Достоевскому «наследие душевной жизни примитивного человека, сохранившееся, однако, гораздо лучше и в более доступном сознанию, чем у других народов, виде, в русском народе». При этом сослался на своё изучение одного (!) «подлинно русского пациента».

Представляете? По одному невротику предвзято и негативно судить о целом народе! А великий писатель-мыслитель унижен и оболган, поставлен в положение «недочеловека» (термин нациста Гиммлера тут вполне уместен, ибо огульно охаивается весь русский народ).

В марте 1993 года журнал «Курьер ЮНЕСКО» вышел под заглавием «Психоанализ. Скрытое Я». Приведённые в нём материалы определённо свидетельствуют, что за полвека после Фрейда его теоретические концепции не подтвердились. Например, в статье Э. Барраля, работающего в Японии, сказано: «Когда доктор Косава применил к своим пациентам психоаналитический метод свободных ассоциаций, выяснилось, что у них не обнаруживаются проявления эдипова комплекса».

Полагаю, у всех народов – то же самое. Или такой комплекс присущ евреям? Вряд ли. Думаю, нет никакой особой национальной психологии, передаваемой генетически. У собак некоторых пород преобладают те или иные качества. Таков результат искусственного отбора. Хотя немало исключений из общего правила. К тому же есть основания полагать, что психика человека отличается от собачьей хотя бы значительно более развитым сознанием, рассудком.

Иные «патриоты», уверенные, что достаточно родиться русским, а ещё непременно креститься, чтобы в тебе пробудились лучшие качества национального характера. Нечто подобное наблюдается и у евреев-иудаистов. Таковы проявления (чаще всего скрытные) нацизма.

Я вовсе не против православия, иудаизма, атеизма и прочих религий. Каждый волен выбирать себе веру по душе. Но скверно, когда ничтожество той или иной национальности по чистой формальности начинает считать себя избранным. В нём пробуждается самодовольство вкупе с презрением, а то и ненавистью к инородцам, иноверцам.

Миф о «национальном характере» как проявлении наследственных биологических признаков, которому отдал дань Зигмунд Фрейд, остаётся вне науки, отдавая смрадным духом нацизма.

Другое дело – национальная культура. Есть отличия людей, воспитанных на тех или иных нравственных принципах, в той или иной идеологии. Русскими художниками были француз Брюллов, армянин Айвазовский, еврей Левитан; русскими поэтами – евреи Мандельштам и Пастернак; русскими учёными – украинец Вернадский и немец Ферсман. Сталин, грузин по национальности, называл себя русским.

Каждый человек отвечает за свои поступки, за свою жизнь вне зависимости от того, кто он по национальности или по вере. Ни то, ни другое не даёт ему никаких преимуществ перед всеми остальными.

…Шумный успех психоанализа и возвеличивание его создателя – явления патологии общественной жизни. Они демонстрируют возможности современной пропаганды, печальную интеллектуальную и нравственную деградацию личности, деформированной цивилизацией.

Показательно признание французской сторонницы психоанализа Анн-Мари Кауфман: «В Европе принято считать, что психоанализ

Добавить цитату