– Эмма, что с тобой? Оставайся в сознании! – он встряхнул меня. Я попыталась открыть глаза, но мое тело пронзила невыносимая боль. Меня окутала темнота. Последним, что я увидела перед собой, были черные глаза, подстерегавшие меня. Это были змеиные глаза.
Задыхаясь, я вздрогнула. Я лежала в постели, а моя голова покоилась на груди Коллама. Я постепенно вспоминала события минувшего дня. Меня вдруг начало трясти. Я глотала ртом воздух, и тепло вливалось в мои легкие. Мое горло горело огнем, что, безусловно, было связано с тем, что я проглотила много соленой воды. Я прижалась покрепче к Колламу, чтобы прогнать свой страх. Он что-то пробормотал, положив на меня руку. Это снова был тот сон? В этот раз он будто изменился. Может, мне действительно не хватало воздуха? Что, если во время обвала я была ранена сильнее, чем думала? Я осторожно двигала руками и ногами. Моя ладонь все еще пульсировала, а ноги были тяжелыми, как мешки с песком. По крайней мере, боль была не слишком сильной, хоть я и чувствовала себя совершенно разбитой.
Обвал школьного грота мерк в свете моих новых страхов: что, если я больше не могла дышать под водой? Возможно ли это? Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Мы всегда думали, что мои шелликотские гены были достаточно сильными. Но вдруг мы ошибались? Что, если мое человеческое тело решило восстать против всего этого? Мне нельзя позволять себе сходить с ума. Наверняка моя реакция была простым шоком. И все же страх засел глубоко в моих костях.
Я осторожно подняла голову и посмотрела на Коллама. Его ресницы отбрасывали тени на его щеки. Я провела пальцем по его острому подбородку. Смогу ли я хоть когда-то вдоволь на него насмотреться? Его рука вдруг скользнула по моей спине.
– Ты сильно меня напугала, – сказал он, не открывая глаз. – Две катастрофы в один день – это слишком много.
Я чувствовала, что он улыбался, говоря эти слова. Я провела пальцем от его груди до пупка.
– Что случилось? Я почувствовала, что теряю сознание. Ты так странно на меня смотрел, твои глаза будто стали совсем черными.
Его рука на моей спине остановилась.
– Черными?
– Черными и совсем… совсем не такими, как обычно. Они были какие-то жуткие.
Лазурные глаза Коллама посмотрели на меня с беспокойством.
– Тебе ничего не падало на голову во время обвала? Может, ты ударилась?
– Нет. Мне просто вдруг стало не хватать воздуха…
– Это были самые длинные минуты в моей жизни. – Коллам поцеловал меня в лоб. – Я думал, что теряю тебя. Больше никогда так не делай, слышишь?
– Я не специально.
– Ты должна беречь себя. Я не вынесу, если с тобой что-то случится.
– Но не могу же я весь день сидеть в нашем гроте!
– Здесь было бы безопаснее.
– Я буду осторожнее, обещаю.
– Мне стоит гораздо больше о тебе заботиться, – прошептал Коллам мне в губы.
– Мне тоже так кажется. – Я придвинулась к нему поближе. – Очень уж мне нравится эта твоя забота.
– Я так и думал, – прошептал Коллам, усыпая кожу около моего уха нежными поцелуями. Его губы опускались все ниже.
Глава 2
Я сжала руки в кулаки и начинала выходить из себя.
– Миро, ты должен сам позаботиться о Лиле. Ты не можешь постоянно оставлять ее своей матери или мне. Она – твоя дочь. Ты должен воспитывать ее, хотя бы ради Амии!
В его покрасневших глазах вспыхнул гнев. Что стало с некогда добродушным и сдержанным парнем? Амия полюбила его за то, что он был с ней заботлив. Не может быть такого, чтобы ему было плевать на дочь.
– Не произноси ее имя! – выдавил он.
– Амия наверняка хотела бы, чтобы ты был хорошим отцом для Лилы. Чтобы ты хотя бы попытался заменить ее! – проигнорировала его слова я.
Миро взял меня за плечи и потряс. Я почти испугалась его. А он был самым миролюбивым из всех шелликотов, кого я знала. Горе изменило его. Из полноватого и неуверенного парня оно сделало худощавого мужчину с отчаянием в глазах. Волосы свисали ему на лицо, а щеки стали серыми и впалыми. Я видела его страдания и чувствовала себя беспомощнее, чем когда-либо. Мы не могли помочь ему пережить боль от потери Амии, это я точно знала. Он остался один на один с этой бедой. Если он не справится с ней, он погибнет.
Черты Миро стали жестче.
– Она должна была знать, что я с этим не справлюсь. Не надо было ей следовать за мной. Она не должна была оставлять меня одного. – Он упал на колени передо мной.
– Если бы она не последовала за тобой, сейчас ты был бы мертв. – Я знала, что мои слова звучали слишком сурово, но иначе я не могла ему помочь.
– Так было бы гораздо лучше, чем жить без нее. – Он отчаянно рыдал.
Я не хотела этого. Он действительно старался оставаться сильным. Во всяком случае, вначале. Но жизнь с Лилой и забота о ней были выше его сил.
С тех пор как школа обвалилась две недели назад, я помогала матери Миро Мальви в уходе за малышкой. Она заботилась о внучке, так как Миро, казалось, не был на это способен.
Эта задача хотя бы отвлекала меня от моих размышлений о том, что на самом деле произошло со школьным гротом. Совет Беренгара, который с момента окончания войны занимался правительственными делами, создал специальную комиссию, расследовавшую инциденты. Ни к какому выводу она пока не пришла, но Коллам и не ждал быстрого решения. В конце концов, мои худшие опасения не подтвердились, и я продолжала нормально дышать под водой.
Я села рядом с Миро и взяла его за руку. Я молча ждала, пока его плечи перестанут дрожать, а дыхание снова станет размеренным. И все же я боялась, что он никогда не переживет потерю Амии и утонет в горе. Я с радостью ухаживала за Лилой, потому что видела в ней свою сестру. Я знала, что Амия хотела бы, чтобы мы продолжали жить и были рядом с ее дочерью. Она пожертвовала собой ради Миро, чтобы он жил дальше, а не влачил свое существование. На мои глаза навернулись слезы, хоть я и пыталась сдерживать их изо всех сил. Я не могу позволить себе потерять самообладание.
– Я оставлю ее с тобой, Миро, – сказала я, хоть это и разрывало мне