4 страница из 214
Тема
было ничего преступного. Или убийственного.

Ашерон всегда был нежным ребенком. В то время как Стиккс был нытиком и жаловался по каждому незначительному поводу, отбирал мои игрушки и любого другого ребенка, Ашерон стремился только к миру. Он хотел чтобы всем вокруг него было хорошо.

Он выглядел старше своих семи лет. Временами, даже старше меня.

У него были странные глаза. Их серебряный, переливающийся цвет говорил о первородстве, связывающем его с богами. Но, конечно, эта особенность не должна была ужасать.

Я улыбнулась. Надеюсь, моя улыбка немного облегчила его боль.

– Придет время, Ашерон, когда мир узнает какой ты удивительный мальчик. Однажды этот день наступит, и тогда никто не будет бояться тебя. Так и будет.

Я подошла чтобы обнять его, но Ашерон отступил от меня. Он привык что люди причиняют ему боль. И то, что я никогда так не поступала с ним, ничего не меняло. Он не выносил и моих прикосновений.

Пока я стояла, дверь в мою гостиную открылась. В комнату вошло много охранников.

Зрелище было пугающим, и, не зная чего от них ждать, я отошла. Ашерон крепко держался своими маленькими кулачками за юбку моего синего платья и пытался спрятаться за мной.

Мой отец и дядя прошли сквозь строй мужчин, стоящих передо мной. Они фактически одинаково выглядели. Те же синие глаза, те же волнистые белокурые волосы и светлая кожа. Смотря на них, никто бы не предположил что мой дядя на три года моложе отца. Они могли легко сойти за близнецов.

– Я говорил тебе, что он будет с ней, – сказал мой отец дяде Эстесу. – Опять развращает её.

– Не волнуйся, – ответил Эстес. – Я позабочусь об этом. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о нем.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивала я, ужасаясь их мрачному тону. Они ведь не собираются убить Ашерона?

– Не бери в голову – огрызнулся отец. Прежде я никогда не слышала от него такого резкого тона. Это буквально заморозило мою кровь.

Он схватил Ашерона и подтолкнул его к дяде.

Ашерон запаниковал. Он потянулся ко мне, но дядя грубо схватил его за руку и резко отдернул.

– Рисса! – звал меня Ашерон.

– Нет! – Я закричала, пытаясь помочь ему.

Отец дернул меня назад и задержал.

– Он уедет в лучшее место.

– Что это за место?

– Атлантида.

Я с ужасом смотрела как забрали Ашерона, а он кричал, молил меня о спасении.

Атлантида была далеко отсюда. Слишком далеко, и вплоть до недавнего времени мы были в состоянии войны с ними. Я слышала только ужасные вещи о том месте и всех, кто жил там.

Рыдая, я подняла глаза на отца.

– Он будет бояться.

– Его вид не ведает страха.

Но крики Ашерона и его просьбы говорили об обратном.

Мой отец мог быть могущественным царем, но он был неправ. Он ошибался. Я знала что страх жил в глубоко в сердце Ашерона.

И мой тоже.

Увижу ли я моего брата еще когда-нибудь?

Глава 4

3 ноября, 9532 до н.э.

С тех пор, когда я последний раз видела своего брата, Ашерона, прошло целых девять лет. Девять лет, и каждый день я думала о нем. Как он, чем занимался? Как проходило его лечение?

Когда Эстес навещал нас, я всегда отводила его в сторону и расспрашивала об Ашероне.

– Он в прекрасной форме и он здоров, Рисса. Я дорожу им, ведь Ашерон член моей семьи. Я даю ему все, что он только захочет. И буду рад передать, что ты волнуешься о нем.

Тем не менее, его ответ меня никогда не удовлетворял. Несколько раз я просила отца послать за Ашероном. По крайней мере, привести его домой на каникулы. Как принц, он должен находится на родине. Но, не смотря ни на что, он оставался в стране, которая была постоянно с нами на грани войны. Хотя Эстес и был послом, но если бы мы начали войну, Ашерон, как греческий принц, был бы убит.

И отец каждый раз отказывал мне.

В течение многих лет я писала Ашерону, и обычно он мне отписывал. Его письма были всегда очень скупыми, почти без деталей. Но и то немногое, о чем он писал, было, мне дорого.

Поэтому, когда несколько недель назад мне пришло письмо, я не думала, что в нем содержится что-то необычное.

Пока я читала.

Самые почитаемые и возвышенные приветствия Принцессе Риссе.

Простите меня за самоуверенность. Простите мне мою дерзость. Я нашел одно из ваших писем, адресованных Ашерону и с большим риском для себя решил написать вам. Я не могу сказать вам, какое зло ему причинили, но если вы и вправду любите своего брата так, как утверждаете, тогда я прошу вас приехать и встретиться с ним.

Я никому не рассказала о письме. Оно даже не было подписано. Я знала, что это была ложь.

Но я не могла поколебать ощущение, что это не так, что Ашерон нуждался во мне.

Несколько дней я колебалась до тех пор пока не могла больше все оставлять все как есть.

Взяв с собой телохранителем Бораксиса для защиты я ускользнула из дворца, сообщив служанкам, что уехала в гости к тете в Афины. Бораксис считал меня полной идиоткой, которая едет в Атлантиду из-за письма, которое даже не подписали, но мне было все равно.

Если я нужна Ашерону, значит, я должна ехать.

Не прошло и нескольких дней, как я очутился возле дома моего дяди в столице Атлантиды. Большой блестящий красный корпус еще больше пугал, чем наш дворец на Didymos. Это было, как если бы она была предназначена не для чего иного, чем внушать страх и трепет. Конечно, как и наш посол, было бы полезно Эстес произвести впечатление на наших врагов так.

Намного более продвинутый чем моя греческая родина, королевство острова Атлантиды блестело и пылало. Было больше деятельности вокруг меня, чем я когда-либо видела прежде. Это была действительно шумная столица.

Глотая страх, который чувствовала, смотря на Бораксиса. Он был более высокий чем большинство мужчин, с грубыми темными волосами вдоль его спины, он был огромный. Смертельный. И он был лоялен ко мне, к моей ошибке, даже при том, что был слугой. Он защищал меня, так как будто я была ребенком, и я знала, что могу положиться на него.

Он бы никогда не позволил мне навредить.

Напомнив, себе об этом, я поднялась по мраморной лестнице, к золотому входу. Слуга открыл дверь, прежде чем я достигла ее.

– Моя госпожа, – сказал он дипломатично, – могу я помочь вам?

– Я прибыла увидеть Ашерона.

Он поклонился и сказал мне следовать за ним внутрь. Я нашла это странным, что слуга не спрашивал у меня мое имя или какие дела меня связывают с братом. Дома никто бы не разрешил попасть

Добавить цитату