- Кто такой журналист?
- Человек, который пишет статьи в газету.
- Что такое газета?
Я был готов разораться от ее тупости, но держался из последних сил.
- Газета - это свитки с новостями.
- Хм... А что за игра такая - компьютер? Типа карт или костей?
- Слушай, давай так... Скажу все, что тебе нужно. Подыграю в вашем спектакле, а вы меня отпустите. Лады?
- Не увиливай, червяк! И говори правду. Тогда тебя казнят быстро... наверное.
Обреченно выдохнул:
- Делай, что хочешь. Я не могу сказать то, чего не знаю.
- Поверь, после пары-тройки отрезанных пальцев передумаешь.
Она снова вскинула руку, я зажмурился. Как вдруг снаружи раздался вопль:
- Борбо!
То ли кто-то потерял собутыльника, то ли разучивал "заклинание". Девушка напряглась, хотя казалось - куда уже. Выхватила меч и пулей из шатра. Судя по звукам, началась какая-то заварушка. Опять лязг, топот, крики. Видимо, толчки из соседнего лагеря затеяли бугурт с утра пораньше. Вот же угодило нарваться на этих поехавших. А ведь у меня даже прикида фэнтезийного нет. Дебилы, мля.
Поерзал немного, попытался устроиться поудобнее. Руки-ноги затекли к чертовой бабушке, в ушах звенело. Пара рыцарей - один в вороненых латах, другой в светлых - ввалились в палатку, размахивая огромными двуручными дрынами. "Свой" промахнулся и развалил стол надвое, чужой толкнул стул задницей и опрокинул на бок, чуть не наступив мне на голову.
- Осторожнее, придурки!
Кто там услышал. Звон стоял как в колокольне. Наконец налетчику удалось сбить врага с ног. Думал, на этом все и кончится, ведь по правилам кто упал - тот проиграл. Но "светлый" наступил "темному" на грудь, перехватил меч и принялся колоть в шею. Да с такой яростью, аж рычал. Дважды острие соскальзывало со стальных пластин, но на третий угодило точно в цель. Из рассеченной артерии брызнул фонтанчик, обдав меня горячим каплями. Облизнул губы - на вкус чисто кровь. Вот блин, кажется, не бутафорская.
На всякий случай прикинулся трупом. Ну а что: лицо в крови, привязан к стулу - явно помер на допросе. Но воин даже не взглянул в мою сторону и с безумным ревом ринулся в бой. Эх, так бы и лежать, пока уроды упоенно режут друг друга. Но кто бы не победил - мне кранты при любом раскладе. Косичка наверняка думает, что это я привел врагов. Те, в свою очередь, начнут задавать вопросы, на которые нет ответов. Надо валить, но как?
Огляделся. Рядом с обломками стола валялся крохотный ножичек для заточки перьев. Иначе говоря - перочинный. А вы думали, почему он так называется? После падения путы слегка ослабли, и я сумел, ободрав кожу до крови, выпростать руку.
С грацией перевернутой на бок улитки подполз к обломку доски, а им уже подкатил поближе ножик. Разрезал веревки, по-пластунски нырнул под полог и со всех затекших ног в лес. Бежал пока не закололо в селезенке. Мимо деревьев, сквозь кусты, через валежник. Как ничего не сломал и не выколол - загадка. Не иначе сам бог провел.
Уселся меж корней, зажмурился. Внутри все горит, снаружи - ломит, то жарко, то холодно, отдышаться не могу. Над головой гулко стукнуло. Поднял глаза - стрела торчит. И в кустах подозрительные шорохи.
- Руки вверх! - раздался сиплый голос.
Ну уж точно не песню заказывает. Подчинился.
- Бросай нож!
Как скажете.
Ко мне подошла троица протокольных рож, похожих на известных гайдаевских персонажей. Один жирный и злобный, второй крепкий и ехидный, третий тощий, рыжий и тупой. Все в лохмотьях, заросшие, от сопревших портянок за километр несет. И как их не учуял только?
- Гони деньгу! - рявкнул ехидный.
Пошарил по карманам, не нащупал мобилу. Кажется, меня не только в лес отвезли, но и обобрали заодно. Ну а зачем мертвецу мобила, правильно? Хотя в то, что на самом деле страдаю в подмосковном лесу, я верил все меньше и меньше.
Выудил сложенный вдвое стольник, протянул разбойнику. Тот поднес банкноту к лицу, смял и швырнул обратно.
- На кой хрен мне цветная картинка, дурак?! Деньгу, говорю, гони.
В заднем кармане нашлась десятирублевая монета. Голодранец укусил ее и снова бросил мне в лицо.
- Хватит мусор совать!
- Ну извините. Золота нет.
- Тогда в рабство продадим! Вставай!
- Лениво. - Зевнул. - Устал. Вам надо - вы и несите.
- Ах ты наглая морда... Ну сейчас я тебе язычок-то укорочу.
Он потянулся ко мне со ржавым кинжалом, и тут случилось невероятное. Я взмахнул рукой, прикрывая голову, и негодяя буквально ветром сдуло. Ревущий шквал поднял его и впечатал в дерево. Подельники переглянулись и дали стрекача, вопя что-то про магию и колдовство. Я посмотрел на ладони и не поверил глазам - под кожей ползали тонкие искрящиеся черви.
- Ничего так. - Покрутил руками перед лицом, любуясь переливами молний. - Но пора домой. В гробу я видал это фэнтези.
Мне повезло - бандит выжил. И даже не сломал хребет. Растормошил гада и велел отвести в город или какое-нибудь село.
- Знаю только трактир на перекрестке, - прохрипел Ехидный. - Там подскажут.
- Сам что ли неместный?
- Всю жизнь в деревне прожил. А потом ее сожгли. Вот и скитаюсь по лесу.
- Вон оно как. Тяжелая судьба.
- Сейчас у всех судьба тяжелая.
Мы пошли, шурша мокрыми листьями.
- Что тут вообще происходит?
- Тоже нездешние, господин колдун?
- Ага. Заклинание телепортации неправильно прочитал. С колдунами такое случается. Нечасто... один раз из пяти.
- Понятно. Ну, значится, вы попали в королевство Герадию. Сорок лет нами правил добрый честный король. Славные времена были, еж их медь. - Он шмыгнул и смачно харкнул. - Золотой век. Но вот беда - не было у Василя Великого детей. Даже бастардов. Ни одну шалаву не обрюхатил, хотя в молодости под каждую юбку лез.
- Не отвлекайся.
- Простите. Костлявая пришла - кому трон отдать? Все думали, корону получит генерал Борбо. Неплохой, в общем, мужик. Жесткий, решительный. Недаром прозвали Железная Рука. Но король благословил какого-то залетного колдуна. Год при дворе - и на тебе, новый король!
- И Борбо обиделся?
- В корень зрите, господин волшебник. Заявил, дескать, Василя околдовали, а трон узур... узурп... захвачен мошенником. Часть войска пошла за командиром, часть - присягнула Забару Первому.