Он не без труда сумел повернуть голову и увидел, что кобура бластера расстегнута и пуста. Дьявол, тысяча раз дьявол!
Рангор продолжал молчать. Наверное, он был уже мертв. Через несколько секунд сверхнейн ворвется в кабину пилота и все будет кончено. А потом слуга Х'харнов учинит погром на флагмане!
Но секунды шли, а сверхнейн так и не появился. Чейн напрягся и смог пошевелить мизинцем левой руки. Действие мощного парализующего удара постепенно проходило. И тогда Чейн ощутил, что кто-то стоит у него за спиной.
«Ты пришел, чтобы убить меня?» – мысленно спросил варганец.
Но враг молчал. Чейн ощутил, что на его правом плече что-то лежит. Заскрипев зубами от напряжения, он заставил повернуть голову направо и увидел… покрытую мелкой чешуей руку Х'харна!
Со стороны коридора донесся громкий рык и шум схватки. «Рангор жив!» – с радостью подумал Чейн, и туг же Х'харн обхватил его шею холодными скользкими пальцами и начал душить с неожиданной силой.
Со стороны коридора послышался чей-то дикий вопль, а затем оглушительный рык Рангора. И тотчас Чейн почувствовал, что тело начинает вновь слушаться. Он уже стал задыхаться, и потому, не глядя, ударил Х'харна локтем. Тот отлетел в сторону.
Вскочив с кресла, Чейн выхватил из левой кобуры обычный бластер и, не раздумывая, выстрелил в лежащего на полу Х'харна. Тот вспыхнул, словно его тело было пропитано бензином. Чейн с изумлением взглянул на бластер и увидел, что переключатель находится в положении «широкий луч». В боевых условиях этот режим почти не использовался, поскольку радиус действия бластера в этом случае снижался всего до пяти метров. Однако мощность луча при этом вырастала настолько, что тот мог сжечь дотла все живое. Но разве он добивался именно этого?
– Пьяное небо, да кто же перевел переключатель? – пробормотал Чейн.
Ответ был очевиден: переключатель перевел он сам несколько секунд назад, когда вскочил с кресла. А это означало, что в это время он все еще находился под контролем неведомого врага.
Х'харн тем временем уже превратился в горстку дымящегося праха. От смрадного запаха у Чейна закружилась голова. Покачиваясь, он вышел в коридор и увидел окровавленное тело Рангора.
– Волк, волчище… – пробормотал Чейн, опускаясь на колени. – Только не умирай, прошу тебя!
Он перевернул тело мохнатого зверя и приложил руку к его груди. Сердце едва билось.
На полу, в луже крови, лежал бластер. Нет, это было трасформ-оружие Ллорнов! Рангор сумел каким-то чудом отбить его у могучего врага.
Схватив оружие, Чейн побежал по коридору в сторону лестницы. В кессонной камере никого не было, дверь, ведущая в переходной туннель, была распахнута. «Наверное, проклятый робот уже перебил на флагмане массу людей! – мрачно подумал Чейн. – Славный же подарочек я привез адмиралу Претту…»
Но, к его огромному удивлению, на терминале флагманского корабля было все спокойно. Трое вооруженных солдат и сержант со скучающим видом расхаживали по большой овальной комнате. Увидев Чейна с бластером в окровавленной руке, они оторопели.
– Что-то случилось? – спросил сержант.
Чейн потряс головой, пытаясь стряхнуть с себя наваждение.
– Да, кое-что случилось… Дьявол, я ничего не понимаю! Разве вы не видели биоробота?
Солдаты недоуменно переглянулись.
– Нет, мы никого не видели, господин вице-адмирал, – ответил сержант. – Да и откуда на вашем судне мог появиться биоробот?
Чейн разразился проклятиями и спрятал в кобуру свой бластер.
– Соедините меня с адмиралом Преттом, – потребовал он. – И вызовите врача: волк Рангор получил серьезные ранения. Да не стойте же столбом, сержант, на ваш корабль только что проник опасный враг!
Происшествие на космобриге весьма обеспокоило Претта. Адмирал объявил тревогу, и солдаты тщательно обследовали флагманский корабль. Никаких следов чужака они не обнаружили. Никто из членов экипажа не пропал и никто не заметил ничего подозрительного.
Рангор находился в лазарете. Волк получил многочисленные тяжелые ранения, и главный врач ничего не гарантировал. «По этому зверю словно кто-то молотом прошелся, – заявил он, когда его навестили Претт и Чейн. – Почти все ребра треснули, повреждена печень и другие внутренние органы. Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, но я не волшебник. Интересно, кто же так избил бедного волка? Этот человек, кто бы он ни был, должен обладать поистине невероятной силой!»
Врач впился глазами в мускулы Чейна. Варганец побледнел, поняв, что означает этот взгляд.
– Почему вы так смотрите на меня? – возмущенно спросил он.
Врач отвел глаза в сторону.
– Просто восхищаюсь вашей мускулатурой.
– Пьяное небо! Уж не считаете ли вы, что это я едва не убил бедного Рангора, а теперь ломаю комедию?
– Разумеется, нет, – вежливо улыбнулся врач. – Просто в моей практике бывали случаи, когда люди в состоянии аффекта совершали действия, даже не осознавая этого. Причиной тому могло быть крайнее переутомление, воздействие наркотиков, стрессы, ну и, конечно же, различные болезни психики. Господин адмирал, я имею право говорить откровенно с вице-адмиралом?
Чейн искоса взглянул на Претта. На лице старого командующего, как обычно, ничего нельзя было прочитать.
– Говорите, – кивнул Претт.
– Господин вице-адмирал, вам следует пройти полный цикл обследования! – жестко заявил врач. – В последние месяцы вы пережили немало стрессов. Вы побывали в плену, с вами дурно обращались… Инструкция очень четко оговаривает подобные случаи. Короче, без положительного заключения специальной медкомиссии вы не можете далее служить во флоте.
Возмущению Чейна не было предела. Но в глубине души он понимал, что врач прав. Озэки, в принципе, могли сотворить с ним все, что угодно: сделать из него наркомана и убийцу, а то и превратить в послушного робота-шпиона. Разумеется, ничего подобного на самом деле не произошло. Но разве Претт не имеет права на определенные сомнения, особенно после того, что случилось с бедным Рангором?
Врач отдал честь и ушел. Чейн с Преттом наконец-то остались наедине. Лицо адмирала сразу же потеряло твердокаменное выражение, на нем проступила бесконечная усталость. Претт подошел к варганцу, взял за плечи и заглянул прямо в глаза.
– Морган, чертов ты волчище, что с тобой? – тихо спросил адмирал.
– Ничего. Я в полном порядке. Только немного устал…
– И от усталости выдумал какого-то невидимого врага?
– Пьяное небо, о чем вы говорите, адмирал? – вспылил Чейн. – Неужто вы считаете, что я свихнулся до такой степени, что стал палить из бластера по своей же каюте, а затем напал на