Все, что он услышал в ответ — это короткий и дьявольский смешок Ашерона в своей голове. Ашерон и его нездоровое чувство юмора. Он мог быть настоящим ублюдком, когда хотел этого.
— Спасибо большое, — Алексион раздраженно выдохнул.
Вновь обратив свое внимание на битву, он сконцентрировался на группе. Человек был мужчиной маленького роста, возможно, не выше пяти с половиной или пяти целых шести десятых футов [15] ростом и на вид ему было от двадцати до тридцати лет. Когда мужчина повернулся к нему и Алексион увидел его лицо, то он понял, кто это был. Келлер Мэллори — оруженосец Темных Охотников — один из тех людей, что помогают прикрывать и защищать личность Темных Охотников от людей.
Оруженосец не должен был вступать в бой с даймонами, но с тех пор как оруженосцы интегрировали в мир Темных Охотников, они тоже стали предметом охоты даймонов.
Очевидно, сегодня была очередь Келлера быть битым.
Алексион обрушился на даймона, который нападал на Келлера со спины. Он схватил даймона и отбросил его от оруженосца.
— Беги! — крикнул ему Келлер.
Без сомнения, Келлер решил, что он тоже человек. Алексион поднял брошенный на улице кинжал и сжал в руке. Наслаждаясь «реальностью» схватки, он вонзил его в сердце даймона, который вмиг разлетелся в стороны золотой пылью. Кинжал упал на улицу со звоном. Алексион протянул руку за кинжалом, который немедленно поднялся с земли и вернулся в его ладонь.
Келлер бросил на него изумленный взгляд.
Алексион отвлекся, и один из даймонов, бросившись на него, вонзил ему кинжал между лопаток. Скривив губы в отвращении, Алексион отстраненно почувствовал, как вздрогнуло его тело. Он ненавидел, когда так происходило. Это было не столько больно, сколько раздражающе и дезориентирующее.
Через две секунды его тело регенерировало.
Выражение его лица было ужасающим, и Келлер отшатнулся прочь от него.
Время игр закончилось.
Оставшиеся даймоны разлетелись в стороны, но у них была всего пара секунд до того, как они тоже взорвались. Но они не могли уже восстановиться как он.
Все еще не успокоив раздражение, вызванное даймонами, Алексион резко поправил пальто, дернув за лацканы.
Даймоны… они ничему не учились.
Лицо оруженосца побледнело, когда он отошел на пару шагов и с ужасом уставился на Алексиона.
— Кто, черт побери, вы такой?
Алексион неспешно подошел к Келлеру и протянул ему нож.
— Я оруженосец Ашерона, — это была почти что правда. Ну ладно, не совсем, но Алексион не имел намерения позволить кому-либо узнать о природе своих настоящих отношений с Ашероном.
Не то чтобы это имело значение. Келлер не купился на это.
— Ад и вся преисподняя! Все знают, что у Ашерона нет оруженосца.
Да, правильно. Если все на земле соберут воедино всю верную информацию, что у них есть об Ашероне, это не заполнило бы и наперстка эльфа [16]. Алексион старался не рассмеяться над бедным человеком, который думал, что понимает мир вокруг него, когда истиной было то, что он не знал ни черта.
— Очевидно, все ошибаются, так как я тут и послан лично самим главным шефом.
Атлетично сложенный молодой человек внимательно оглядел его с ног до головы.
— Почему вы здесь?
— Твой Темный Охотник — Дейнжер, звала Ашерона и поскольку он занят, я был послан проверить и доложить ему, что происходит. Так что я тут. Какая удача, о отрада моей жизни.
Казалось, что это совсем не успокоило мужчину, но сарказм редко когда кого успокаивал. Хотя, если быть честным, Алексион получил большое удовольствие от этого. Которое, пожалуй, было великолепно, ибо сарказм был вторым языком Ашерона.
— И как я узнаю, что вы не врете? — спросил Келлер, его глаза все еще были наполнены сомнением.
Алексион заставил себя не рассмеяться. Мужчина был умен. Все это было ложью. Ашерон точно знал, что происходит… всегда. Но правдой было то, что его босс не мог быть здесь лично. Не тогда, когда все Темные Охотники в округе сомневались в нем. Они, никогда бы, не поверили правде из уст Ашерона.
Если бы они могли разумно выбирать и пережить это, они должны были бы услышать правду от «беспристрастной» третьей стороны, и именно поэтому он пришел. Его целью было спасти их от собственной глупости.
Если все они, разумеется, не были абсолютно и бесповоротно глупы.
Алексион достал из кармана маленький сотовый телефон:
— Позвоните Ашерону сами и узнайте правду.
ГЛАВА 2
— Говорю тебе, Дейнжер, Ашерон собирается всех нас убить. Мы слишком много о нем знаем, он не позволит нам жить.
Дейнжерос [17] Сент-Ричард стояла в приемной довоенного особняка Кироса в пригороде Абердина, штат Миссисипи, скрестив руки на груди. У нее никогда не было хороших отношений с древнегреческим Темным Охотником. Сегодня вечером она была совершенно не в настроении выслушивать его чушь, особенно после тех слухов, будто Кирос стал предателем и стал позволять даймонам жить — и это из уст даймонов, которых она превратила в пыль этим вечером.
Любой, кто предавал Кодекс Темных Охотников, выводил ее из себя.
Единственной работой Темных Охотников было убивать даймонов, бывших представителей проклятой расы аполлитов — детей Аполлона, которые обидели его и были прокляты жить в ночи и умирать в возрасте двадцати семи лет. Если аполлиты начинали высасывать человеческие души до своего последнего дня рождения, то они становились даймонами, которые могли жить вечно. Но для того, чтобы каждый даймон мог жить, бессчетное количество человеческих душ должно было погибнуть.
Это было то, с чем она отказалась мириться. Если бы она могла убить Кироса, она бы сделала это. Но для одного Темного Охотника убить другого — мгновенная смерть. Она не могла даже атаковать его. Чтобы она не сделала ему, она бы ощутила тоже самое в десятикратном размере.
Спасибо большое, Артемида, за этот чудный подарок.
Пока Ашерон не ответил на ее зов о помощи, она ничего не могла сделать, чтобы спасти Кироса от его безумия.
Более того, она чувствовала, как силы покидают ее лишь оттого, что она находилась в одной комнате с Киросом. Темным Охотникам не разрешалось находиться вместе достаточно долго без того, чтобы не поглощать силы друг друга.
В комнате, где стояли она и Кирос, было темно и затхло, и ей следовало бы быть оформленной антикварной, а не современной мебелью, идущей в разрез с неоклассическим дизайном самого дома. Стены были расписаны густой и темной довоенной позолотой, в то время как потолки украшали изысканные белые медальоны [18]. Деревянные, сосновые полы под ее ногами были протерты и нуждались в ремонте. Как странно для оруженосца так плохо заботиться