- Надеюсь, что нет! - против воли вырвалось у Спады, у которого волосы на голове встали дыбом от одного только предположения, что будет, попади такие записи в руки еретиков и отступников. Борджиа может и был колдуном и великим грешником, но он, несомненно, был верным сыном церкви и на своём посту верно послужил Святому Престолу. Оставалось надеяться, что у него хватило рассудительности уничтожить библиотеку, а не спрятать. Ну или спрятать так, что найти её теперь было невозможно.
- Значит, брат Франциск, вы считаете, что это Господь вам даровал возможность… творить чудеса? - припомнил и сопоставил слова инквизитора из ордена Фабрицио. И сделал себе мысленную (пока только мысленную) пометку обязательно разобраться, кто, когда и где произвёл появившегося буквально из ниоткуда и канувшего в никуда монаха в соответствующую должность. Ну и остальных братьев из числа жителей и работников поместья.
- Да, ваше высокопреосвященство, - Франциск, которому нечего уже было терять, ответил твёрдо, - считаю.
- Может, и продемонстрировать можете?
- Здесь не могу. Только в пределах холда…
- И, как я понимаю, где-то рядом с поместьем как раз есть место Силы, - мягко закончил за орденца архиепископ. - То самое, где вы испытываете детей… и другие ваши идеи.
- Но…
- Значит, правильно понимаю. Идёмте. Объясните кучеру, куда править.
- Не нужен кучер, - хмуро подал голос Мартин. - Тут… совсем недалеко. Мы пользуемся подземным ходом… На всякий случай. О нём знают только несколько доверенных лиц, остальных мы проводим туда, если требуется, с завязанными глазами. Но лучше бы вам к средоточию не ходить.
- Это угроза? - удивился Фабрицио, одновременно касаясь кинжала в рукаве своей прекрасной архиепископской сутаны.
Умение мастерски пользоваться этой острой штукой (и двумя одновременно) отпрыск итальянского герцога за годы после принятия сана отнюдь не растерял. Надо сказать, навык был актуальным и крайне полезным - ничуть не меньше, чем умение на запах распознавать самые популярные яды в еде. У судьи много врагов, а уж у церковного архипастыря их и того больше. Хоть и запрещено монаху проливать кровь, но - на Бога надейся, да сам не плошай. Всякое случалось. В общем, в своей способности вогнать полосу отличной золингеновской стали в глаз окольчуженному воину прежде, чем тот успеет среагировать, государственный секретарь и личный инспектор Папы Римского ничуть не сомневался. Да и вообще был не робкого десятка. Впрочем, конкретно сейчас ему никто не угрожал.
- Места Силы… они действуют на людей, - после переглядывания, опять заговорил Франциск. - Вернее, не только на людей - и на всех животных, и на растения. Но на растения в меньшей степени. Раньше, когда “запруд” не было, люди старались обходить такие места, считали их “гиблыми”. В некоторые средоточия, находящиеся в лесу, действительно приходили умирать больные звери, а здоровые - избегали там появляться. Людям там было просто не по себе, у забредавших одиночек возникал беспричинный страх, зафиксированы случаи внезапной смерти*. Только ведьмы, колдуны и демоны могли там подолгу и с комфортом находиться…
[*”Внезапной смертью” в средневековье называли целую группу синдромов, приводящих к мгновенной или очень быстрой смерти. Но чаще всего причиной в.с. был обыкновенный инфаркт миокарда.]
- Я не из пугливых, - просветил собеседников Фабрицио. - Да и отсутствие комфорта некоторое время как-нибудь потерплю.
- Ваше высокопреосвященство, брат Франциск говорил о действиях мест силы до установки холдов, - пришлось опять вмешаться Мартину. - Сейчас же внутри средоточий концентрация Силы гораздо выше. Обычно для людей посещения практически безопасны, но иногда случаются… Мы называем это - “волны”. Если немаг попадёт под “волну”, смерть сразу - это не самое худшее, что может случится.
- Несколько детей из числа тех, что мы проверяли на способности к колдовству, попали под волны и страшно болели перед смертью, - опять взял слово местный инквизитор с магическими способностями. - У одного целиком выпали волосы, зубы и по всему телу открылись страшные язвы, другой состарился буквально за три недели. Дряхлый труп десятилетнего мальчика - самое страшное, что я видел в жизни! Прошу, отче! Пожалейте если не себя, то хотя бы всех здесь живущих!
Фабрицио, как уже говорилось выше, был далеко не молод. Постриженный в монахи в двадцать шесть, он уже прослужил Святому Престолу дольше, чем жил на свете до пострига. Крестьяне и горожане в таком возрасте считались глубокими стариками - суровые условия жизни сводили их в могилу вернее прочих опасностей бренного бытия. Аристократы чаще доживали до преклонных лет, да и чувствовал себя Спада пока далеко не развалиной, потому умирать ему, особенно покрывшись язвами, не хотелось. Но - жизненный опыт ему твердил, что там, куда пускать особенно не хотят, как раз и таится то, что увидеть стоит в первую очередь. Да и в первый ли раз ему рисковать собой?
- И вы ещё смеете убеждать меня, что у благодати Господа нашего, творящей чудеса и грязной магии нечистого один и тот же источник? - презрительно скривившись, сплюнул на пол архиепископ. - Хватит переливать из пустого в порожнее, ведите. Я не боюсь - мой Бог и моя вера защитят доброго христианина!
После такого выступления оба руководителя малого ордена экзорцистов спорить не рискнули. Впрочем, несмотря на свои слова, переть буром и в одиночку государственный секретарь не стал: кликнул двоих своих доверенных слуг, а те принесли с собой из кареты папского посланника пару длинноствольных драгунских пистолетов. Вид оружия ещё больше опечалил Франциска и Мартина, но они опять не посмели ничего сказать. Процессия, миновав комнаты, где продолжался обыск, совмещённый с учётом найденного, спустилась в подвал. Подземный ход обнаружился за неприметной дверью - длинный и прямой тоннель, аккуратно обложенный диким камнем и со сводом, подпёртым шахтной крепью. Спада попытался было прикинуть, куда именно ведет ход, но махнул рукой: потом разберётся. Главное - их цель, а тоннель никуда не денется.
Мерцающий свет факелов внезапно высветил каменную кладку, перекрывающую проход. Тупик. Люди остановились. Сухо щёлкнули взводимые курки пистолетов - натренированные помощники разбирались в опасных ситуациях ничуть не хуже их высокопоставленного сеньора.
- Что дальше? - поинтересовался Фабрицио.
- Ещё один шаг, ваше высокопреосвященство, - попросил Франциск.
Стоящий справа слуга без вопросов склонил факел к самому полу, но даже так ни он, ни неполенившийся присесть архиепископ не