И в самом центре располагалось последнее из пяти государств. Окружённое с севера ангелами, с юго-запада – големами, а с юго-востока – туричами. Содружество Нандийцев – расы, о которой Ратибор не мог вспоминать без раскаяния. Последние земли, ещё неподвластные Джовите.
Дорога заняла массу времени. На счастье, турич добрался к закату, пока следы голема ещё были различимы. Выбравшись из чащобы, Ратибор оказался под кроной величественного дуба. Могучие ветви нависали над самой головой и тянулись к необозримой вышине. Крона была столь огромной, что в ней можно было заблудиться сильнее, чем в какой-нибудь роще.
Ратибор двинулся к могучему стволу. Турич шагал неспешно, поглядывая вверх. В густой листве могло притаиться какое-угодно чудовище. Даже случайно упавший жёлудь размозжил бы Ратибору голову.
С десяток минут заняла дорога от края кроны до исполинского ствола. Размеры последнего сложно было осознать, в одних только морщинах коры можно было пометиться целиком. Корни вздыбились кручами, а в темноте меж ними виднелся свет в окнах.
Ратибор направился прямо туда, к потаённому жилищу. Приблизившись, турич разглядел, что под дубом укрылась землянка, тесно вогнанная между корней. Внутри слышались шептания.
Турич вздохнул и шагнул вперёд. Ударив пяткой копья в корень, Ратибор объявил о своём присутствии. В землянке всё стихло. Длящаяся несколько секунд тишина сменилась настороженной вознёй. Обитатели охотничьего домика сплотились в отряд и направились к выходу. Дверь распахнулась, и наружу вышел рослый охотник.
На фоне дверного проёма стоял тёмный силуэт. Можно было различить широкие плечи, высокий рост и оленью голову с ветвистыми рогами. Ратибора узнал в охотнике орона – дальнего родственника туричей. Ороны сторонились цивилизации – предпочли дикарскую жизнь в лесах. Никогда прежде Ратибор не встречал оронов.
Из-за спины оленеголового поглядывали остальные охотники, разглядеть которых не получалось. Ратибор не спешил, позволяя обитателям землянки изучить себя. Когда орон достаточно нагляделся, он сделал несколько шагов навстречу. В руках у него мелькнул нож. Агрессии в движениях орона не было, лишь готовность дать отпор.
– Ты кто такой? – грозно спросил оленеголовый.
– Моё имя Ратибор. Я пришёл из Пяти Земель.
– Турич, да? Сын Тура, как и я?
– Уже нет. Я предал своих богов, и это привело меня сюда.
В разговор вмешался некто басовитый, стоящий в дверях:
– Неужто и ты изгнан Джовитой?
– Да. Теперь он – бог моего народа.
– Тогда мы с тобой – братья по несчастью.
Орон обернулся на говорившего, а затем вернулся к Ратибору. Узнав историю турича, рогатый охотник немного смягчился.
– Меня зовут Бэюм, – представился орон. – Я – хозяин этого дома. Что тебе здесь надо?
– Я собираюсь продолжить путь на восток. Но мне не помешают ночлег и добрый совет.
– Здесь ты можешь получить желаемое. Но не задаром.
– Денег у меня нет, да и не знаю, в ходу ли они у вас. Так что, Бэюм, могу предложить тебе своё оружие.
С этими словами Ратибор развернул копьё и вонзил его в землю. Отойдя на несколько шагов, он предложил Бэюму забрать плату. Тот подошёл и взялся за древко, однако вместо того, чтобы изучить оружие, указал ножом на пояс Ратибора.
– Мне нравится твой топор, – сказал орон.
– Для чего он тебе?
– А для чего нужен топор? – усмехнулся Бэюм.
Турич только и мог, что возмущённо фыркнуть.
– Это боевой топор – им не рубят дрова и не разделывают туши. Возьми копьё – его тебе будет достаточно.
Подумав, орон выдернул копьё из земли и развернулся так, чтобы хоть немного света упало на него. Бэюм осознал, что стал владельцем оружия, роскошнее которого не сыщется в округе. Охотнику стало ясно, что жадничал он напрасно.
В темноте расцвела улыбка Бэюма. Уперев копьё пяткой в землю, орон обернулся к двери и произнёс:
– Опасности никакой, возвращайтесь к очагу. – а затем обратился к Ратибору: – Достойная плата, турич.
– Сегодня я видел, как голем с драконидом убили чужака. Если они – твои товарищи, гарантируешь ли ты, Бэюм, что меня они не тронут?
– Они убили драконида, потому что он был бандитом. Но ты на бандита не похож, так что можешь не опасаться.
– Рад это слышать.
Ратибор сделал шаг, но был тотчас остановлен жестом.
– Не спеши. Я не пущу в дом абы кого.
– Я назвал себя…
– Но не назвал причину, – перебил орон, – по которой бежишь от Джовиты.
– Какое тебе дело?
– У меня живёт несколько изгнанников. Но ты не изгнанник, ты – беглец. Ты по собственной воле покинул Пять Земель.
– Ты неверно понял, почему я оказался изгнан во всеоружии.
– Я знаю, что это за копьё. Это копьё слуг Джовиты, а значит, тебя преследовали. В отличие от тех, кого я приютил.
Ратибора разозлила дотошность Бэюма, но в разговоре приходилось сохранять дипломатичность:
– Поутру я отправлюсь своей дорогой и не доставлю…
– Я не прогоню тебя, какую бы правду не услышал. Но объяснись.
Поразмыслив, что бы соврать, Ратибор вспомнил, что хитрости в нём ни на долю. Вздохнув, турич предпочёл ответить честно:
– Хорошо, знай же, я убил Акуэль – супругу Джовиты.
Бэюм застыл, подумывая, не забрать ли свои слова назад. В голове не укладывалось, чтобы смертный мог убить спутницу бога. Носудя по тону Ратибора, сказанное не было ложью.
– Ладно, – сказал орон, – этой ночью – ты мой гость.
Оленеголовый отправился в землянку и остановился, переступив порог. Он дождался Ратибора, осторожно принимающего гостеприимство Бэюма. Подойдя к двери, турич смог лучше разглядеть хозяина. Лицо его было всё исполосовано, под левым глазом в опасной близости проходила рана от когтей.
Кивком охотник пригласил турича в дом. В землянке оказалось тепло и просторно. Многочисленные лучины и очаг в углу давали достаточно света. В общей комнате стояло пять лавок, частично занятых гостями, на стенах висели выделанные шкуры, всевозможные ловушки и оружие, большей частью неимоверно старое. Какие-то ящики и стол были сколочены из неловко вытесанных досок.
Постояльцев у Бэюма было пятеро. Ратибор узнал драконида с песчаной чешуёй и долговязого голема. Помимо них в избе сидели ещё два орона и шестилапый коротышка, которого Ратибор не мог опознать.
Коротышка едва достигал аршина в высоту, туловище его походило на бочку с короткой чёрной шерстью. На круглой голове зияла широченная пасть, а крохотные глазки почти не были видны. Конечности короткие, оканчивающиеся широкими, как лопаты, лапами. Все шесть конечностей одинаковые, они в равной степени годились для ходьбы и для манипуляций с вертелами. Коротышка занимался готовкой – над огнём лоснились тушки зайцев и птиц.
– Это мои сожители, – сказал Бэюм. – А этот турич – мой гость.