Роюсь в сумке в поисках телефона. Прежде чем я успеваю его выключить, на экране всплывает оповещение о новом голосовом сообщении от незнакомого номера с кодом 212.
Возможно, это детектив полиции, которая вчера брала у меня показания. Она сказала, что ей может потребоваться снова связаться со мной сегодня.
– Так что там с йогуртами? – напоминает Стэн.
– Да…
Я чувствую, как пылают щеки – скорее всего, они сейчас ярко-красные на фоне моей бледной кожи.
Пытаюсь собраться с мыслями, но сосредоточиться невозможно. Я могу думать только о сообщении на телефоне.
Этот звонок словно выпустил на волю все звуки и зрелища вчерашнего дня – оглушительный скрежет колес поезда, трепетание светло-зеленого платья в горошек, когда девушка прыгнула. Я не могу перестать прокручивать все это.
Что-то мямлю, и мне удается закончить собеседование, но еще до того, как я покинула здание, понимаю, что меня не возьмут.
Как только оказываюсь на тротуаре перед «Глобал Метрикс», достаю телефон.
Я не ошиблась: звонила детектив Уильямс. Она хочет снова пройтись по моим показаниям по телефону. Когда мы заканчиваем, я спрашиваю, как звали погибшую; почему-то мне важно это знать.
– Мы уже оповестили ближайших родственников, так что я могу открыть вам ее имя. Аманда Эвингер.
Закрываю глаза и повторяю его про себя. Такое красивое имя. Я знаю, что никогда его не забуду.
Иду домой через сорок кварталов, пытаясь заставить себя выстроить план на оставшуюся часть дня: обновлю резюме и отправлю его новой порции агентов. А потом побегаю, чтобы получить заряд эндорфинов и поднять настроение. И еще мне нужно купить подарок для маленькой дочки Мелани, чья мать пригласила меня к себе выпить на неделе.
По дороге домой я делаю кое-что еще: планирую маршрут в обход всех станций метро.
Глава 4
Кассандра & Джейн
Через несколько дней после того, как Аманда прыгнула под поезд, Джейн получает срочный звонок: кто-то кроме матери Аманды появился у ее дома.
Джейн спешит в соседний кабинет, к Кассандре, сжимая в руках телефон. В «Мур Паблик Рилейшнз», их небольшой фирме на Салливан-стрит, оживленное утро. До этого момента рабочий день протекал как обычно – они встретились с многообещающим дизайнером сумок, уточнили детали открытия выставки художницы, которую они представляют, и составили список лидеров мнений, которые должны будут распространить информацию о новом ресторане азиатской кухни в стиле фьюжен.
Но все это время они оставались настороже и держали под рукой телефоны.
Стейси – самая молодая в группе, ей двадцать девять – на другом конце провода. Она бросила школу после одиннадцатого класса, но позднее получила-таки аттестат и сама приобрела так много знаний в сфере технологий, что теперь является востребованным консультантом по кибербезопасности. Стейси часто недооценивают из-за миниатюрного телосложения, создающего обманчивое впечатление о ее физической форме, и грубоватой, слегка безграмотной речи, которая отвлекает от ее острого как бритва ума.
Сестры считают ее одним из своих ценнейших кадров.
Это Стейси взломала ноутбук Аманды. И даже смогла установить камеру наблюдения на фонаре у входа в ее дом и издалека отслеживать видеотрансляцию в режиме реального времени. Сидя в кофейне через квартал оттуда, Стейси одновременно работала и наблюдала.
Пока Стейси сообщает подробности – «она пробыла недолго, ни с кем не разговаривала», – Джейн врывается в открытую дверь кабинета Кассандры.
Длинные, изящные пальцы Кассандры, парящие над клавиатурой, замирают, когда она видит выражение лица Джейн. Сидя на кресле, Кассандра наклоняется вперед, волосы рассыпаются по ее узким плечам.
Джейн захлопывает дверь и включает Стейси на громкую связь.
– Я с Кассандрой, – говорит Джейн. – Расскажи все с самого начала.
Сестры Мур узнают, что в 11:05 утра какая-то девушка – лет тридцати, в очках в черепаховой оправе и с каштановыми волосами, высокая и спортивная на вид – поднялась по лестнице многоквартирного дома Аманды. Пока посетительница стояла и смотрела на старое здание из песчаника, разделенное на маленькие квартиры, камера Стейси фиксировала ее действия. Стейси не узнала ее и поэтому подняла тревогу.
Посетительница не позвонила ни в один звонок. Примерно через девяносто секунд она положила одну желтую циннию на угол верхней ступени, неподалеку от ламинированного объявления о поминках, повешенного сестрами.
Потом она развернулась и ушла. Стейси – которая уже собирала вещи, надеясь добежать до места и проследить за незнакомкой, – оказалась слишком далеко, чтобы ее поймать.
– Пожалуйста, пришли поскорее видео, – дает указания Кассандра. – Если она вернется…
– Поняла, – перебивает Стейси. – Больше я ее не упущу.
Как только запись приходит, ее пристально изучают.
Кассандра останавливает видео на том моменте, когда девушку видно четче всего. Ее изображение заполняет экран компьютера, как недавно его заполняло фото Аманды.
– У них разный цветотип, но она высокая, как и Аманда, – замечает Кассандра. – Может, родственница, о которой мы прежде не слышали?
Джейн пожимает плечами.
– У Аманды были секреты. Может, эта девушка – один из них.
Вглядываясь в широко расставленные голубые глаза таинственной посетительницы и небольшую ямочку на ее подбородке, Кассандра наклоняется ближе. Протягивает руку и проводит пальцем по щеке девушки.
Она говорит мягким шепотом, но смотрит немигающим, пристальным взглядом.
– Кто ты?
Глава 5
Шэй
552 случая суицида были зафиксированы в Нью-Йорке в прошлом году; примерно треть составляют женщины. 48 процентов из них были одиноки. Среди женщин большая часть самоубийств приходится на долю белых. А среди пяти округов чаще всего самоубийства совершают жители Манхэттена.
Книга Данных, страница 6
Через несколько дней после провального собеседования я сижу на кухне в квартире Мел в Бруклине и откручиваю крышку у бутылки минеральной воды «Перье», которую я принесла.
К груди Мел привязана ее дочка, Лила, которая мучается от колик, и подруга осторожно покачивает ее, чтобы успокоить, пока я наполняю наши стаканы и достаю из пакета сыр и крекеры.
У нее дома бардак, но веселый – розово-желтая подушка для кормления на диване и стопка пеленок для срыгивания на кухонной столешнице. Возле маленького круглого обеденного стола стоит электрическое кресло-качалка. На заднем плане на проигрывателе, купленном в прошлом году мужем Мел, играет «Желтая субмарина» Битлз.
Мне совершенно не хочется говорить здесь об ужасном самоубийстве Аманды, но Мел чувствует, что что-то не так. Мне никогда не удавалось скрывать свои эмоции.
– Шэй, я даже представить не могу, как это было ужасно, – говорит она с содроганием, когда я заканчиваю историю. И крепче прижимает к себе Лилу.
Я не признаюсь, что добиралась сюда сперва на автобусе, а затем на «Убере» за двадцать пять долларов, вместо того чтобы сесть в метро. Сегодня меня снова охватила паника, как в понедельник, когда я попыталась доехать на метро на собеседование, и вчера, когда я добиралась до подработки. Когда я подошла к зеленому столбу, у меня бешено заколотилось сердце и ноги отказались двигаться дальше.
Если подумать логически, я понимаю, что вряд ли стану