Специалистом по смертоубийству Ярослав не был, но прекрасно представлял себе анатомию человеческого тела. Точнее, анатомию позвоночных существ. Где-то, чуть дальше по пищеводу в параллельной плоскости идет позвоночник, а там, где позвоночник, есть костный мозг, повреждение которого чем ближе к голове, тем фатальнее.
Твари очень не нравилась «крошечка» которая застряла в глотке и не давала сосредоточиться на следующей части мизерного обеда. Мутант делал глотательные движения до тех пор, пока Рыбник, помогая себе топориком шел дальше, исследуя красоту пищеварительного тракта.
Вроде здесь. Подтянувшись, он крепко уперся ногами и одной рукой, прорубая себе дорогу в светлое будущее. Топор звякнул. Нет, здесь кость. Нужно ниже. Или выше.
Наконец найдя точку соприкосновения, Рыбник начал медленно, но верно долбить уязвимое место. Он цеплялся, как мог, весь в крови и задыхаясь от ядовитых испарений, которые окутывали его раз за разом в унисон с дыханием жадной до мяса твари.
Добрался. Все мышцы, в том числе и те, которые служили опорными точками телу Рыбника, задергались в предсмертной агонии. Вдобавок ко всем радостям на Ярослава потоком вылилось изрядное количество синовиальной жидкости, которая приятными текстурами не обладала. А теперь деру. Спасибо тебе, топорик, выручил.
Продираясь через все ту же мышечную ткань, но только уже в шее, цепляясь изо всех сил, Рыбник почувствовал, что еще немного, и все телодвижения в своей пользе сойдут на нет.
Он наткнулся на толстый костняной нарост, служивший этой мутировавшей амфибии наружным скелетом. Времени искать стыки пластин не было, сознание, отравленное жуткими испарениями монстра собиралось махнуть ручкой и улететь в далекие дали.
Нет, не пойдет. Рыбник бился из последних сил, орудуя топором, словно заправский мясник. Есть. Часть кости поддалась, но это только начало. Сквозь щель хлынул свежий воздух. Ничего приятнее в своей жизни до этого момента Славик не вдыхал. Сознание прояснялось. Все-таки он смог. И это очень радовало.
Ярослав вылез из туши через некоторое время. Его было не узнать. Непонятное тело все в крови и какой-то слизи, капающей с него. Он упал на колени, и наконец-то до него дошло, что он находится где-то на каменистом берегу.
— Жмыыыых! — в ответ молчание. Запоздало понял, что в Стиксе лучше не орать. Целее будешь.
Ладно, Жмыха нет, но можно подумать и о трофеях. В конце концов, он заслужил небольшой бонус.
Споровик Ярослав определил сразу и без всякой брезгливости рассек промежуток между «зубчиками», запустил туда пятерню, схватил содержимое, вынул зажатый кулак (не так-то просто это было сделать, костяные наросты не раздвигались, и он прилично оцарапался). Тварь едва не сожрала его, и брезговать ценной добычей было бы, по меньшей мере, не очень умно.
Тем более, что хабар был залогом безбедного существования в течение N-ого количества времени.
Ковыряясь в споровом мешке, Рыбник отбросил какие-то непонятные нити, опутывающие заветные кругляши. Он аккуратно складывал все плюшки на плоский камень, напоминающий своей формой обыкновенную тарелку.
Ярослав не заметил, как за его спиной, из леса, появился Жмых, удивленно рассматривая человека, изгвазданного в крови и еще чем-то непонятном, но сейчас занимающегося очень важным и полезным делом.
Он подошел к Рыбнику и всей своей мощью легких гаркнул:
— Да мы богаты, братка! — сказал Жмых, оценивая содержимое споровика недавно убитой Ярославом твари. Четыре матово-черных кругляша и три перламутровых, два черных и один красный.
— Почему это мы? — Ярослав сощурил глаза, — монстра убил я.
Делиться столь знатной добычей ему не хотелось совсем, но разум подсказывал ему, что убийства людей друг другом происходят в Улье в основном на почве жадности, либо личной неприязни. Жмых хоть и славный парень, крестный как-никак, но ведь не зря одна из христианских заповедей гласит: «Не введи во искушение». Да, жадничать сейчас смысла нет.
— Я увидел монстра и предупредил, а еще я тебя до стаба доведу и помогу амуницию подобрать недорого и у проверенных поставщиков.
Ярослав улыбнулся, все еще не собираясь давать понять Жмыху, что тот в доле.
— И сколько ты хочешь?
— Одной жемчужины мне достаточно. Черной, — по Жмыху было видно, что он сам офонарел от своей борзости.
— Две горошины и одна жемчужина, черная — сказал Ярослав, — Но! Попытаешься мне нож в спину воткнуть или горло перерезать, — он опять сощурился, — привяжу тебя вниз головой к ели, повыше, и пущу кровь. Будешь висеть долго и весело. Монстры тебя унюхают, но доберется самый ловкий. Ощущения будут незабываемые, поверь.
— Не, братка. Жмых не гнилье. Да мне, честно говоря, пары горошин с головой. Но от жемчуга отказываться не буду. В стабе спокойно с долгами рассчитаюсь, и опять в рейд пойду. Опять, же, если доберемся. Оружия у нас как не было, так и нет, а без огнестрела за пределами стабов делать нечего — верная смерть.
— Хватит рассуждать, — прервал монолог Жмыха Ярослав, всю добычу он собрал в металлическую коробочку из-под крючков и закрепил ее в нагрудном кармане своего мокрого рыбацкого жилета, предварительно вывернув содержимое на все тот же каменистый берег. — Куда двигаем?
— Нам бы обсохнуть, да тряпки выстирать, на запах крови можно толпу желающих пообедать собрать.
— Ок. Сполоснуться мне не помешает.
Все процедуры заняли у Рыбника немногим больше пяти минут. Он, как мог, выстирал свои тряпки, окунулся сам, и был готов к следующему переходу.
— Пошли. С ногой что?
— Да заросла почти. Крови нет, выполоскалась в реке вся.
— Ну тогда двигаем, бодрячком.
Берег реки был усеян небольшими голышами среднего размера, кое-где встречались небольшие островки травы, упорно пробивающейся сквозь булыжники. А ведь не только у людей есть воля к жизни. Идти было не особо приятно — с точки зрения удобства Ярослав бы предпочел старый добрый асфальт.
Хоть не песок, и то радует. В сапогах чавкало, и далеко не майский ветерок холодил тело до зубовного скрежета. Вдобавок дико хотелось есть. Вдоль берега рос все тот же густой и жуткий ельник, шагать было далеко, погода стояла так себе — хмуро, свинцовые тучи висели низко над головой, от этого настроение было гадкое, несмотря на хорошую добычу, которую, как уверял Жмых, не всякий рейдер в глаза видел.
— Рыбник, слушай, братка. Совет тебе хочу дать. Ты, это, пока не поздно, жемчужинку-то одну слопай.
— Зачем? Она же только для развития дара пригодна. А его у меня пока что нет. Так что жрать нехилые деньги я не собираюсь.
— В стабах поговаривают, что съевший жемчужину новоиспеченный иммунный приобретет дар, который ему действительно нужен.
— То есть имеет право выбора?
— Не совсем. Способность активируется в определенный момент, когда она тебе действительно нужна… Например удираешь от бегуна — рррраз, и у тебя суперскорость, причем уровень способности не зачаточный, как у всех, а