— Нет, что ты! — хохотнул Амор своим противным голоском. — Я не буду забирать их у тебя! Они будут жить — это решенный факт.
— В чем тогда подвох? — нахмурился Марк
— Забрать обратно твою жену и ребенка я не могу, но вот тебя у них — вполне! — хищно улыбнулся козлоголовый.
— Что? — Марк уставился на демона во все глаза.
— Пойми, если кто-то остался жить, то кто-то должен умереть! Дебет с кредитом должны выйти в ноль. Если с твоим ребенком еще что-то и удалось сделать, договориться, пообещать и тд, то вот твоя жена...
— Я не понимаю, — сглотнув произнес Марк. — Что с ней не так? Говори прямо!
— Прямо? Пусть будет прямо! Либо они — либо ты! — Амор изобразил улыбку и развел руками, словно извиняясь.
— И как ты это представляешь?
Демон молча указал пальцем на дорогу. Мужчина повернул голову и на короткий миг увидел совсем рядом морду грузовика с эмблемой «Камаз», номер К342ЕР, а в следующий миг сельский дурачок по имени Мак проснулся в траве у бани.
***
Парнишка воровато оглянулся и приподнял за ручку дверь, ведущую в кузницу, чтобы та не шумела. Сердце напряженно колотилось, вот-вот должен был явится кузнец. Не смотря на свои габариты ему удавалось двигаться плавно и бесшумно.
В кузнице было темно, хоть на улице уже и светлел край неба. Мак знал наизусть где и какой инструмент лежит, по этому проблем с поиском молота не возникло. Ухватив большой молот, тот самый с гравировкой, он уселся у окна и принялся тереть пальцем едва заметную гравировку.
— Ну, как? По моему отличное решение вопроса! — произнесла козья голова.
— Это был сон или...— спросил Мак. Руки еще дрожали от сновидения, в голове сумятица,
— Это было что-то среднее. Мы переписали немного историю мира и вложили в память всех причастных изменения. Кропотливый труд, между прочим!
— Они тепель будут живы?
— Да, и даже вполне счастливы, — усмехнулась голова, но заметив мелькнувшую тень на лице Мака тут же поправилась: — Конечно, когда забудут о тебе.
— А я?
— А ты мертв, но только там. Здесь ты мне нужен живым...
— Могу я... их увидеть еще?
— М-м-м-м... — демон состроил задумчивое выражение лица. — Да, думаю это возможно, но в ограниченном варианте... Однако этого в нашем договоре не было.
Парнишка шумно вздохнул и потер лицо руками.
— Я должен их увидеть ещё лаз! — хриплым голосом повторил он снова проглотив букву р.
— Для начала научись выговаривать все буквы и читать. — сморщившись как от зубной боли произнес демон.
— Я не могу, язык... уздечка на языке... она колоткая. Я до нёба достать не могу...
— Марк, ты не понял. Мне без разницы как ты будешь выполнять то, о чем я тебе говорю. Я ставлю тебя перед фактом. У тебя три месяца, чтобы научиться выговаривать букву «Р», читать и писать на местном языке. Просрочишь и упустишь момент — никаких встреч. Тебе понятно? — с нажимом произнесла ожившая гравировка.
— Я понял, — кивнул он.
— Да, и ты определился, как все таки тебя называть? Марк или Мак?
— Малк умел, — вздохнув произнес он.
— Тогда отныне ты будешь Мак. — улыбнулся козлоголовый. — Торопись, у нас мало времени...
После этого гравировка вернулась на место и замерла. Мак потер ее пальцем и поднял взгляд в окно. Почти рассвело, вдалеке послышались первые крики петухов. Подхватив молот, он положил его на место и хотел было выходить, но тут скрипнула дверь и вошел кузнец.
— Мак? Ты что здесь делаешь?
Парень не растерялся и указал на заготовки для ножей, из дешевого железа.
— У всех нож есть. Велевку подлезать, лыбу почистить... У меня — нет.
— Свой нож хочешь? — нахмурился кузнец. Мак кивнул. — Я думаю, что это можно устроить. Только учти — нож тот для дела будет! С ладонь, не больше!
Парень кивнул, а кузнец взял в руки одну из заготовок, повертел в руках и протянул ее Маку.
— Чего смотришь? Думаешь, я нож делать буду?
***
У дома старосты стояла огромная старая яблоня. Дерево во всех смыслах выдающееся. Помимо того, что для яблони оно было очень большим, так еще и при своем почтенном возрасте умудрялось плодоносить. Большие красные яблоки, слегка вытянутой формы были очень сладкими и сочными, но сколько бы не пытались посадить семена этой яблони в другое место — никогда не выходило.
Яблоню любили. Во времена засухи ее старались поливать, когда ложился первый снег — старались прикрыть выступающие корни сеном. Взрослые любили яблоню за отменный сидр, который получался из ее яблок, а детям хватало яблок и толстых низких веток. Для малышни и подростков яблоня стало своеобразным местом сбора.
— Смотрите! Смотрите! — Мальчишка вскочил на ветку повыше и держась одной рукой за ствол, указал куда-то в сторону реки.
Ребятня на ветке оглянулась в указанную сторону, откуда шел Мак.
— Он неделю не приходил в село, — пробубнил один из ребят.
— Он на рыбацком пятаке жил последнюю неделю. Мне папа сказал...
— А моя мама говорит, что он ни с кем не разговаривал.
— Брехня! Он у Рума нож выковал, и после этого ушел к рыбакам на неделю. Там с утра до ночи рыбу ловил. Наши только приходили забирать улов.
— Ха! Ничегошеньки вы не знаете! — громко заявила девчонка с длинной русой косой. — Когда он нож себе выковал, мы его на озере лесном видели!
— И что?
— А ничего! Он знаете, что делал? — Девчонка обвела всех взглядом и выдержала театральную паузу. — Он тем ножом язык себе отрезал!
— Врешь!
— А вот и не вру! Я сама видела как он ножом себе во рту резал и кровью харкал! Лук! Скажи, ведь так и было!
Мальчишка, явно старше 12-ти лет, хмуро глянул на русую девчонку и нехотя произнес:
— Тебе батя сказал — не болтай!
— А я чего? — Тут же нахмурилась девчонка. — Я же ничего и не сказала...
Пока среди ребятни поднялся шум и разгорелся спор, Мак прошел через всю деревню и подошел к дому старосты. Там он постучал в дверь. Спустя минуту на пороге появился седой, слегка сгорбленный мужчина.
— Явился, пропажа, — закряхтел он. — Ну, и где тебя