Потом запил сразу две таблетки водой из-под крана… А туалет, хоть и в таком не последнем месте, как штаб Оперативной группы Министерства обороны СССР, все ж изрядно вонюч… Загадили… Кто ж рассчитывал на такую «пропускную способность»…
…И снова походы — побеги! — полеты… — в сортир!!!
Выходишь легкий, прозрачный, как стеклышко, звенишь от пустоты (который день не жрешь!), как младенец невинный светишься…
10 минут — новая «лимонка»… И опять!
Пропади все пррропадом!
А на следующий день…
Я открыл глаза.
И понял, что спал спокойно. Умиротворенно гляжу в потолок палатки. Но на всякий случай на завтрак — только чай.
Новый маршрут разведки…
Нормально. Какое ж это счастье — каждую секунду не… ну, понятно.
К обеду я уже хлебал из чьего-то котелка одолженной ложкой (свой котелок, совсем новый, до сих пор не удосужился отмыть кипятком от густой солидольной смазки).
В лагере взял у старшины чистый комплект белья и пошел — впервые за все эти дни без просвета — в баню…
Должен честно признаться: не один раз за эти дни бывало: изнемогаешь под этим напором изнутри, чувствуешь — надо, пардон, газы выпустить, только разожмешься… и тут же ощущаешь, что это, мягко говоря, совсем не газы, — сдавливаешь — поздно!.. — успело просклизнуть: ощущение, забытое с детства… через какое-то время от тепла тела это подсыхает (а «лимонка» внутри уже опять сдетонировала — где сортир?!)…
Посему после бани старые шмотки — тонкие летние кальсоны и нательную рубашку — я очень тщательно одно в другое позаворачивал. Занес этот свой тючок в палатку старшины, где он жил (спал) и хранил скарб ротный, и закинул на гору грязного исподнего в углу (такой себе «апофеоз войны» в миниатюре), тщательно проследив, чтоб «мое» смешалось с другими неразличимыми комками несвежего белья. Чтоб старшина, разворачивая все это — пересчитывая перед отвозкой в прачечный отряд, — не смог случайно идентифицировать мое…
И умелся из палатки с барахлом старшины, ощущая себя легко.
Адаптация к радиации состоялась.
Главный прибор
Год 1983-й. Лето.
До Чернобыля — 3 года. О чем никто не подозревает.
Развертывание.
Кадрированный[9] батальон радиационно-химической разведки — единственный на весь немаленький Киевский военный округ, охватывающий центр и восток Украинской ССР[10], разворачивается в полк.
Полк радиационно-химической разведки.
На месяц.
Учебные военные сборы.
На роту — сотню человек — один кадровый военный. Командир роты.
Все остальные — «партизаны»: из запаса, резервисты.
В нашей роте кадровых вообще нет — командир роты тоже «партизан», Николай, старший лейтенант запаса.
А самый старший по званию в роте — Сэм, командир 1-го взвода — капитан.
Сэм — Семен — кандидат биологических наук. Старший научный сотрудник института медрадиологии. Красавец-бородач, остроумный, живой, жизнелюбивый. Еврей. Сэм — по возрасту один из самых старших в роте и, наверно, самый мудрый.
А я — один из самых молодых. В своем 3-м взводе я — командир — моложе почти всех. Лейтенант.
…Имитация начала атомной войны. Весело…
Во время перекура Сэм:
— А как ты думаешь — какой прибор в БРДМе главный?
БРДМ (точнее, БРДМ-2рх) — бронированная разведывательно-дозорная машина, модель 2, дооборудованная для ведения, кроме обычной, еще и радиационной и химической разведки.
Внешне похож на широкий катер с четырьмя колесами. Под боковыми листами брони спрятаны еще две пары дополнительных колес, поменьше: когда они выпускаются из-под брюха, БРДМ может переползать через рвы и окопы.
Вес 7 тонн. Мотор 140 лошадиных сил.
Экипаж — 4 человека: командир, водитель, стрелок, химик-разведчик.
Наверху на вращающейся бронебашне — два спаренных пулемета: КПВТ — крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый (диаметр пули 14,5 миллиметра, прицельная дальность — отличный оптический прицел! — 1,5 километра, но и за 3 километра пехота залегает, когда эти считай что микроснаряды диаметром полтора сантиметра начинают рядом в землю чвакать — «неприцельно») — и противопехотный 7,62 мм ПКТ — пулемет Калашникова танковый.
Броня защищает не только от пуль и осколков, но и на две трети от гамма-излучения (внутрь проходит только треть того, что снаружи).
Корпус герметизирован, и есть фильтр для очистки закачиваемого внутрь забортного воздуха — при движении по местности, зараженной химическим, биологическим оружием или радиоактивными веществами. При этом в запечатанном бронике поддерживается избыточное давление, чтоб, если есть неплотности, воздух по ним уходил из броника наружу и тем самым не давал «зараженному» забортному воздуху и пыли просачиваться вовнутрь…
Система поддержания давления в шинах, если их продырявит пулей или осколком (не очень сильно, правда).
В воде броник не тонет. На плаву скорость — до 8 км/ч. По шоссе — до 110. Из грязи сам себя лебедкой вытаскивает…
И приборов в нем напихано немало…
Какой же из них самый главный? Сразу и не сообразить…
Нет, надо представить себе, как это будет реально.
Вот — война…
Раньше как? Для наступления в обороне противника выискивали самое слабое место и против него концентрировали свои войска для создания превосходства «в живой силе и технике», чтоб прорвать фронт… А сейчас все наоборот: определяется самое сильное место противника, по нему наносится ЯДЕРНЫЙ УДАР, самое сильное место сразу становится самым слабым, в прорыв вводятся войска, и на повышенной скорости (скорость — чтоб быстрее «зараженную местность» проскочить, чтоб меньше (по возможности, разумеется) свою «живую силу» облучать — а то она, чего доброго, «боеготовность» потеряет…), подавляя очаги сопротивления противника, преодолевают зараженную местность с высокими уровнями радиации — и выходят в тыл противника… Противнику, кстати, вся эта процедура тоже может очень сильно не понравиться, он «окажет (например) ожесточенное сопротивление» и по тому ж таки месту — по нашим «победоносным войскам» то есть — тоже какой-нибудь дрянью запуляет… А впереди всех — между нашими и «вашими» — радиационно-химическая разведка… Замечательно…
Какой же прибор в такой обстановке главный?
Артиллерийская буссоль? Давать артиллеристам целеуказание, чтоб они эти самые «очаги сопротивления» огнем подавляли — противник же, гад, небось, и отстреливаться будет: кому ж понравится, когда тебя в «слабое место» превращают?…
Бортовой встроенный рентгенометр? Высокие уровни радиации мерять, из машины не вылезая? Как-никак, внутри гамма-уровень в 3 раза меньше по сравнению с тем, что «на дворе»…
Или, наоборот, ДП-5 — дозиметрический прибор, его химик-разведчик на ремне тягает — мерять уровни радиации точнее?
ВПХР — войсковой прибор химической разведки? Еще один «черезплечный ящичек» — определять наличие и концентрацию боевых ОВ — отравляющих веществ — удушающего, парализующего, кожно-нарывного действия?…
Рация! Чтоб все эти данные своим передавать!
Или самое главное — обозначить заражение на местности? Для этого есть «флажки»