Машина подпрыгнула, переехав несколько визжащих препятствий, после чего со скрежетом изувеченного металла внезапно застыла.
Не видя дороги, наш водитель наехал на одну из больших горок щебня.
— Насколько крепок корпус? — спросил я, отщелкивая предохранитель лазпистолета, пока Кастин загоняла патроны в болт-пистолет и начала срочные переговоры о подкреплении по вокс-бусине.
Но мы оба знали, что подкрепление вряд ли прибудет во время.
— Достаточно крепкий, — ответил Иона, хотя лично я в этом сомневался. Болт-пистолет полковника определенно мог проделать дыру в армохрустале окна, но если это сделать изнутри, то это определенно оглушит нас, не говоря уже о том, что пассажирский отсек наполнится бротвенно- острой шрапнелью.
У атакующих вроде бы не было никакого бронебойного оружия, однако это всего лишь ненадолго задержит их от того, чтобы забраться внутрь.
Или нет? Их глаза оставались безжизненными и они не обращали внимания на то, что калечат сами себя, они просто беспрестанно колотили по корпусу, царапаясь по металлу и армохрусталю с единственным намерением пробраться внутрь.
Ближайшее стекло в моей голове треснуло, пока один из бунтовщиков неоднократно бился об него головой, сгустки крови и мозгового вещества заляпали прозрачную поверхность.
Но самым тревожным была тишина. И хотя напавшие были явно взбешены, никто ничего не говорил, однако учитывая их поведение это было неудивительно, видывал я в бороде Юргена таких тварей, которые выказывали больше признаков интеллекта чем атакующие.
Даже звуки ударов были неслышны, приглушенны толстой броней.
— Они обезумели! — высказалась Кастин, и несмотря на экспрессию, это было скорее тактическим наблюдением нежели тревогой.
— Или же обдолбаны боевыми наркотиками, — согласился я, хотя где они могли достать их, я не знал. Я повернулся к губернатору, тот был бледен и часто-часто дышал: плохой знак, вряд ли я мог придумать худущие обстоятельства, при которых вот так вот, с бухты-барахты, я застрял бы в замкнутом пространстве с паникующим гражданским.
— Кто-нибудь из местных банд использует "резню", "берсерка", или другую дрянь?
— Нет, не думаю.
Как я и надеялся, простой прямой вопрос чуть-чуть привел его в себя, и я решил закрепить успех.
— Ты же журналюга, верно? Происходило что-нибудь необычное?
Он покачал головой, было ли это отрицанием или согласием — никто так и не понял.
— За последний год ходили какие-то дикие истории, — ответил он, — сначала восстание, потом еретики… даже поговаривали о псайкерах среди них, но никто так и не подтвердил.
Машина покачнулась, неприятное ощущение, особенно если ты внутри.
— Они карабкаются на крышу, — сказала Кастин, явно рассматривая вариант засадить туда болт, дабы отговорить нападающих, но к моему огромному облегчению отказалась от эксперимента.
Броня на крыше была самой слабой, дабы снизить вес, но все же ее могло хватить, чтобы вся сила взрыва осталась к нашей радости в салоне.
Дно, с другой стороны, было тяжело бронированным против мин, что понижало центр тяжести машины и слава Трону за это: если бы не это, они уже давно бы перевернули машину.
Однако звуки ударов значительно усилились, и в потолке стали появляться зловещие вмятины.
Изолированный от нас в своей армохрустальной коробке, шофер достал из под сидения боевой дробовик и с мрачным щелчком взвел его, явно ожидая завершения своей жизни в любую секунду.
К этому моменту я уже готовился отдать свою душу Императору и надеялся, что Он в последнее время не особо приглядывался к моим деяниям, когда мир вокруг машины расцвел оранжевой вспышкой.
Иссушающее пламя окутало неподвижную машину, наши атакующие сжарились, скорчились и оставили на корпусе свои руки вместе с мускулатурой.
Из шипящей плоти торчали обнаженные кости, еще секунду пустые глазницы черепов пялились на нас прежде чем упасть, затем огненная буря исчезла столь же стремительно, как и появилась.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил Юрген, его знакомый и столь радушный голос возник в моей комм-бусине, когда он с грохотом остановил "Саламандру" в буре осколков щебенки, оторванных от дороги заблокированными гусеницами.
Он радостно махал нам над зазубренным куском металла, который остался от водительского отсека после того как карнифекс содрал крышу в своем нетерпении добраться до него во время нашей последней отчаянной попытке сбежать.
Что было не удивительным, поскольку наши полковые технопровидцы все еще были по уши заняты приведением в готовность "Химер", так что во имя боевой эффективности мой личный транспорт до сих пор ждал своей очереди.
— Отлично, — я пинком открыл дверь и мгновенно выскочил, доставая свой цепной меч; повсюду еще горели лужицы прометиума, выброшенные тяжелыми огнеметами, не говоря уже о тлеющих телах, и если топливные баки нашей машины были повреждены, то в любую секунду все могло взлететь на воздух.
Никто не накинулся на меня, хотя мог ли кто-то из наших нападающих выжить и напасть — я не знал. Большую часть окрестностей застилали толстые клубы дурно пахнущего дыма, поднимающиеся от тел пожертвовавших себя повстанцев.
И теперь, когда я избежал такой же судьбы, нужно было все обставить в правильном свете, так что я оглянулся на Кастин, Иону и шофера, должным образом героически взмахнул мечом и позвал их.
— Все чисто, — произнес я, испортив фразу кашлем, так как набрал полные легкие липкого дыма.
— Нам повезло, что броня выдержала, — сказала Кастин, несколько напряженно кивнув в сторону Юргена.
— Я подумал, что так и будет, — флегматично согласился помощник, — но точно не выдержала бы, если бы я счищал их тяжелым болтером.
— Думаю ты прав, — согласился я, не найдя в его логике изъяна, и снова вложил в ножны цепной меч. Я повернулся к губернатору:
— Похоже что теперь моя очередь предложить вам транспорт.
— С удовольствием, — уверил меня молодой мужчина, вскарабкиваясь в пассажирский отсек "Саламандры", его шофер с дробовиком в это время стоял на страже, попеременно глядя то влево, то вправо и пытаясь подавить панику.
— Надо проверить мотоциклистов, — сказала Кастин, направляясь к покореженным останкам мотобайков.
Памятую о зрителях, я последовал за ней, несмотря на почти-что захлестнувшее меня желание забраться на борт разведмашины и как можно дальше укатить от этого проклятого пустыря.
Когда я подошел к ближайшему телу, ко мне присоединился Юрген, его лазган уже был наготове, а его характерный аромат отчаянно сражался за преобладание в воздушном пространстве против вони потрескивающих кадавров.
— Месиво, — глядя вниз прокомментировал он, и я кивнул.
Тело мужчины от ярости толпы частично спасла броня, но явно этого не хватило.
Угол поворота головы говорил о сломанной шее, несколько пластин внешнего панциря брони были оторваны, под ними виднелась плоть, состояние которой очень точно описал мой помощник.
После того что я повидал, мало что могло побеспокоить мой желудок, но торчащим из раны костям это удалось, не в последнюю очередь из-за моей уверенности, что меня ожидала та же судьба, если